Джон Маррс – Code. Носители (страница 55)

У самой двери ни с того ни с сего скрутило живот – Флик не сразу поняла, что это пинается малыш. Она виновато положила сверху руку, как бы извиняясь, что волнуется. И впрямь, успокоить бы нервы, но как? Уже в сотый раз за день в голову лезли вопросы: «А надо ли?», «А верный ли выбор?». Да только поздно уже гадать. Здесь и дальше – терра инкогнита, где выживает сильнейший.

Флик вошла и, подперев камнем открытую дверь, двинулась в гостиную – пустую, сообщил тепловизор в очках. Как и столовая, кухня, кладовка и ванная. То же и наверху со всеми комнатами, кроме одной, где раньше жила Флик. С каждым шагом желтое тепловое пятно в очках росло и росло.

Сглотнув подступившую к горлу желчь, Флик потянулась к ручке двери. Холодный кончик охотничьего ножа в рукаве чиркнул по запястью. С порога тут же пахнуло волной необычайной духоты – явно от электрического обогревателя, судя по четкому кругу на тепловизоре. На кровати распласталось тело.

– Грейс! – вполголоса позвала Флик. – Грейс, очнись!

Она потянулась нащупать пульс на шее – и вдруг в страхе отпрянула: под пальцами было мокро. Судорожно нашарив светильник, щелкнула выключателем. Лампа и впрямь осветила Грейс. Со вскрытым горлом.

Флик оглядела подругу с ног до головы: кожа серо-белая, остекленевшие глаза уставлены в потолок. Змеившиеся по шее ручейки густо обагрили футболку и простыню. Обогреватель – обманка специально на случай очков с тепловизором; от его жары кровь большей частью уже запеклась. Грейс связали по рукам и ногам, кляпа во рту не было. До чего же мучилась, наверное, в предсмертной агонии! Флик передернуло от одной этой мысли.

Буря эмоций грозила захлестнуть с головой. Рухнув на колени, она схватила руку подруги и сыпала, сыпала извинениями… А затем ком желчи стал таким нестерпимым, что пришлось броситься к раковине и дать волю рвоте.

Потянувшись опустить веки Грейс, Флик вдруг заметила что-то в уголке рта подруги. Она аккуратно раздвинула мертвые губы и достала смятую бумажку – набросок лица Флик, сделанный Элайджей в ночь их знакомства.

Ее как ледяной водой окатило. Она так боялась за Грейс, что и не подумала, до кого еще может дотянуться убийца.

Элайджа.

Ливень хлестал по щекам. Подворотнями и закоулками Флик добежала до пляжа. Капюшон нарочно был натянут пониже и для защиты от непогоды, и для конспирации от зевак с китайскими фонариками.

Самообладания как ни бывало. В голове стучала одна мысль: ворваться в дом Элайджи, и плевать, что внутри. Окна оказались переключены в приватный режим – что там за ними, не разглядеть. Изучать дом снаружи, как дом Грейс, времени не было. Флик вбила пароль; щелкнул замок входной двери. Она покрепче обхватила рукоять ножа, готовая в любую секунду пустить его в ход.

В прихожей замигали светильники, заливая светом плексигласовую лестницу. Раскатистый рэп по всему дому давал искорку надежды, что Элайджа сейчас работает в студии. Натянув очки, она прошла в потемки открытой кухни, затем в гостиную. Ни следа хозяина, даже на тепловизоре.

Неожиданно в поясницу вступило сильнее прежнего. Плевать! Флик забежала на второй этаж, к закрытой двери студии.

– Хоть бы живой, хоть бы живой!

Едва она открыла дверь, как изнутри на нее кто-то бросился. Флик отскочила, резанула ножом – клинок свистнул по воздуху. Миг – и напавший как сквозь землю провалился.

Сбитая с толку, она вскочила на ноги, и тут сбоку на нее бросился второй – и тоже растворился в воздухе после удара. Только на третий раз Флик пригляделась и узнала в противнике саму себя. То были трехмерные голограммы, как на выставке Элайджи. Бездушные полые фантомы – так ли уж они отличались от самой Флик?

Вдруг голограммы ни с того ни с сего остановились на месте и все как один зашагали к матовому окну. Там они выстроились в шеренгу по росту от Флик-великанши к настоящей, как матрешки. Каждая будто глядела в одну и ту же точку за окном.

– Дом, выключить музыку, прозрачное стекло! – крикнула она, и дом погрузился в тишину.

Только тогда Флик увидела в окне здание с подсвеченным желтым крестом и тусклым мерцанием в окнах – бывшая церковь, в которой Элайджа оборудовал вторую студию. Вот где убийца его держит… Там Флик найдет обоих. Там и она, и Элайджа, и малыш, и секреты – все может в один момент кануть в небытие.

Глава 84

Эмилия

Эмилия поплескала холодной воды на горящее лицо, затем нюхнула подмышки. Сегодня и дух перевести не было времени, не то чтобы помыться или хотя бы переодеться. Пришлось кое-как ополоснуться с жидким мылом в раковине, а мокрые круги на рукавах просушить под сушилкой для рук.

Эмилия вышла из ризничного туалета под каменный церковный неф; ее шаги разлетались в пространстве гулким эхом. Потолок уходил ввысь настолько, что полумрак скрадывал фреску на нем. Разглядеть удалось только часть витража, где в какого-то святого летели стрелы. Обречен мучиться по чужой вине – до чего знакомый сюжет!

Ничего, терпеть осталось недолго. Вытянет из Флик всю информацию, в том числе о себе, – и Хакерский коллектив отпустит Эмилию к мужу и дочкам.

В этот миг скрытый наушник подал сигнал. Эмилия глубоко вздохнула. Поздно отступать, да и уже отрепетировала то, что собиралась сделать.

– Отряд «Дельта», доложите обстановку, – заговорил голос Бьянки.

Эмилия глянула на Гардинера и Яго. Никто не обронил ни слова.

– Гардинер, на связь, – продолжила Бьянка. – Яго, прием. Доложите местоположение. – Вновь тишина. – Да куда все запропастились?!

Эмилия откашлялась.

– У приставленного ко мне конвоя появились дела. – Она с улыбкой глянула на обоих, на их застывшие лица.

– В смысле? Где они?

– Здесь, со мной.

– Тогда пусть ответят.

Эмилия не пошевелилась. Тут до Бьянки начало доходить.

– Ты что-то с ними сделала? – Она осторожно подбирала слова.

Эмилия вновь бросила взгляд на агентов. Повезло все-таки прикончить сразу обоих из пистолета Гардинера. Последний бездыханной грудой развалился поверх скамьи с дырой в виске, откуда уже даже не текла кровь. Яго лежал на каменном полу лицом вниз с отверстием чуть повыше уха.

– Они выполнили свою миссию. Дальше я справлюсь сама, – сказала Эмилия.

– Срочно дай их геометку, – приказала Бьянка кому-то на фоне. – Я же говорила, что она вырвется…

– Вы только теряете время. – Эмилия бросила взгляд на сломанные маячки рядом с трупами.

– Эмилия, скажи, где ты находишься. Мы уже так близко к цели, не время бунтовать… Завалишь всю операцию!

– Я доведу ее до конца на своих условиях. Только так я смогу увидеться с семьей – другого выхода у меня нет. Всё, Флик будет здесь с минуты на минуту.

– Эмилия, успокойся… – Впервые в голосе Бьянки скользнули нотки паники. – Даю слово, мы поможем; только скажи, где ты.

Эмилия швырнула наушник на пол и с размаху прикончила каблуком. Затем, схватив пистолет Гардинера со скамьи, пустила пулю в свой телефон и обернулась.

Элайджа был ровно там же, где оперативники оставили его после того, как измордовали дома и в фургоне привезли сюда. Он был привязан за руки и за ноги к деревянному кресту, шею тоже стягивала веревка. Во рту торчал кляп.

– Недолго осталось, – вслух произнесла Эмилия. – Скоро мы всех расставим по местам.

Глава 85

Флик, Олдборо, Саффолк

Флик с рукой на гранитной могильной плите согнулась вдвое, переводя дыхание. Капли с соседнего дуба падали на затылок и стекали по шее, по щекам.

От дома Элайджи до обмирщенной церкви Святого Павла она донеслась минут за десять. Сил ей придали страх и адреналин вкупе с отчаянной мольбой: хоть бы он был жив, хоть бы не стал случайной жертвой поединка между Флик и убийцей. И все же сутки стресса вместе с тяготами беременности давали о себе знать. Прилив энергии уже стихал, да и тянущее ощущение добавляло тревог. Со спины оно теперь перекинулось на бок.

Неоновый крест на церковном шпиле манил к себе под стать маяку, и в то же время отпугивал. Он указывал путь, в равной степени предупреждая о грядущей опасности.

Через витражи слабо угадывался полумрак церкви. Стиснув нож, Флик надела смарт-очки и приблизилась к массивным деревянным дверям.

Тьма в притворе оказалась хоть глаз выколи. Если б не очки с режимом ночного видения, так и не нашла бы ручки следующих дверей, поменьше. Флик толкнула их от себя… и кончено. Аккумулятор приказал долго жить. Чертыхнувшись, она швырнула очки на пол.

Вторую студию Элайджи ей еще видеть не доводилось. На стоящих вкривь-вкось скамьях высились большие холсты. Пол поверх камня устилали заляпанные краской доски, здесь и там окна закрывали прибитые к стенам огромные тряпичные лоскуты. Вдоль стены растянулась вереница мониторов – видимо, там Элайджа с командой создавали свои голограммы. В дальнем конце с трудом можно было разглядеть алтарь, а за ним – распятие.

Внезапно оттуда послышался какой-то звук. Не то вой, не то хрип – и явно человеческого происхождения. По спине пробежали мурашки. Флик настороженно шагнула раз, другой, и тут ни с того ни с сего Иисус на распятии ожил. Она попятилась. Не сразу стало ясно, что это живой человек.

– Элайджа! – Флик ринулась ему на помощь, как вдруг очень знакомый щелчок заставил обмереть на месте. Щелчок снятого предохранителя.

– Кто попало этот звук не узнает. Но мы не кто попало, – послышался женский голос. Тот же, что в ролике с Грейс. За спиной стояла убийца подруги.