Джон Маррс – Code. Носители (страница 52)
На долю секунды до боли хотелось сказать правду. Ради безопасности всех троих пришлось прикусить язык.
– Ты все разрушил! – выпалила она. – Чем тебе не угодило лицо Грейс или еще кого-то? Тебе столько женщин готовы позировать!
– Ни у кого нет твоей глубины! Эта инсталляция целиком и полностью про тебя, какой ты являешься мне изо дня в день.
– Ты даже не представляешь, как подставил меня…
– Так расскажи. Хватит тайн, умоляю!
– Хватит тайн? – Флик фыркнула. – Ладно. Не расскажешь, сколько заработал на лондонских убийствах? – Элайджа застыл с открытым ртом. – Я знаю, что те картины – твоих рук дело! Видела их в подсобке. Ты неспроста скрыл имя – знал, что это аморально. Даже в Олдборо не выставлялся, хотя у тебя там проходит каждая премьера! Ты нажился на смертях и чужом горе. Хоть представляешь, как настрадались эти семьи?
Элайджа, покраснев, замотал головой.
– Смысл был в том, чтобы отделить убитых от убийства. А имя модного художника все испортило бы. Внимание с женщин переключилось бы на меня.
– Так почему не написал их до смерти? Зачем мертвых и в крови?
– Знаю, это звучит вызывающе, но искусство должно поражать. И, к слову, не заработал я на этом ни пенса. Всю прибыль в полмиллиона мы отдали сассекскому женскому фонду по борьбе с домашним насилием. В моем детстве он спас нас с матерью от зверя-папаши. Целый год давал кров! Так я пытался хоть чем-то отплатить…
Теперь уже он выбил почву из-под ног Флик. Пойти бы на попятную, но нет…
– Можно было донести идею иначе, без воспеваний его зверств. Между нами все кончено!
– Кончено, значит? Сделаешь нам всем ручкой только из-за моих картин? Ты словно просто повод искала!
– Ты не знаешь, о чем говоришь.
– Да, не знаю. Я вообще о тебе ничего не знаю! Ни о семье, ни кем ты была до приезда в Олдборо. Кто ты, Флик? И почему боишься мне открыться?
Флик опять дернулась прочь, но краем глаза что-то заметила. Бросила взгляд вбок; там на экране в борту автобуса красовалось ее лицо с крупными «разыскивается» и «террористической ячейки». Она обмерла, пытаясь остаться в здравом уме. Тот, кто убил двух нейроносителей, нашел способ добраться и до третьего…
Флик повернулась к Элайдже в надежде, что он ничего не заметил, но за автобусом возник второй, третий – и все с ее изображением во весь борт. Чем сильнее вытягивалось его лицо, тем больше подмывало открыть ему душу, чтобы он укрыл кольцом рук и утешил, от всего-всего защитил…
Нет! Пришлось мысленно дернуть себя за поводок. Она теперь нейроноситель, тренированный боец, обученный рассчитывать только на свои силы, и сама себя защитит.
– Боже мой! – ахнул Элайджа.
Не успел он прийти в себя, Флик со стоном рухнула на колени и пронзительно завопила переходящим дорогу прохожим:
– На помощь! Люди!
Затем жалостливо поползла прочь от Элайджи, на всякий случай прикрывая лицо. Помощь не заставила себя ждать – кто-то бросился прямиком к ней, а пятеро тут же окружили озадаченного Элайджу.
– Он хочет меня похитить! – плаксиво простонала Флик. – Не подпускайте его, не подпускайте!
Поверив на слово, толпа обрушилась на Элайджу, пока на его глазах любимая убегала все дальше и дальше, прямиком в новую жизнь.
Глава 79
Чарли, Манчестер
Нужно было что-то решать, и незамедлительно.
Лицо Чарли светилось теперь на каждом углу в центре, так что план затеряться в толпе не годился. Он решил на первое время добраться до камеры хранения исторического музея и забрать рюкзак с комплектом первой необходимости: какое-никакое оружие, бронежилет, камуфляжная палатка, очередной телефон и карта. Можно было бы купить все по новой, но это долго, и в людных местах кто-нибудь да узнает.
Из музея он со всех ног рванет в старый викторианский Александра-Парк, ныне как лоскутным одеялом укрытый палаточным городком иммигрантов, стекшихся в страну до закрытия границ год назад. В трущобах Калькутты условия жизни и то лучше, но в море палаток ему нечего бояться как минимум до наступления темноты.
Чарли прикрыл лицо воротником изодранного пальто, от которой несло застарелым потом и мочой. К горлу подступил ком. Он торопливо зашагал прочь с тревогами не столько за собственную шкуру, сколько за Розмари. Думать о ней было хуже пытки. Одно утешало: фотографию он не стал высылать, так что лица она не видела. Пусть думает, что ее продинамил просто какой-то Чарли, а не враг государства номер один. Меньшее из двух зол – так он себя успокаивал, и все равно в грудь будто всунули руку и что было силы стиснули сердце.
Прикрывая лицо, Чарли добрался до станции Шудхилл в двух шагах от «Арндейла». До музея оставалось минут пять скорым шагом, как вдруг случился глупый прокол. Без задней мысли Чарли встретился глазами с женщиной, толкавшей коляску.
– Террорист! Хватай его! – послышался ее вопль спустя пару шагов.
Он рванулся с места. Зигзагами вихлял сквозь толпу и улицы, чертил ломаные линии, машины перед ним ударяли по тормозам. Хуже всего, что этим он только привлек внимание, и топот с криками за спиной все нарастали. Нужно в более-менее старый район через пару улиц, там где-нибудь у реки Эруэлл он собьет свору со следа!..
И тут – подсечка. Чарли пролетел несколько метров и рухнул плашмя, виском крепко приложившись к асфальту. В груди и руке недвусмысленно хрустнуло. Боли не было, но перед глазами все поплыло. Тотчас посыпались удары по лицу, торсу – и вот тьма линчевателей уже перекрыла небо.
– Не убейте, за него награда в полмиллиона! – выкрикнул кто-то.
– Убивай! Террористу-мрази не жить! – заорали в ответ.
Хрустнул нос, затем после резкого удара вставные зубы ссыпались в глотку. Саданули в глаз, почти напрочь лишив зрения. Пинали по ребрам, в живот, не давая продохнуть, – и все же в голове была ясность. Чарли понял, что уже не жилец.
«Это расплата за то, как я поступил с друзьями и Майло, – думал он. – Все мне было мало, все я из кожи вон лез – вот и получил по заслугам. Прости, Розмари. Умру, как жил: причиняя боль дорогим мне людям».
Левое плечо грозило вот-вот вылететь из сустава, лодыжка уже вылетела. Прямо над ним завязалась потасовка между желающими растерзать на месте и охочими до награды. Его стали перетягивать, как канат, – так и казалось, что вот-вот разорвется надвое.
Вдруг послышались автомобильный гудок и визг шин, затем в панике закричали. Черная толпа над Чарли расступилась целиком, кроме одной тени.
– Пошли прочь! – Грянул выстрел. Этот звук было ни с чем не спутать. Послышался перепуганный топот. – Вставай! – Чарли толком и не понял, что это ему. Его потянули за шиворот. – Пошли, нет времени! – Еще выстрел – и крики.
Его протащили по улице и швырнули на сиденье машины. Ноги он смог подтянуть еле-еле, пришлось наскрести последние остатки сил. Дверь захлопнулась.
– Я же сказал, не нужна мне ваша помощь!
Протест остался без ответа.
– На трассу Эм-шестьдесят два, ограничения не соблюдать, – только и сказал спаситель.
Беспилотная машина покатила прочь от кровожадной толпы. По корпусу застучало – люди стали швыряться всем, что было под рукой.
– Я отказался от помощи! – прошепелявил Чарли сквозь отсутствующие передние зубы и попытался сесть. – Почему меня раскрыли, а? Что произошло? Меня там чуть не прикончили!
– Открой глаза.
– Сам открой! – огрызнулся он. – Меня так отделали, что не откроются!
Что-то зашуршало, и на лицо легли два холодных компресса. Чарли медленно заморгал, фокусируя взгляд на своем спасителе. Лицо человека было каменным, будто он ждал реакции.
– Ты! – поразился Чарли. – Но тебя же нет в живых!
Глава 80
Эмилия
Эмилия старалась не выдать чувств от реакции Чарли.
– Ты меня узнаёшь? – со всей невозмутимостью, сколько наскребла, спросила она. Залитый кровью Чарли пригляделся сквозь заплывшие глазницы. – Откуда знаешь, что я якобы мертва?
– Отсюда. – Он постучал пальцем по макушке. – Зачем ты везешь меня обратно к ним?
От волнения во всем теле зудело. Хоть бы убедительно сблефовать, будто все понимает!
То ли от шока, то ли от адреналина в жилах Чарли тянуло перескакивать с темы на тему.
– Я на втором телефоне прокололся, да? Ты зафиксировала повышенную нагрузку на телефонную вышку, с помощью перехватчика узнала список номеров и отсеиванием вычленила мой?
Она кивнула.
– Смотри-ка, угадал! А выследила квадрокоптером?
Вновь кивок.
– Первым делом, Чарли, скажи, что ты обо мне помнишь и почему считал меня мертвой.
Он озадаченно свел брови.
– Ты издеваешься? Если б вы не засветили мое лицо, я не был бы теперь по уши в дерьме!
– Я спрашиваю для подстраховки. Как только узнаю все, что нужно, сразу отвезу в безопасное место.
Показалось, под свежей и запекшейся кровью Чарли побледнел, будто до него начало доходить.