Джон Маррс – Code. Носители (страница 37)

Чарли медленно кивнул самому себе. Ариэль пытается предупредить остальных. Человек, с которым ему вряд ли суждено встретиться, возможно, спас ему жизнь.

Сон этой ночью никак не шел. В итоге удалось задремать, но под утро его все равно разбудил голос Аликс:

– Где у тебя губки для посуды лежат?

– Да я не помню, – протянул он, зевая.

– Хочешь сказать, три недели тут живешь, а посуду ни разу не мыл? Если съедемся, это надо будет срочно исправлять! – Спустя минуту она вошла с кру́жками, вся зардевшись. – Про «съедемся» это я так, в шутку. Не думай, я не из тех, кто после второго свидания уже присматривает свадебное платье и детскую кроватку.

Чарли откинул одеяло с ее стороны. Аликс заползла в кровать.

– Да я не волнуюсь.

«Не волнуюсь…» Да ему вообще наплевать. Эти отношения все равно долго не продлятся, потому что Чарли больше не в силах любить, и скоро она это почувствует. Пока что, впрочем, его устраивала роль бойфренда средней руки.

Уезжать из Манчестера Чарли пока что передумал. Перспектива угодить в ловушку его совсем не привлекала. Еще, конечно, не ясно, зачем носителей хотят выманить на свет, но вряд ли с доброй целью.

Ночевали они с Аликс теперь исключительно вместе. От Чарли она глаз отвести не могла, так он ее очаровал. Самого же Чарли ее общество не раздражало, но и душевного трепета не вызывало – что называется, ни холодно, ни жарко. В постели ему вроде бы все удавалось на пятерку, благо сексуальный аппетит всегда можно было подстегнуть таблеткой. Оргазм, конечно, наступал только как следствие физической стимуляции, да и ярким его назвать язык не поворачивался. О моральном наслаждении речи и подавно не шло.

Телефон Аликс дзынькнул.

– Смотри-ка. – Она показала Чарли новость на экране. – Швеция собирается заплатить выкуп Хакерскому коллективу. Отец советует срочно снять деньги со счета, потому что на очереди Британия.

– Пусть попробуют – зубы обломают, – вырвалось у Чарли.

«Потому что государственные секреты сейчас находятся в голове твоего возлюбленного», – промелькнуло у него в голове.

– Верхи, наверное, подготовились, – добавил он вместо этого. – Не позволят нас шантажировать.

– Будем надеяться. Теракт с автопилотами, конечно, был страшный. У нас в детском саду одна из воспитательниц влетела в столб и сломала шею.

«А кого-то размазало тягачом, и кто-то без ног истек кровью», – хотелось ответить ему.

Дождавшись, пока Аликс уйдет в душ, Чарли вновь открыл «ReadWell». Новых комментариев от Ариэль не было.

@Bassanio: Юлий Цезарь – отличный вариант. Спасибо за совет.

Решено: Чарли остается в Манчестере. Будущее рисовалось туманным и рискованным, но страха по этому поводу он не испытывал. Теперь у него появилась новая цель: любой ценой пролить свет на свою новую личность.

Глава 50

Шинейд, Нортгемптоншир

«Нортгемптон – пять миль», – гласил электронный указатель впереди.

Шинейд глянула на спидометр. Не нарушает. Уже четыреста тридцать восемь миль дороги она держала ухо востро, ведя аккуратно, окружными путями, старательно избегая крупных магистралей. Там камеры с радарами, а значит, и полиция, чье внимание явно помешает добраться до конспиративного дома. Был в этой схеме и недостаток: дорога из Шотландии в Центральную Англию занимала больше пятнадцати часов. Передохнуть Шинейд позволила себе только когда глаза стали закрываться прямо за рулем, да и то недолго, в самом темном углу парковки у супермаркета.

Проснулась она с мыслями о Дун: как больно подруге было слышать правду о смерти дочери. Шинейд надеялась освободить ее от оков горя, а в итоге своими руками заключила в еще более суровую темницу.

Самой-то разве приятно было узнать из тайн в мозгу настоящую причину гибели родителей – что цунами случилось не само собой, а из-за корпоративной алчности? Разрывов нефтеносных пластов в том регионе, конечно, больше не проводят, но виновным все сошло с рук. До чего теперь душила ярость! Становившаяся только сильнее от осознания собственного бессилия, ведь ничего с этой тайной не сделаешь – контракт и законы запрещали. Вот и Дун из-за оплошности подруги оказалась в схожей ситуации. Оплошности настолько глупой, что при виде комментария на сайте отчасти камень с души упал. Может, не для нее вторая жизнь, новый шанс? Хотя темнее всего перед рассветом…

Не отрываясь от дороги, Шинейд потянула за ресницу. Веко пронзила резкая боль, и ресница вылезла с корнем, на короткий миг оставляя все переживания за спиной. Едва боль утихла, все началось по новой. Шинейд занималась этим уже не один час, аккуратно складывая ресницы полукругом на ноге.

Глянув в зеркало на пассажира сзади, она глубоко вздохнула. Натворила, конечно, дел… И все же иначе было нельзя. Шинейд верно поступила, что похитила малышку Тейлор.

Шинейд, Эдзелл, Шотландия

Вчера на Шинейд, как снег на голову, обрушилась новость, что новая жизнь раньше времени подошла к концу. От неожиданности ей и в голову не пришло усомниться в комментарии. Прощай, Эдзелл. Однако прежде нужно заглянуть в два места.

В первое – чтобы совершить символический жест. Она пешком добралась до реки Эск, где в свое время спустила по течению пять бутылок с письмами. Пришло время и для шестого послания, самого важного из всех, написанного для дочки. Шинейд просила прощения за то, что не стала достойной матерью, какую заслужила малышка Лили. Оно далось куда труднее остальных, каждое слово было сродни удару под дых. Шинейд поминутно вспомнила ночь ее смерти. В слезах она встала на колени на травянистом берегу и отпустила бутылку по воде прочь – вместе со своей болью. Она никогда не забудет пять драгоценных недель счастья с долгожданным ребенком. Пора было простить себя.

Шинейд поднялась, и тут – плюх! – телефон выскользнул из кармана прямо в воду. Она мгновенно схватила его и вытерла рукавом, но тщетно. Старая «раскладушка» умерла.

– Вот же не было печали…

Путь на сайт оказался закрыт. Теперь было не узнать, сколько еще нейроносителей ответили на зов.

Вторая остановка по пути из города предполагала нечто более серьезное. Шинейд припарковалась напротив самого крайнего дома в Эдзелле. На подъездной дорожке стоял один только «Лендровер» Гейл – Энтони, видимо, куда-то отъехал. Дом располагался у единственной дороги в город, вдалеке от соседских. Ругани и звуков мужнего рукоприкладства отсюда точно никому не услышать. Совпадение ли?

Шинейд сидела за рулем, взвешивая все «за» и «против». Как подступиться к Гейл? Может, после прокола с Дун вообще развернуться да уехать? Но разве можно бросить подругу на произвол судьбы с мужем-самодуром? Шинейд оплатит переезд, поможет с деньгами – все, лишь бы спасти Гейл от гнета. Собравшись с духом, она вышла из машины.

Из-за входной двери доносился пронзительный детский плач. Заглянув в окно гостиной, Шинейд увидела малютку Тейлор в автолюльке прямо посреди узкого кофейного столика. Тянулось время, тянулись крики, а мать все не появлялась, и в какой-то миг вообще начало казаться, что девочка в доме одна. Бедняжка плакала с таким красным, залитым слезами лицом, что подмывало укачать ее, утешить, положить головкой себе на грудь и ощутить дыхание хрупкого тельца на шее – давным-давно позабытый инстинкт…

Вот наконец Гейл вошла в гостиную. Шинейд отступила от окна… и в этот момент раздался еще один крик – долгий и полный отчаяния вопль взрослого. Она тут же ринулась обратно, и ей предстала пугающая картина: мать выгнулась дугой над перепуганной малышкой и орала что было мочи.

Шинейд вытянула шею, не веря своим глазам. Вместо того чтобы приласкать младенца, Гейл нагнулась к нему почти вплотную и заорала с удвоенной силой. Затем размахнулась и обеими руками ударила по автолюльке.

– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – проревела она. – Сколько можно орать?!

Немудрено, что Тейлор лишь сильнее заплакала. И тут случилось самое ужасное: Гейл замахнулась и шлепнула малютку по лицу, а затем пулей вылетела из гостиной. Хлопнула дверь. Спустя минуту со второго этажа полилась громкая музыка.

Только сейчас Шинейд заметила, что все это время не дышала. Неужели и со второй подругой глупо обманулась? Либо Гейл ловко скрыла свою натуру, либо Шинейд отказывалась видеть дальше собственного носа. Налицо – и уже давно – были симптомы послеродовой депрессии; но чтобы мать ударила младенца?.. В памяти возникла фраза Гейл, что беды семьи – ее вина. С чего Шинейд повесила на Энтони ярлык тирана? Кто кому вообще тогда дал пощечину?

В этом жалком подобии семьи сострадания заслуживал только один человек – Тейлор. Уехать, бросить беззащитную малышку в доме с ненормальными? Ни за что!

Шинейд не имеет права подвести уже второго младенца.

Не раздумывая, она, со стуком сердца в ушах, проскользнула за дом и аккуратно толкнула дверь со стороны кухни. От музыки стены ходуном ходили – Гейл нарочно заглушала плач девочки. Шинейд осторожно подняла с кофейного столика автолюльку, и тут все прояснилось: мать даже не учуяла, что пора менять подгузник. Схватив свежую пачку на кухне, Шинейд бросилась в машину и дала по газам.

Самообладание худо-бедно вернулось лишь у каменной арки на выезде из Эдзелла. А задышать должным образом удалось только спустя три часа на границе Англии с Шотландией.