Джон Маррс – Code. Носители (страница 19)

– Пилатес завтра, золотко, – заговорил старичок в толстенных очках.

– Я вообще-то хотела помочь с праздником… В листовке сказано, вам нужны руки.

– Тогда входи, конечно. Как тебя зовут?

Шинейд, назвавшись, села на пластмассовый стул возле женщины лет на двадцать старше. Та первой вытянула руку.

– Я Дун.

От ее теплой улыбки волнение как рукой сняло. Дун представила собравшихся одного за другим – Шинейд же, как учили, по жестам и едва заметной мимике оценивала, кто заслуживает доверия, а кого лучше сторониться.

– Чувствую, зря я это, всех-то не запомните! – пошутила Дун, не подозревая о наблюдательности Шинейд – одном из побочных эффектов синестезии. Стоило при знакомстве напеть новое имя под нос, и в следующий раз оно чуть не вспыхивало над головой человека цветным облачком.

– Вы ведь у нас недавно? – спросила Дун.

– Недавно.

Шинейд пустилась в заученный рассказ, как устала от столичной суеты и решила сбежать как можно дальше.

– А почему Эдзелл? – спросил мужчина, представленный как Энтони.

Тон был добрый, а вот в мимике и жестах крылась тень раздражения: ногой выбивал дробь по ножке стула, нос чуть морщил, говорил с кислым лицом. Явно принял незнакомку в штыки.

– Место очень понравилось, – ответила Шинейд. – Проехала сквозь каменную арку на въезде и решила: здесь и останусь. Лондон потрясающий, но он все силы высасывает.

Она врала в лицо. Как признаться, что ткнула в карту наугад и попала в северо-восток Шотландии?

– Знаем-знаем мы вашего брата, – продолжил Энтони. – Накопили денег и явились скупать нашу недвижимость да выживать местных дельцов… Приезжих не все жалуют.

– У вас же свой ресторан, поток людей вам на руку. Разве не так?

Вчера вечером Энтони на ее глазах шел с пакетами из оптового магазина от машины в городской паб. На латунной табличке у двери красовалось его имя.

– Уела она тебя, – вставила Дун. – Да и без желания влиться не пришла бы к нам сюда, верно?

– Да я так, в шутку. – Он фальшиво улыбнулся. Шинейд ответила тем же.

В конце собрания распределяли задачи, и ей досталось заполучить в администрации пачку разрешений на праздник.

На выходе из церкви ее ждала Дун.

– Вы из-за Энтони не переживайте, он всегда брюзжит, – начала она.

– Знаю я таких. – На ум пришел Дэниел. – Чего-то им не хватает, вот и компенсируют.

– Точно-точно. Вы, кстати, где остановились?

– Вот этого при Энтони говорить не хотела, но я правда сняла дом на Малберри-авеню. Вряд ли хозяева местные.

– Да-да, лучше молчать! – Дун засмеялась. – Слушайте, мы сегодня с девочками собираемся у меня. Выпьем вина, посмотрим фильм… С нами не хотите?

– Раз сами приглашаете, – ответила Шинейд.

В девять она сидела по-турецки на полу в гостиной Дун и потягивала безалкогольное белое. Рядом хрустела чипсами Гейл, наверное, ровесница Шинейд, – огненно-рыжая, с алебастровой кожей. Из десятка женщин только они вдвоем не заливались слезами от фильма.

– И как я пропустила эту «Реальную любовь»? – удивилась Шинейд на титрах.

– Да ты совсем маленькая была в год его выхода[20], – пояснила Дун.

– Вот из-за такой классики мы и любим у тебя собираться. Ну, и из-за вина, – добавила другая женщина.

– Из-за него, родимого! – поддержала Гейл с на удивление каменным лицом. Она поднялась с пола. – Шинейд, подлить?

– Можно. Идем вместе.

Обе удалились на кухню.

– Не пьешь, да? – поинтересовалась Гейл.

– Я на антибиотиках: цистит. А ты почему?

– Кормлю грудью.

Сердце сжалось от воспоминаний. На миг почудилось, что в голосе Гейл скользнули нотки досады.

– Здорово. Мальчик, девочка?

– Девочка, Тейлор, пять месяцев. Она сейчас спит наверху. А у тебя дети есть?

Шинейд помотала головой.

– Кем работала до родов?

– Реставрировала старую мебель. Скупала потертые шкафы, столы, комоды на онлайн-аукционах и восстанавливала, а затем перепродавала. Куда уж теперь, с ребенком-то… У меня гараж так и забит неоконченными проектами.

– Мой отец работал с деревом. Если нужны лишние руки, я на «ты» с меловой краской и наждачкой.

Беседу неожиданно прервал стук в дверь, которая тут же открылась, и в кухню вошла Дун.

– Гейл, он пришел. – И закатила глаза.

Гейл помрачнела. Виновато глянув на подруг, она пошла наверх за дочкой. Только в эту секунду Шинейд заметила в прихожей Энтони, за спиной которого стояла коляска. Удивились друг другу в равной мере. В воздухе повисло напряжение.

– Рад вас видеть, – процедил он сквозь зубы.

– Взаимно.

Появилась Гейл с дочерью.

– Только не говори, что вы ее за весь вечер ни разу не проведали, – сказал Энтони.

– Часто проведывали, не волнуйся, – вставила Дун.

– Значит, спать ей не давали. – Он уложил малышку в коляску. – Веселая ночка нас ждет…

И злобно глянул на покрасневшую жену. Она бегло махнула всем на прощание и поблагодарила Дун.

– Ты ведь всерьез предлагала помощь? – спросила она у Шинейд. – Если да, я согласна.

– Долго тебя ждать? – окликнул ее муж с конца садовой дорожки.

Гейл прошептала одними губами «извини» и закрыла дверь.

– М-да, та еще пара… – Дун будто прочитала мысли Шинейд. – Что поделать, сердцу не прикажешь.

Подмывало расспросить, но момент был не лучший. Шинейд пошла убрать вино в холодильник и вдруг заметила на стене фото Дун с очень похожей юной девушкой: тот же рот, те же серо-голубые глаза…

Стоп!

Сердце заколотилось. Это же та самая!..

– Твоя дочь? – как бы невзначай поинтересовалась Шинейд.

– Айла, – тихо ответила Дун.

Нельзя было продолжать. Нельзя! Однако…

– Она сейчас в городе?