Джон Макдональд – Девушка, золотые часы и всё остальное (страница 14)

— И я не таков, чтобы нарушать договор из-за того только, что ты получил большое наследство, так?

— Но…

— Но ты, ты благородный человек, Кирб! Как я понимаю это! Я был страшно тронут этими пятьюдесятью долларами, Кирб.

— Пятьюдесятью долларами?

Хесс выглядел изумленным.

— Там было больше? Неужели эти негодяи забрали часть себе?

— Э-э… нет… Там не было больше…

— А почему ты волнуешься, Кирб? Они приехали и забрали саквояж с деревянной коробкой, как ты и наказывал. Утром, около одиннадцати.

— Кто? — слабо поинтересовался Кирби.

— Ребята из «Элайзы». В грузовике из «Элайзы»! Господи, да что ты забыл, что ли, что посылал их? Послушай, если у тебя есть свободные пять минут… зайди и посиди со мной, Кирб. Я все тебе сейчас расскажу. Если ты выкупишь закладные, то сможешь получать неплохой доход. Я даже подумываю об изменении названия. Гостиница Винтера. Тебе нравится?

— Как-нибудь в другой раз, Гувер.

— В любое время. Я брошу все дела. Все.

Кирби поспешил через вестибюль к телефонной будке. По дороге ему пришлось посторониться, чтобы пропустить какого-то мчащегося матроса. Матрос буквально летел по гладкому полу, раскачиваясь, с закрытыми глазами, улыбаясь, как лунатик. Миновав Кирби, он врезался в группу из трех мужчин, увлеченных разговором о скачках и вчетвером все рухнули на диван, который с грохотом перевернулся.

Кирби набрал номер Бетси.

— Кирби! А я уже собиралась мчаться тебя разыскивать. Я…

— Не надо язвить, пожалуйста! Вы поймите, все так запутано, так сложно. Как я могу кому-то вдруг полностью довериться?

— Что случилось, дорогой Кирби? У тебя стали появляться собственные мысли?

— Дело в том, что я сморозил страшную глупость. Я думал, что поступаю очень хитро, но я был тогда пьян.

— Ты выбрал самый подходящий момент, чтобы напиться.

— Не надо, я все знаю… Но, видите ли, ловушка вроде бы сработала. Они сейчас, скорее всего, в ярости. Я должен встретиться с Карлой в отеле, в два часа. Она собиралась пойти со мной по магазинам.

— О, это известная процедура. Моя милая тетка обладает удивительным даром: делать всех своих мужчин неотличимыми друг от друга. Они становятся в ее руках одинаково похожими на инструкторов по лыжному спорту. Мужественный загар, баки, галстук «Эскот»[5] — и ты законченный дегенерат. На «Эскотах» она помешана. Кстати, Кирби, ведь сейчас уже заметно больше двух.

— У меня такое чувство, что лучше туда сейчас не ходить. Давайте я расскажу вам, что…

— Приезжай ко мне. Мы сможем поговорить.

— Но я могу рассказать все и по телефону.

— Ненавижу телефон. Приезжай сюда. Я сейчас одна. Вдвоем мы во всем разберемся.

— Но…

— Приезжай немедленно, ты, клоун!

С этими словами Бетси бросила трубку.

Отвратительное слово вновь стало проявляться у него в голове. Это слово было как будто написано толстыми, маленькими, корявыми буквами. ПРОСТОФИЛЯ. Фон, на котором проступали ухмыляющиеся буквы, переливался теми же нежными оттенками розового, что и морда развратного кролика с одеяния мисс Фарнхэм. Кирби заставил себя расправить плечи. Осторожно обошел какую-то бурлящую толпу, собравшуюся у входа в отель, и, не обращая внимания на толкотню, крики и шум, в котором можно было различить звуки ударов, уселся в одинокое, стоявшее неподалеку такси.

Едва они отъехали, шофер словоохотливо обратился к нему.

— Похоже, они перепутали субботний вечер и утро понедельника, а?

— Что? — очнулся Кирби.

— Я говорю, драка там какая-то.

— Извините, я не обратил внимания.

После долгого молчания водитель вдруг сказал:

— Я не знаю с кем у вас сегодня свидание. Но то, что и я от такого бы не отказался — в этом я твердо убежден.

Они не сразу нашли нужный адрес. Маленькая боковая улочка больше походила на аллею. Здание много раз перестраивалось, но продолжало выглядеть малопривлекательным. Квартира номер четыре, когда он наконец нашел ее, оказалась на втором этаже. Туда вела железная лестница снаружи здания. Дверь в квартиру была выкрашена ослепительно яркой оранжевой краской. У него внезапно появилось желание не нажимать на кнопку звонка, а только сделать вид, что он на нее нажимает, подождать для приличия секунд десять, а затем бежать, скорее унося ноги.

— Простофиля! — прошептал он и решительно надавил на кнопку. Кто-то посмотрел на него сквозь глазок. Потом дверь распахнулась.

— Привет, дурачок, — сказала Бетси. — Ну что ты стоишь как столб? Я разрешаю тебе пройти.

Она опять была в тех же клетчатых обтягивающих брюках и голубой блузе с коротким рукавом. Босая. Сигарета в углу рта. Волосы рассыпаны в беспорядке.

Вся квартира состояла из одной большой комнаты. Ближняя дверь вела в крошечную кухню, другая — в ванную. Никаких других помещений не было.

Бетси стояла, выставив бедро и насмешливо глядя на Кирби. Обведя рукой квартирку, она сказала:

— Можешь осмотреть достопримечательности. Вот взгляни. Ковры, доходящие до щиколоток. Освещение затемненное. Камин. Над камином — шкура, тигровая. На какой бы стул не сел, без посторонней помощи тебе не встать. Огромная кровать. Маленькая библиотека — сплошь эротика. Семнадцать зеркал. Я считала. Тридцать одна подушка — их я тоже считала. Из продуктов — полпачки заплесневелых крекеров, недоеденный гамбургер, двадцать одна бутылка специального приготовления коктейлей, плюс две бутылки джина и четырнадцать бутылок вина. А ну, попробуй догадаться, Винтер, — какое у Берни Сэббита хобби?

— Гм… филателия!

Бетси усмехнулась.

— Реакция у тебя хоть и замедленная, но мыслишь ты забавно, Кирби. Я была готова посчитать тебя полным занудой. Может быть, я и ошибалась. Рекомендую этот диванчик. Он единственный, с которого ты сможешь встать без подъемного устройства. Он, наверно, остался от прежних хозяев.

Она села, указав ему место рядом с собой.

— А теперь — подробный отчет обо всем, приятель. Выкладывай!

Кирби рассказал ей все, лишь слегка сглаживая досадные подробности. Бетси казалась гораздо более спокойной и внимательной, чем во время их последнего разговора.

— Что ты оставил в отеле «Бедлайн»?

— Да так, всякое барахло. Книги, пластинки, фотографии. Все для тенниса и для охоты. И даже пару коньков.

— Коньки — это отлично! Они будут просто в восторге. Но все-таки мы их опережаем. Теперь-то мы знаем наверняка, что им от тебя нужно. Дядюшкины личные бумаги. Ключ к разгадке его постоянного успеха. Ты сказал, что там нет никаких записей. Ты уверен?

— Абсолютно.

— А могла ли эта Фарнхэм что-нибудь припрятать. По твоим рассказам она кажется ужасно преданной мистеру Креппсу.

— Сомневаюсь.

— Карла и Джозеф будут очень рассержены, Кирби. Но свои чувства им придется попридержать. Ведь ты — единственная ниточка, которая у них есть. Я думаю, они понятия не имеют, что именно им нужно. Но хочется им этого так сильно, что они заставят себя быть ласковыми с тобой, что бы ты ни вытворял. Ты уверен, что спьяну не разболтал им мой адрес?

— Если бы я проговорился, они не стали бы вторично приставать ко мне по этому поводу.

— Запомни, Кирби: они не хотят, чтобы мы объединились. Им гораздо выгоднее иметь дело с дуралеем, чем с человеком, обработанным мной.

— Мне не нравится, как ты про меня говоришь, Бетси.

— О, ради бога, да посмотри ты правде в глаза! Если бы не я, Карла уже водила бы тебя на поводке, почесывала у тебя за ушком, покупала новые галстуки и устраивала такие стриптизы, что ты позабыл бы, как тебя зовут.

— Я в этом не уверен.

— Ты просто не знаешь тетю Карлу. Проклятье, на чем мы остановились? Ах, да! Я считаю, тебе нужно вернуться к ним и вести себя по-умному. Дай им понять, что тебе известно, почему они проявляют к твоей особе такой интерес. Признайся, что ты обманул их. Скажи им о своей готовности выслушать все их предложения. Может быть, тогда мы будем лучше представлять себе, что конкретно им от тебя нужно.

— Не уверен, что мне это удастся. Я не столь уж большой специалист по таким делам.

— Я знаю. Постарайся сперва хотя бы потянуть время. Возможно, у нас появятся помощники. Скоро вернется Берни со своей командой, они собираются снимать здесь рекламные ролики. Сумасшедшие все до одного. Может быть, они помогут нам.

— Сумасшедших нам только не хватает!