Джон Литтл – Брюс Ли. Путь воина (страница 28)

Во всех этих изысканиях и тренировках он фактически совершил полный круг, так как в результате, после всех трудов и занятий, понял, что удар кулаком — это просто удар кулаком, а удар ногой — в конечном счете просто удар ногой. Это прозрение привело его в области боевых искусств конца 60-х годов к действительно крайне революционному выводу: «Человек, живое существо, творческая личность всегда более важны, чем любой признанный стиль или система».

Когда в 1972 г. его попросили объяснить это утверждение, Ли дал следующий ответ:

Я имею в виду вот что: хочу сказать, что человек всегда находится в процессе познания, в то время как «стиль» — это нечто завершающее, установленное, отвердевшее, понимаете? То есть вы не можете стать таким, потому что вы каждый день узнаете что-то новое, по мере того как растете, становитесь старше. Ни один человек не должен ограничиватъся одним подходом. Мы должны подходить к этому с учетом нашего собственного «я», понимаете? Искусство — это наше выражение самих себя, в то время как, если вы приходите, скажем, к японскому стилю, вы тогда выражаете себя в японском стиле — вы не выражаете себя.

Глава 12

Вы — это мир

Все больше и больше… это становится все более и более простым для меня как для человека. И все больше и больше я исследую себя, и все больше и больше вопросов образует все более и более длинный список. И я вижу все более и более ясно.

Дорога к просвещению и подлинному миру ума представляет собой самопознание, или, как называл Брюс Ли это явление, «духовную реализацию». В письме, которое Ли как-то написал другу в Гонконг, он описал продуктивность и радость, которых может добиться человек, научившись включать в себя этого «внутреннего воина»:

Когда покойный д-р Чарлз П. Штейнмец, электрический гений, был еще жив, кто-то спросил его мнение вот по какому вопросу: «В какой отрасли науки люди добьются наибольшего прогресса в следующие двадцать пять лет?» Он помолчал, подумал несколько минут, и затем ответ его прозвучал, как вспышка: «В духовной реализации». Когда человек придет к сознательному жизненно необходимому пониманию тех огромных духовных сил, которые заключены в нем самом, и начнет использовать эти силы в науке, бизнесе и жизни, его прогресс в будущем не будет знать себе равных.

Для Ли было важно, что мы учимся приводить в действие этого «внутреннего воина», или «огромные духовные силы, заключенные в нас», с тем чтобы лучше понимать Вселенную вне нас и наше место в ней. Иначе говоря, из понимания самого себя вытекает понимание других и пути нашего мира в целом. Ли понимал, что Вселенная, будучи саморегулирующейся системой, проходила свой путь согласно ву-цзе, или никем не установленным правилам, и, таким образом, индифферентна к нашим индивидуальным желаниям и надеждам. Это реальный факт, который ощутимо очевиден: люди, которых мы горячо любим, в конце концов уходят; продвижение, которого мы искрение желаем и которое означало бы для нас решительное изменение в жизни, не всегда к нам приходит; на каждую услышанную молитву приходится миллион, как нам кажется, не услышанных. Вселенная, таким образом, при всем своем величии и славе, остается вне нашего волевого контроля.

И все-таки, как указывал Фрэнсис Бэкон, «чтобы приказывать природе, надо ей подчиняться», и для Ли это означало, что, если мы можем соединиться с Дао, если мы можем познать тот путь, которым оперирует Вселенная, и нашу роль в нем, мы можем также узнать, какими силами, если таковые имеются, мы располагаем, чтобы спроектировать определенные аспекты пашей жизни в пределах параметров нашей ли, с тем чтобы максимально увеличить наши шансы на прочное здоровье, успех и самовыживание, а также, конечно, на достижение самых нереальных замыслов и спокойствия духа. Ли кратко сформулировал это: «В конечном счете, цель моих планов и всего, что я делаю, — найти истинное значение жизни — спокойствие духа… Для достижения этого спокойствия духа несомненную ценность имеет учение о беспристрастности Дао и дзэн».

С этой целью Ли обратился к Дао и его концептуальным основам: ву-цзе, ли, инь — ян, закону невмешательства в природу и закону гармонии. Из них Ли узнал, что человек — часть природы, а не что-то, противоречащее ей, и что понимание цели или значения жизни должно прийти изнутри, выявиться в процессе самоанализа и самопознания. Иными словами, через процесс осознания всего, что относится к реальному для вас, не только в физическом смысле, но и в интеллектуальном, эмоциональном, а также духовном.

Ли обнаружил, что боевые искусства — это один из видов деятельности, который предоставляет возможность самопознания по всем этим категориям: «Я изучаю боевые искусства, потому что я считаю, что они, как зеркало, отражают меня самого. Лично я верю, что все виды знаний — не. важно, какие — в конечном счете означают самопознание».

Придя к пониманию этих вещей, Ли стал смотреть на свою деятельность преподавателя в области боевых искусств как на средство, с помощью которого человек мог соприкоснуться с «внутренним воином», или истинным «я»:

Способ, с помощью которого я учу, как и вообще все виды знания, в конечном счете означает самопознание. Поэтому мои ученики приходят и просят меня не столько научить их, как разделаться с кем-либо, сколько объяснить, как выражать самих себя через жест — будь то гнев, решимость или что-то еще. Так что, иными словами, то, что я объясняю, — это то, за что они платят мне, — попытка освоить искусство выражения человеческого тела с помощью единоборства.

Как считал Брюс Ли, самая высокая ступенька лестницы личных успехов — это следование честному самовыражению. Его достижение, по мнению Ли, требовало от человека стать «мастером жизни» — результат строгой приверженности к духовной и интеллектуальной честности.

В сущности, я всегда был мастером боевых искусств по выбору и актером — по профессии. Но, сверх того, я надеюсь реализовать себя вместе с тем как мастера жизни… Отсюда следует, что быть мастером боевых искусств означает также быть мастером жизни. Поскольку жизнь — это процесс постоянного развития, человек должен следовать вместе с этим процессом и открывать для себя возможности реализоваться и развиваться.

Чем больше вчитываешься в слова Ли, тем более очевидной становится высшая ценность для него метода использования искусства как средства достижения свободы и как инструмента, с помощью которого можно осуществить самопознание. Искусство как концепцию не нужно воспринимать в смысле чистого единоборства. Если вы вспомните идею, высказанную в главе 1 относительно истинного значения кунг-фу, вы обратите внимание, что она проявляется в любой вещи, в любом деле, через которое человеку открывается владение самим собой. Без сомнения, в этом заключалось убеждение Ли, так как он считал, что мастер может быть кем угодно, от танцора до режиссера фильма. Рассуждая о природе искусства и его связи с самопознанием, Ли выразил свои мысли на бумаге.

Искусство требует совершенного мастерства в технике, отражения, проявившегося в душе.

Искусство — это выражение жизни, оно выходит за пределы времени и пространства.

За каждым движением стоит музыка души, ставшая видимой. Искусство обнаруживается в физическом понимании внутренней сущности вещей, оно придает форму связи человека с НЕСУЩЕСТВУЮЩИМ, с природой абсолютного.

Творчество в искусстве — это физическое раскрытие личности, которое корнями уходит в Несуществующее. Его воздействие — это углубление личностного измерения души[3].

Ли утверждал, что мастерство артиста само по себе не означает художественного совершенства, так как искусство, по определению, — вечно развивающийся процесс, другими словами, поступательное движение в психическом развитии человека. И поскольку это так, совершенство такого процесса не может обнаруживаться в выстроенных методах или отработанных техниках, а должно исходить из человеческой души. Брюс Ли говорил: «Художественная деятельность состоит не в самом искусстве как таковом. Она проникает в более глубокий мир, из которого все художественные формы вещей, внутренне пережитых, вместе проистекают и в котором гармония души и космос в Несуществующем имеют свой выход в реальность»[4].

Знаменитый греческий философ Платон (427–347 гг. до н. э.) в одном из своих диалогов сравнил душу человека с колесницей, влекомой двумя лошадьми в противоположных направлениях. Кучер колесницы, который представляет наш контролирующий центр, он уподоблял Разуму, а две лошади были Дух (который Платон считал нашей благородной эмоцией) и Аппетит. Брюс Ли, с другой стороны, рассматривал душу — или внутреннее «я» — как синтез только двух сил: естественного инстинкта (то есть нашего спонтанного, чистейшего «я») и контроля (или нашего логического, выстроенного «я»). В своем знаменитом «Потерянном интервью» Ли представил следующую аналогию:

С одной стороны, существует естественный инстинкт, а с другой стороны, существует контроль. Вам надлежит гармонично объединить их. Ибо если вы развиваете только одно измерение, скажем, естественный инстинкт, вы будете весьма ненаучны. Если же вы доведете до крайности контроль, вы внезапно станете роботом и перестанете быть человеческим существом. Поэтому я стремлюсь учить успешной комбинации двух этих составляющих. Это не чистая естественность или чистая неестественность. В идеале, это неестественная естественность или естественная неестественность.