Джон Лав – Вера (страница 51)

— Нет. Я в это не верю.

— Что? — спросил Фурд. — Кто это говорит?

— Слезар, коммандер. Помощник офицера Джосера. Прошу прощения, я должен был ему сообщить.

— Да не важно, что случилось?

— Все на экране, коммандер.

Картинка обрела резкость и превратилась в витражное окно темно-красного и терракотового цвета, перемежаемого жженой умброй и сиеной с бледно-желтыми прожилками. Поверх сразу выскочили данные спектрографического анализа, но в них не было необходимости. Как только Смитсон рассмеялся, все и так все поняли.

Третья ракета была забита дерьмом, наверное, последним из запасов, набранных на Изиде. Как будто к ним вернулась Каанг, только в большем масштабе.

8

Два часа спустя Каанг действительно вернулась на мостик. Она выяснила, что его обитатели изменились; может, к лучшему, может, к худшему, но явно на благо.

— С возвращением, Каанг.

— Спасибо, коммандер.

Она стояла в дверях, слегка покачиваясь, и моргала от увиденного.

— Да, я знаю, — Фурд махнул рукой вокруг. — Беспорядок. — Голос его по-прежнему был тих, но говорил он быстрее, с большей выразительностью. — Небольшой ремонт гравитационного компенсатора, и вся эта рухлядь исчезла бы. Но я захотел, чтобы все осталось, как есть. И приказал все оставить, как есть. У меня есть на то причины. Увидите.

Тело Джосера исчезло — про Джосера Каанг знала, — и консоли на мостике, как обычно, сияли безупречной чистотой, но все остальное, казалось, пребывает в полном хаосе. Зрелище сбило Каанг с толку. Она никогда не видела командный отсек в таком состоянии.

— Тахл уже перенаправил управление кораблем на вашу консоль, Каанг.

Она кивнула и несколько неуверенно начала пробираться сквозь беспорядок и обломки. Фурд взял пилота за руку — раньше он никогда ее не касался — и пошел рядом. Он двигался по-другому, как-то резко и угловато, а Каанг привыкла, что коммандер ходит по кораблю тихо и аккуратно. Фурд пинками раскидывал мусор с дороги и вел ее (не прямо, а вдоль стены) к консоли.

Другие кивали, пока она проходила — Каанг неслышно поблагодарила Тахла, — но ничего не говорили. Выражения их лиц были почти непроницаемы.

Каанг выглядела истощенной. Тонкие волосы висели жирными прядями, шрамы от нейроимплантатов на лице так и не зажили, а глаза казались еще больше и мутнее.

— Смитсон, — позвал Фурд через ее плечо, — рапорт о повреждениях?

— Средние структурные повреждения корпуса в нижней кормовой части. Серьезный ущерб нанесен маневровым двигателям по левому борту; средний — по правому. ПМ-двигатель выключен и вышел из строя. И мы покрыты дерьмом.

— Как долго продлится ремонт?

— Еще пять часов. Полностью завершить починку маневровых двигателей по левому борту мы не сможем, они все равно будут работать на десять процентов меньше изначальной мощности.

— А «Вера»?

— Без изменений, коммандер. Находится во внешней зоне Пояса около астероида СК пятьсот четыре за пределами зоны поражения наших лучей и не двигается с места.

— Что Она там делает?

— Это странно, коммандер, Она…

— Нет, оставьте. Я помню, вы уже мне говорили… — Он повернулся к Каанг. — Видите?

Та моргнула:

— Что, коммандер?

Он ткнул в экран:

— Что Она сделала с нами.

Каанг увидела, хотя и не сразу. Экран походил на мозаику, состоящую из десятка небольших окон. На каждое из них с дистанционников, парящих вокруг «аутсайдера», проецировался вид корабля снаружи. Корпус заполонили фигуры, человеческие и нечеловеческие, живые, механические и синтетические. Кроме шести офицеров (теперь пяти) на мостике, экипаж «Чарльза Мэнсона» насчитывал сорок семь человек. Около тридцати из них, прикинула Каанг, сейчас находились в открытом космосе, но механоидов и синтетиков там было еще больше.

На первый взгляд грациозный треугольник выглядел совершенным и неизменным, как всегда; но потом от вспышек дуговых ламп падали тени, и становились заметны зазубренные края разрывов, сосредоточенные в основном вокруг кормовых отсеков и по левому борту. В резких всполохах света виднелись разрезы и трещины, словно пульсировали, как инфицированные участки. И когда глаза Каанг привыкли к мерцанию, она заметила немало глубоких борозд, испещрявших измазанный корпус «Чарльза Мэнсона».

Пилот заняла свое место у консоли. Казалось, к ней вернулись — пусть и совсем чуть-чуть — прежняя форма и самоощущение.

— Каанг, Тахл перенаправил вам управление кораблем.

— Спасибо, коммандер. Вы уже говорили.

— Он их переключил. — Фурд говорил так, словно ему было важно в этом убедиться, и только потом он мог перейти к чему-то другому. — Нам так много надо сделать. Теперь, когда вы вернулись, мы можем начать. Нам надо попрощаться с Джосером.

Все ждали сигнала Фурда. Получив его, каждый член экипажа — включая механоидов и синтетиков — прекратил работу и повернулся лицом к ближайшему дистанционнику, а на мостике офицеры обратили все внимание на экран. Запечатанная капсула с телом Джосера была подготовлена к сбросу в одном из нижних шлюзов.

Как и большинство людей на «Чарльзе Мэнсоне», Джосер не имел семьи, родственников или друзей, он ни с кем не поддерживал контактов, а потому выбрал «в случае моей смерти при исполнении» похороны в космосе. Для такой церемонии на всех «аутсайдерах» была заготовлена стандартная речь, которую сейчас Фурд зачитывал по коммуникатору.

— Он существовал, прежде чем появиться на свет. Как набор возможностей. Как нечто непознанное. В жизни он был лишь видимой вершиной этого сонма вероятностей. Теперь он возвращается обратно и, возможно, продолжит свое существование.

Капсула Джосера вылетела из шлюза и легла в дрейф, уходя прочь.

Первая жертва «Веры» полетела по траектории Ее третьей ракеты. Когда та врезалась в корабль, то разрушила свою молекулярную структуру и превратилась в несимметричный инертный объект около трех футов в диаметре, после чего ушла прочь. Никто не пожелал пойти за ней. Теперь же за снарядом последовал Джосер.

— Вы добавили одно слово к стандартному тексту поминальной службы. — Каанг услышала, как Смитсон обратился к Фурду.

— Возможно, — ответил коммандер.

— Да. Возможно. Такого в речи нет.

— Возможно, следует ее дополнить… Коммуникатор все еще включен?

Так и было. Работа не возобновилась. Все, стоящие на корпусе, по-прежнему смотрели в экран мостика.

— Этот противник, — сказал Фурд по громкой связи, — не похож ни на кого, кто нам когда-либо встречался. Прежде чем мы закончим ремонт и отправимся за Ней, я хочу, чтобы мы осмыслили Ее. Осмыслили, что Она такое.

— Коммандер, — начала Кир, — это не… не будет…

— Это будет и сработает. Это важно. У меня есть причина. Вы все поймете.

Фигуры на корпусе стояли неподвижно. Все, включая механоидов и синтетиков, казалось, слушали коммандера с пристальным вниманием.

— Каанг, начинайте. Что Она такое?

— Коммандер, что случилось, пока меня не было?

— Что вы имеете в виду?

— Согласно нашим приказам мы должны уничтожить Ее и не обращать внимания на то, что Она такое. Вы сами так говорили. Почему вы изменили свое мнение?

— Простите, Каанг, было несправедливо начинать с вас. Я вернусь к вам позже, и вы увидите, почему я задаю этот вопрос… Тахл, а вы как думаете? По вашему мнению, что Она такое? Она из Содружества? Может, это корабль бунтовщиков?

— Возможно, коммандер. Но такой корабль…

— Какой? Мы уже так долго с Ней сражаемся, но до сих пор Ее не видели.

— Мы знаем, как Она выглядит, и по отчетам о прежних столкновениях знаем, что Она может делать… «Вера» не из Содружества.

— А может, из Содружества, только не из того, которое известно нам.

Тахл выдержал паузу:

— В таком случае, вполне возможно, мы не знаем, как Она выглядит. Этот корабль способен изменять показания сканеров, искажать сигналы. Возможно, описания, данные очевидцами прежних столкновений, не отражают реальной картины.

— Возможно. Так что же Она такое?

Тахл подумал с минуту, потом взглянул на Фурда.

— Возможно, Ее втайне построили на средства государств, «приглашенных присоединиться» к нам, чтобы нанести ответный удар по Содружеству.