Ложится грек.
Проснись! — не ты, уже так смело
Проснувшийся, бессмертный край! —
Проснись, мой дух! живое дело
И ты свершай!
Во прах бессмысленные страсти!
Созрелый муж! тот бред младой
Давно бы должен уж без власти
Быть над тобой.
Иль не жалей о прежнем боле,
Иль умирай! — здесь смерть славна;
Иди! да встретит же на поле
Тебя она!
Найти легко тебе средь боя
Солдата гроб: взгляни кругом,
И место выбери любое,
И ляг на нем.
Том Диш (1940–2008) — американский поэт, автор фантастической прозы (которую печатал, в отличие отпоэзии, под полным именем: Томас Диш) — романов «Концлагерь» (1968), «334» (1972) и др. Был близким другом Краули, который рецензировал его романы, а после самоубийства Диша написал прочувствованный некролог-воспоминание. Ли читает предисловие Диша к сборнику «Избранная поэзия лорда Байрона» под ред. Лесли Маршана (2002).
Рудольф Валентино (1895–1926) — танцор, актер и секс-символ 1920-х гг.
…ее образ с головы до пят и во всех отношениях совпадает с тем, как представляли себе девушек англичане в 1820 году… -
На лбу ее монеты золотые
Блестели меж каштановых кудрей,
И две косы тяжелые, густые
Почти касались пола. И стройней
Была она и выше, чем другие;
Какое-то величье было в ней,
Какая-то надменность; всякий знает,
Что госпоже надменность подобает.
Каштановыми были, я сказал,
Ее густые волосы; но очи —
Черны как смерть; их мягко осенял
Пушистый шелк ресниц темнее ночи.
Когда прекрасный взор ее сверкал,
Стрелы быстрей и молнии короче, —
Подумать каждый мог, ручаюсь я,
Что на него бросается змея.
Лилейный лоб, румянец нежно-алый,
Как небо на заре; капризный рот…
Такие губки увидав, пожалуй,
Любой о милых радостях вздохнет!
Она красой, как статуя, сияла.
А впрочем, присягну: искусство лжет,
Что идеалы мраморные краше,
Чем юные живые девы наши!
…«дитя замершее, не видевшее света». — «Дон-Жуан», 4, LXX (пер. С. Сухарева).
Слова весьма вещественны… — «Дон-Жуан», 3, LXXXVIII.
Глава одиннадцатая
…о «пращах и стрелах яростной судьбы»… — «Гамлет», акт III, сц. 1.
…принимать себя за «мух в руках мальчишек»? — «Мы для богов — что мухи для мальчишек: / Им наша смерть — забава» («Король Лир», акт IV, сц. I; пер. Т. Щепкиной-Куперник).
«Ты будто потерял ближайшего друга», — заявил Достопочтенный, увидев Aли в темном свадебном наряде… — Из воспоминаний Хобхауза о бракосочетании Байрона (2 января 1815 г.):
«Во время церемонии мисс Милбэнк полностью сохраняла присутствие духа и, не спуская глаз с Байрона, громко и внятно повторяла вслед за священником брачный обет.
Байрон, произнося: "Я, Джордж Гордон…" запнулся, а при словах "делить с ней богатство и бедность" взглянул на меня и усмехнулся.
Вскоре после окончания церемонии она спустилась в гостиную, одетая в дорожное платье, и молча села. Байрон был спокоен и выглядел как обычно. У меня было чувство, будто я только что похоронил друга.
Около двенадцати я помог леди Байрон спуститься к карете. В глубокой печали я простился с моим дорогим другом. Он не хотел отпускать мою руку, да и я держал его, протянутую в окно, до тех пор, пока карета не тронулась».
…«зашевелились, как бы живые». — «А было время, чувства леденели / При полуночном крике, волоса / От страшного рассказа шевелились, / Как бы живые» («Макбет», акт V, сц. 5; пер. М. Лозинского).
…по окончании паточного месяца… — Так Байрон назвал свой медовый месяц в письме Муру от 2 февраля 1815 г.
…ему доведется питаться Воздухом… — «Живу на хамелеоновой пище, питаюсь воздухом, пичкаюсь обещаниями; так не откармливают и каплунов». — «Гамлет», акт III, сц. 2 (пер. М.Лозинского).
Минос — судья царства мертвых; у Вергилия решает судьбы «тех, кто погиб от лживых наветов» («Энеида», VI, 430; пер. С. Ошерова), у Данте распределяет грешников по девяти кругам преисподней («Ад», V, 4-24). Судебный пристав действительно ночевал в доме Байрона в октябре 1815 г. «Можете судить, что у нас творится… — писала после этого леди Байрон Августе. — Одному богу известно, что я выстрадала вчера и как продолжаю страдать от этих ужасных приступов бешенства».
…почувствовал себя… отчаявшимся… — Из воспоминаний Хобхауза:
«К концу ноября [1815 г.] лорд Байрон начал заговаривать с одним из друзей [самим Хобхаузом] об абсолютной необходимости расстаться с леди Байрон. На другой день после рождения дочери, 11 декабря, его светлость вновь вернулся к этой теме и признался: его финансовые затруднения таковы, что доводят его до безумия. Он говорил, что "не придавал бы им такого значения, не будь он женат" — и что хотел бы "уехать за границу". Он повторил это раза два, но вскоре заговорил о переезде за город. Он говорил, что "никто и знать не может, через что он прошел"; что ни один мужчина не должен жениться — все его злосчастья удвоятся, а радости уменьшатся. "Моя жена, — добавлял он всегда, — само совершенство — лучшее из живых существ; но все-таки — не женитесь". Так он говорил с одним из друзей — и только с одним».
…«дышать тяжелым воздухом земли»… — немного измененная строка из «Гамлета», акт V, сц. 2 (пер. Б. Пастернака).
…среди погибельных смятений… — «Скрываясь от мирских погибельных смятений» («Сельское кладбище» Томаса Грея, пер. В. Жуковского).
«Любезный», — услышал Али за ужином расслабленный томный голос… — Этот анекдот из тех времен, когда щеголи еще не назывались «денди», Байрон с удовольствием занес в дневник («Разрозненные мысли», № 49).
Пойнс и Бардольф — приспешники Фальстафа в «Генрихе IV».
Тильбюри — легкий открытый двухколесный рессорный экипаж; в него запрягалась одна лошадь, которой управлял пассажир.
