Джон Кракауэр – Эверест. Кому и за что мстит гора? (страница 25)
– Слушай, – воскликнул Боб, когда узнал, что я тоже был альпинистом. – Вам с Сэнди надо как-нибудь вместе подняться на какую-нибудь гору.
И вот теперь, четыре года спустя, мы оказались вместе на горе.
Ростом Сэнди Питтман была метр восемьдесят, то есть на пять сантиметров выше меня. Даже здесь, на высоте 5200 метров, ее по-мальчишески короткие волосы, казалось, завил и уложил профессиональный парикмахер. Она была энергичной и прямолинейной; выросла в Северной Калифорнии, где отец с малых лет научил ее жить в палатках, а также много ходить пешком и кататься на лыжах. Ей нравились свобода и романтика гор, и она продолжала периодически заниматься альпинизмом на протяжении всех лет учебы в колледже и даже после его окончания. Но когда после неудачного первого брака в середине семидесятых Сэнди переехала в Нью-Йорк, ходить в горы она стала не так часто.
На Манхэттене Питтман работала байером для
ВСКОРЕ ПОСЛЕ ЭТОГО СЭНДИ НАЧАЛА СВОЮ ДОРОГОСТОЯЩУЮ КАМПАНИЮ С ЦЕЛЬЮ СТАТЬ ПЕРВОЙ АМЕРИКАНКОЙ, ПОКОРИВШЕЙ ВСЕ СЕМЬ ВЕРШИН. ОДНАКО ПОСЛЕДНЯЯ ВЕРШИНА, А ИМЕННО ЭВЕРЕСТ, НИКАК ЕЙ НЕ ПОДДАВАЛАСЬ.
В марте 1994 года Питтман потеряла первенство в этой гонке, уступив сорокасемилетней альпинистке и акушерке из Аляски Долли Лефевр. Несмотря на это, Сэнди не сдавалась и упорно продолжала попытки подняться на Эверест.
Как заметил однажды вечером в базовом лагере Бек Уэтер с, «когда Сэнди собирается подниматься в горы, она делает это совсем не так, как мы с вами». В 1993 году Бек был в Антарктике и совершал с помощью проводника восхождение на массив Винсон. В то же самое время и Питтман поднималась на эту гору, но с другой группой в сопровождении проводников. Бек рассказывал, посмеиваясь:
– Она взяла с собой огромную сумку, наполненную деликатесами, которую с трудом могли поднять четыре человека. Кроме того, Сэнди прихватила портативный телевизор и видеомагнитофон, чтобы смотреть фильмы в своей палатке. Надо отдать ей должное, в мире не так много людей, которые умеют подниматься в горы с таким комфортом, как она.
Бек добавил, что Питтман щедро делилась содержимым своих сумок с другими альпинистами и что «она была очень милой, и с ней было интересно поговорить».
На штурм Эвереста в 1996 году Питтман снова собрала такое снаряжение, какое редко увидишь в альпинистском лагере. За день отправки в Непал в одном из своих первых постов для сайта
«Ну что ж, я упаковала все свои вещи… Кажется, компьютеры и электроника занимают столько же места, сколько и мое альпинистское снаряжение… Два ноутбука IBM, видеокамера, CD-ROM, три пленочных камеры, один цифровой фотоаппарат
В вечер перед отъездом светский репортер Билли Норвич организовал прощальную вечеринку для Питтман в центре Манхэттена. В списке гостей были Бьянка Джаггер и Кельвин Клейн. Сэнди обожала наряды и на вечеринке появилась в высокогорном альпинистском костюме, надетом поверх вечернего платья. В качестве аксессуаров на ней были альпинистские ботинки, «кошки», связка карабинов, а также ледоруб вместо дамской сумочки.
После прибытия в Гималаи Питтман, насколько это было возможно, придерживалась правил поведения в высшем свете. Во время перехода в базовый лагерь молодой шерп Пемба каждое утро аккуратно сворачивал ее спальный мешок и упаковывал вещи в рюкзак. Когда в начале апреля Сэнди пришла к подножию Эвереста в составе группы Фишера, среди множества ее вещей была кипа альбомов с вырезками из газет и журналов, в которых рассказывалось о ней самой, и Сэнди щедро раздавала эти пресс-киты обитателям базового лагеря. Через несколько дней в базовый лагерь начали регулярно приходить шерпы с посылками, адресованными Питтман и высланными почтой
Команда Скотта Фишера была сплоченной и состояла из близких по духу людей, поэтому большинство товарищей по экспедиции смирились со странностями Питтман и дружески приняли ее в свои ряды.
– Иногда с Сэнди было просто невмоготу, потому что ей всегда надо было быть в центре внимания и постоянно заявлять о себе, – вспоминает Джен Бромет. – Но она была неплохим человеком и не привносила дурного настроения в группу. Почти каждый день она была энергичной и бодрой.
Несмотря на это, несколько хороших альпинистов, не входящих в эту команду, считали Питтман полным дилетантом. После ее неудачной попытки подняться на Эверест в 1994 году вышла телереклама бренда
Товарищи Питтман по команде 1994 года по крайней мере публично не говорили о ней ничего плохого. После той экспедиции Бришерс стал ее близким другом, а Свенсон неоднократно защищал ее от критических нападок.
– Знаешь, – сказал мне Свенсон на одном общественном мероприятии в Сиэтле вскоре по нашем возвращении с Эвереста. – Может, Сэнди и не самый великий альпинист, но на стене Канчунг она признавала свои недостатки. Да, это правда, что Алекс, Барри, Дэвид и я провешивали для нее все веревки, но она тоже вносила свой посильный вклад, изо всех сил старалась быть позитивной, находила спонсорские деньги и поддерживала связь со средствами массовой информации.
Тем не менее у Питтман не было недостатка в тех, кто относился к ней с пренебрежением. Многим претила ее манера кичиться своим богатством и беззастенчивая погоня за популярностью. Вот как писала Джоана Кауфман в статье, напечатанной в
«В определенных высоких кругах миссис Питтман больше известна как человек, карабкающийся вверх в высшем свете, а не на горных вершинах. Она и мистер Питтман были завсегдатаями всех «правильных» званых вечеров, концертов и мероприятий, а также постоянными героями светской хроники. «Сэнди Питтман слишком часто пытается выехать на плечах других людей, – говорит бывший партнер мистера Питтмана по бизнесу, пожелавший остаться неизвестным. – Самореклама для нее – это все. Если бы ей надо было подняться в горы анонимно, я не думаю, что она стала бы этим заниматься».
Заслуженно или незаслуженно, но для тех, кто недолюбливал Питтман, она стала воплощением всего, что было достойно порицания в начатой Диком Бассом популяризации Семи вершин, в том числе и обесценивания высочайшей горы в мире. Но чувствуя себя в полной безопасности за своими деньгами, в кругу хорошо оплаченных провожатых и прислуги и неизменно занятая только собой, Питтман не обращала внимания на негодование и насмешки.
Глава 9. Второй лагерь
Мы рассказываем себе истории, чтобы жить… Мы ищем проповедь в самоубийстве, пытаемся извлечь моральный или социальный урок из убийства пяти человек. Мы интерпретируем то, что видим, и выбираем наиболее подходящий и реальный из множества вариантов. Мы живем, особенно если мы писатели, привязывая сюжетную линию к оторванным друг от друга образам посредством «идей». С их помощью мы научились замораживать эту зыбкую фантасмагорию, которой и является наш реальный опыт.
В четыре часа утра, когда на моих наручных часах зазвенел будильник, я уже не спал. На самом деле я не спал почти всю ночь, потому что каждый вдох в скудном воздухе давался с трудом, словно я за него боролся. Настало время выползать из теплого кокона, сделанного из гагачьего пуха, на ужасный холод на высоте 6490 метров. За два дня до этого, в пятницу, 26 апреля, мы за один долгий день проделали путь из базового до второго лагеря. Это была третья и последняя акклиматизационная вылазка перед штурмом вершины. Этим утром по плану Роба мы должны подняться из второго лагеря в третий и провести там ночь на высоте 7300 метров.