Джон Коулман – Комитет 300. Полная версия (страница 63)
Ткацкие фабрики принадлежали богатым жителям Лондона, занимавшим видное положение в обществе, — членам Совета 300. Среди них были семьи Бэринга, Пальмерстона, Кесуика и, главным образом, Джардинов-Матесонов, которые также являлись владельцами судоходной компании «Голубая звезда», перевозившей в Индию готовые хлопчатобумажные изделия. Им можно было особо не беспокоиться о несчастных работницах, заключённых в стенах их ужасных фабрик. В конце концов, именно за счёт этих фабрик они и существовали, а их мужья и сыновья могли сражаться во имя защиты обширной Империи, как это и было веками и вскоре должно было произойти вновь, с началом опиумных войн, а затем — англо-бурской войны. Такова была английская традиция, не так ли?
После того как китайская оппозиция была подавлена, на Формозе[68] были открыты первые опиумные курильни. «Кули», которых приучили больше к курению, предпочитали этот способ приёму наркотика внутрь и выкуривали ежедневно в среднем по 30 трубок (на человека) опиума, поставляемого из Индии в Кантон, единственный в тех краях порт, открытый для иностранной торговли. Несмотря на то, что опиум использовали в Китае с тех времён, когда он был завезён туда арабскими торговцами, 100 лет назад, у китайцев не было пагубного пристрастия к этому наркотику, главным образом потому, что они принимали его внутрь, а курить не умели.
«Фабрики» «Ост-Инлской компании» заполонили портовые бассейны Кантона, а британские парусные суда выстраивались на рейде в Кантоне, ожидая разгрузки привезённого опиума. Среди них было несколько датских и французских кораблей, но их обычно вытесняли. В Кантон прибывало всё больше американских судов, что подтверждает тот факт, что опиумная торговля превращалась в прибыльный бизнес для нескольких привилегированных семей «бостонских аристократов».
В Индии выращивание опиумного мака переросло в крупную отрасль производства, монополия в которой принадлежала ОИК. Основными зонами выращивания мака были долина реки Ганг, Бенарес и Бихар, но никому не позволялось высаживать мак без специального письменного разрешения ОИК. С 1800 по 1837 год плантации мака возросли с 6 500 до 12 000 акров, а ежегодный доход ОИК составил в среднем 465–480 %.
Экспортируемый в Индию с фабрик Ланкастера из Северной Англии готовый хлопковый текстиль разорял традиционных индийских производителей изделий из хлопка. Ужасную нужду терпели сотни тысяч индийцев, выброшенных с работы в результате того, что рынки заполонили более дешёвые британские товары. Это была «свободная торговля» Адама Смита в миниатюре.
В результате Индия стала крайне зависимой от Великобритании, поскольку ей нужна была валюта, чтобы заплатить за свои железные дороги и готовый импортный хлопковый текстиль. Существовало единственное решение экономических проблем Индии — производить больше опиума и продавать его за бесценок «Ост-Индской компании». Это был тот фундамент, на котором росла и расцветала британская торговля. Без опиумной торговли Великобритания была бы банкротом, а её индийские невольники впали бы в совершенную нищету.
Говорят, что «Ост-Индская» и «Британская Ост-Индская» компании являлись крупнейшим преступным предприятием, какое когда-либо видел мир. Современные наркотические картели — мелкие сошки по сравнению с ОИК и БОИК. Ввиду того, что импорт опиума в Великобританию осуществлялся строго для применения в медицинских целях, во всех других случаях он был запрещённым товаром. Императорский специальный уполномоченный по Кантону, Линь Цзе Сюй[69], поинтересовался, почему продукт, признанный в Англии незаконным, может продаваться в Китае.
Но, несмотря на это, император принял меры против англичан лишь в марте 1839 года, поскольку форсированная торговля опиумом в Китае привела к появлению 40 миллионов китайских наркоманов и разрушала экономику страны. Оплата за опиум, поставляемый ОИК и БОИК, обычно производилась серебром, шёлком и чаем, и отток серебра на оплату счетов раздирал до того активный внешнеторговый баланс Китая в клочки.
Знал ли американский народ, каким образом элита Бостона и Нью-Йорка смогла скопить такие гигантские состояния? Было ли известно владельцам южных плантаций о мерзкой тайне обмена опиума на товары из хлопка? Возможно, что некоторые знали. Возьмите, к примеру, семью Сатерленд, владельцев одной из обширнейших хлопковых плантаций на Юге. Сатерленды были тесно связаны с семьёй Матесонов («Джардин Матесон»), которые, в свою очередь, были деловыми партнёрами и братьев Бэринг, и знаменитой судоходной компании «Пенинсьюлар энд Ориэнт», крупнейшей среди множества британских торговых судоходных компаний, у основания которой стоял лорд Инчкейп.
Братья Бэринг были крупными инвесторами южных плантаций, а также американской судоходной компании «Клипер шипе», корабли которой бороздили моря между китайскими и всеми главными портами восточного побережья США. Сегодня банк «Братья Бэринг» осуществляет в США ряд важнейших финансовых операций. Упомянутые здесь Бэринги были членами Комитета 300, а их потомки являются таковыми до сих пор.
Большинство семей, составляющих так называемый «Восточный либеральный истеблишмент», куда входят богатейшие династии США, сколотили свои состояния либо на торговле хлопком, либо на торговле опиумом, а в некоторых случаях и на том, и на другом. Среди них особо выделяются Леманы. Но когда речь заходит о состояниях, накопленных исключительно на торговле опиумом с Китаем, первые имена, которые приходят на ум, — это Асторы и Делано. (Жена президента Франклина Д. Рузвельта была из семьи Делано).
Джон Джэкоб Астор сколотил огромное состояние на опиумной торговле в Китае, после чего стал вести респектабельный образ жизни, купив на свои грязные деньги большие участки земли на Манхэттене. Всю свою жизнь Астор играл большую роль в разработке планов Комитета 300. Фактически именно Комитет 300 определял, кто будет участвовать в фантастически прибыльной опиумной торговле с Китаем через монополию БОИК, преемницы ОИК, а облагодетельствованные такой щедростью семьи навсегда оставались преданными ему.
Вот почему, как мы обнаружим, большая часть недвижимости на Манхэттене принадлежит членам Комитета 300, как было ещё с тех времён, когда большие участки земли на этом острове начал скупать Астор. Используя право доступа к документам, закрытым для тех, кто не входит в британскую разведку, я обнаружил, что Астор долгое время был ценным агентом МИ-6 в США. Тот факт, что он финансировал Аарона Бёрра, убившего Александра Гамильтона, не позволяет в этом сомневаться.
Сын Джона Джэкоба Астора, Уолдорф Астор, был удостоен дополнительной чести стать членом «Королевского института международных отношений» (КИМО) — организации, через которую Комитет 300 управляет всеми аспектами нашей жизни в США. По совету Джеймса Варбурга семья Астор выбрала Оуэна Латтимора, чтобы восстановить свою связь с опиумной торговлей, которую он осуществлял через финансируемый Лаурой Спелман «Институт тихоокеанских отношений» (ИТО). Банки Нью-Йорка предоставили институту почти миллион долларов денежной помощи. Джон Джэкоб Астор назначил Джеймса Варбурга контролировать эти инвестиции в ИТО. Номинальным «спонсором» ИТО являлся Маркус Раскин.
Именно ИТО осуществлял контроль над вхождением Китая в торговлю опиумом в качестве равноправного партнёра, а не просто получателя. Именно ИТО проложил дорогу для нападения японцев на Перл-Харбор. Но его попытки превратить японцев в опиумных наркоманов (что уже делали сто лет назад англичане) потерпели полный провал.
К концу столетия олигархические плутократы Великобритании выглядели как разжиревшие стервятники на равнине Серенгети во время ежегодных миграций антилоп гну. Их доходы от торговли опиумом в Китае на несколько миллиардов долларов превышали доходы Дэвида Рокфеллера. Исторические документы Индиа-Хаус, которые были мне предоставлены в Британском музее, а также другие источники, практически не позволяют в этом сомневаться.
К 1905 году китайское правительство, глубоко обеспокоенное увеличившимся числом курильщиков опиума в Китае, пыталось получить помощь от международного сообщества. Великобритания притворилась, что хочет сотрудничать, но ничего не сделала в отношении соблюдения протоколов 1905 года, которые она подписала. Позднее правительство Её Величества открыто заняло прямо противоположную позицию, показав Китаю, что ему лучше присоединиться к опиумному бизнесу, чем пытаться покончить с ним.
Даже на Гаагской конвенции, которая должна была проходить в атмосфере строжайшего соблюдения правил этикета, англичане насмехались над китайской делегацией. Другие делегаты конвенции договорились о том, что Британия должна строго соблюдать подписанные ею протоколы, что значительно уменьшило бы количество опиума, продаваемого в Китае и в других местах. Британцы, поддерживая это на словах, на самом деле не имели намерения прекращать свою торговлю человеческим горем, которая включала в себя и так называемую «свиную торговлю»[70] — вывоз в США и в зону Карибского бассейна дешёвой рабочей силы, которой являлись «кули», сделавшие возможным появление железнодорожной династии Гарриманов.