Джон Коннолли – Страна потерянных вещей. Книга 2 (страница 26)
Кто-то вгрызался в землю, стремясь проникнуть поглубже и тревожа ее.
Лесник убрал руку, и плющ отпустил его.
«Что-то не так, – подумал он. – Все тут как-то не так…»
Когда он возвращался в хижину, собственные шаги показались ему неуютно гулкими. На самой верхней ветке давно засохшего дерева сидел на страже одноглазый грач, и лишь когда за Лесником закрылась дверь, птица взмыла в воздух и полетела на север. В клюве у нее все еще сияла пятипенсовая монетка: сокровище из иного мира и подтверждение.
«Эта женщина уже здесь».
На то, чтобы подготовить Цереру к предстоящему путешествию, ушло некоторое время. Левая рука у нее настолько опухла, что она не могла самостоятельно завязать шнурки на ботинках, и Леснику пришлось помочь ей дойти до лошади, прежде чем усадить ее ей на спину. Он вооружился топором, и Церера сидела прямо перед ним. В другой ситуации Лесник усадил бы ее позади себя, но не хотел, чтобы она свалилась на землю, если ее одолеет слабость. А значит, ему приходилось править, обхватив ее левой рукой и держа поводья правой. Топор при этом лежал поперек седла. Если б на них кто-нибудь напал, отбиться было бы затруднительно, поэтому он положился на плющ, чтобы проверить, насколько безопасен путь впереди.
По настоянию Цереры они сначала направились к ручью. С помощью Лесника спешившись, она беспомощно оглядела деревья вокруг себя и сказала, указывая на десятки и сотни массивных стволов:
– Это может быть любое из них.
Церера неуверенно переходила от одного к другому, постукивая по коре в надежде обнаружить внутри какую-нибудь полость, но все они казались ей удручающе цельными. Она посмотрела на Лесника, но тот остался рядом со своей лошадью, поглаживая ее по шее.
– Вы не хотите помочь? – спросила Церера.
– В этом нет смысла. Даже если б монета все еще была на месте, я сомневаюсь, что и вход остался там же. Я уже говорил тебе: ты оказалась здесь неслучайно. Разворачивается действие новой сказки, и тебе предстоит сыграть в ней свою роль.
– Но я не хочу быть частью какой-то там сказки! – возмутилась Церера. – Я хочу – я должна! – вернуться к своей дочери!
– Этому миру, как и любому другому, совершенно все равно, чего ты хочешь. Сколько бы тебе ни было лет, ты уже достаточно взрослая, чтобы знать подобные вещи.
Церера пришла к мысли, что Лесник прав. Новый мир столь же ничего ей не должен, как и старый, хотя все равно она чувствовала себя обманутой – как тем, так и другим.
– Ну что ж, хотя бы побеспокойте птицу, которая украла мою монетку, – произнесла Церера, возвращаясь к нему.
– А ты уверена, что это была та самая, что привела тебя к дому?
– Я не большая специалистка по одноглазым грачам, – проворчала Церера, – поэтому не могу в этом поклясться.
Она пошатнулась и ухватилась за лошадь, чтобы удержаться на ногах. Лесник протянул ей фляжку, и Церера глотнула налитого в нее настоя. Ее уже начинало тошнить от его вкуса, но когда она выпила его, то почувствовала себя лучше.
– Так что же нам теперь делать? – спросила она.
– Нужно, чтобы кто-нибудь вылечил твой укус, – сказал Лесник, – а не исключено, что по пути мы побольше узнаем о том, что тут происходит, что даст нам некоторый ключ к пониманию того, почему ты тут вообще оказалась. Когда мы это узнаем, у нас будет больше шансов придумать, как вернуть тебя домой.
– А что-то происходит? – отозвалась Церера, когда он помог ей снова забраться на лошадь.
– Помимо того, что ты здесь – что и само по себе достаточно тревожно? Да, что-то тут и вправду происходит.
Он стукнул каблуком по земле, все еще влажной от утренней росы. Цветочки с детскими личиками неодобрительно нахмурились.
– По-моему, – произнес Лесник, – что-то пробуждается.
В хижине они запаслись едой, водой и постельными принадлежностями в дорогу. Церере, которая чувствовала себя неуютно в своей одежде после ночи, проведенной в поту, Лесник посоветовал поискать подходящую замену в маленьком шкафу.
– В этом нет смысла, – возразила она. – Ничего из вашего мне не подойдет.
– Тогда только и к лучшему, – сказал он, – что в этом шкафу нет никаких моих вещей.
Открыв шкаф, Церера обнаружила в нем одежду самого разного размера и, немного закатав рукава и штанины, смогла подобрать вполне сносный наряд. Нашлась тут и пара коротеньких сапожек, которые оказались ей впору, поскольку ее теннисные туфли теперь решительно ни на что не годились.
– Откуда все это взялось? – спросила она. – У вас есть дети?
– Ты не первая, кто прошел этим путем, – туманно ответил Лесник.
– Не первая из кого, кто прошел этим путем?
– Да кого угодно.
– Знаете, – возмутилась Церера, – если я когда-нибудь встречу в этом мире кого-то, кто сможет дать мне прямой ответ на какой-нибудь вопрос, у него появится друг на всю жизнь.
Лесник добавил в свой колчан еще несколько стрел и прикрепил к седлу ножны. Топор он приторочил к спине. А после недолгих колебаний вручил Церере совсем коротенький меч в ножнах, уже пристегнутых к поясу. Она потянула за рукоять, обнажая чистый острый клинок.
– Ну и что прикажете мне с ним делать? – спросила Церера.
– Заостренный конец входит первым, – ответил Лесник. – Остальное последует само по себе.
– Я не собираюсь никого пырять этой штуковиной! За кого это вы меня принимаете?
– Вообще-то ты была только рада ударить дриаду камнем.
– Это совсем другое дело.
– И в чем же отличие?
– Ну не знаю… – Церера на пару секунд задумалась. – Клинок просто кажется чем-то куда более откровенным и окончательным.
– Это так, если ты правильно им пользуешься, – сказал Лесник, прежде чем немного смягчиться. – Послушай, вид этой железки заставит задуматься любого, кто может желать тебе зла. Частенько этого бывает достаточно.
К этому времени они уже стояли во дворе, готовые двинуться в путь, хотя хижина представлялась Церере вполне безопасным местом, которое вряд ли захочется покидать.
– Я уже давно хотела вас спросить, – произнесла она, – зачем вы добавили все эти стальные шипы к стенам и крыше?
– Это не я, – ответил Лесник. – Они уже были там, когда я проснулся.
– Тогда кто же это сделал?
– Не кто, а что. Хижина решила, что это необходимо.
– Хижина, – сказала Церера, – это всего лишь хижина. Как она может что-то решить?
В этот момент входная дверь хижины, которая до сих пор оставалась открытой, резко захлопнулась, и Церера услышала звук задвигаемого изнутри тяжелого деревянного засова. Если б дома умели иронически хмыкать, то это оно и было.
– Беру свои слова назад, – поспешно произнесла она.
Лесник с впечатляющей для человека его возраста живостью вскочил в седло и протянул руку, чтобы помочь ей тоже забраться на лошадь.
– Я могу ехать у вас за спиной, – сказала Церера. – Я знаю, почему вы держали меня спереди, но это вряд ли практично и не очень удобно. Если меня начнет укачивать, я дам вам знать.
Потребовалось быстро переложить притороченные к лошадиной спине припасы, но вскоре Церера обнаружила, что сидит позади Лесника, держась руками за его пояс для дополнительной подстраховки.
– Там, куда мы направляемся, есть лошади, – сообщил он. – Мы сможем одолжить или купить такую, которая тебе подойдет.
– Я не планирую пробыть здесь достаточно долго, чтобы обзавестись лошадью.
– Позволь мне напомнить тебе, – сказал Лесник, трогая кобылу с места, – что ты вообще не планировала здесь оказаться.
XXI
STRL (староангл.)
Метнуться или быстро промелькнуть; стрела
Хотя Цереру по-прежнему тревожили собственная неспособность вернуться домой и отсутствие у Лесника немедленного альтернативного решения, ее не могла не заинтересовать местность, по которой они продвигались.
Первые два-три часа по сторонам от них тянулись одни лишь лесные пейзажи, почти без признаков какого-либо жилья, если не считать изредка попадавшихся развалюх: то какого-то амбара, густо заросшего плющом, то бревенчатой избушки, постепенно поглощаемой лесом. Они миновали заводи для разведения угрей с гниющими по берегам ловушками, старые рыбацкие хижины, едва различимые в подлеске… А в какой-то момент приблизились к трем маленьким домикам, от первого из которых остался лишь фундамент, сделанный из тюков обугленной соломы. Второй представлял собой каркас из обгоревших палок, а третий был сложен из кирпичей, но кирпичи почернели, и от домика исходил безошибочный запах жареной свинины.
– Никогда не стоит недооценивать находчивость злого волка, – заметил Лесник.
Позже, когда солнце достигло зенита, они услышали в лесу справа от себя какой-то треск, а земля под копытами кобылы задрожала. Лесник потянулся было за своим топором, когда их тропинку грузно пересекло здоровенное тисовое дерево, оставляя за собой след из комьев земли от корней и не обратив на них ни малейшего внимания. Секундой позже вдогонку за ним промчался тис поменьше размером, явно пытаясь нагнать своего родителя, но этот ненадолго остановился, чтобы глянуть на всадников, прежде чем двинуться дальше.
– Ну да, – отстраненно произнесла Церера. – Ходячие тисы.
И впервые с момента своего появления здесь искренне улыбнулась.
Наконец на пути у них встала колоссальных размеров башня, высящаяся посреди скопления молодых деревьев, стволы которых были не такими толстыми и высокими, как в остальном лесу. Церера спешилась, чтобы размять ноги, и воспользовалась случаем, чтобы обойти вокруг этого строения под пристальным наблюдением Лесника. На самом верху она углядела арочные окна, но дверь отсутствовала. Каменная кладка показалась ей относительно недавней – возраст ее исчислялся скорее годами, чем столетиями, – но Церера даже представить себе не могла, сколько времени потребовалось, чтобы возвести такую башню или почему та торчит прямо в лесу, как перст.