Джон Коннолли – Создания смерти, создания тьмы (страница 23)
Говорил в основном Росс, а его напарник тем временем с нарочитым вниманием изучал содержимое книжных полок, оглядывая корешки и читая названия на пыльных обложках. Разрешения на это он не спросил, и меня это сильно заело.
— На нижней полке есть с картинками, — заметил я.
Эрнандес посмотрел на меня зверем. Ему было около тридцати, и он продолжал верить всему, что ему втолковывали в академии ФБР в Куантико. Мне он напоминал гидов, что водят туристов по зданию Эдгара Гувера[4] в Вашингтоне, — тех, что мечтают сразить наркоторговцев или международных террористов, сопровождая толпу домохозяек из Миннесоты.
Другое дело Росс, чье имя связывалось с расследованием крупных дел, касающихся организованной преступности. Я считал, что агент он хороший, а как человек — не ахти, и потому решил, что рассказывать я ему ничего не стану.
— Что ты делал сегодня вечером в доме Ферреры? — начал он, отказавшись от кофе с таким видом, с каким мартышка отказалась бы от ореха.
— Разносил газеты, по пути и к нему заглянул.
Но Росс не принял шутки и даже не улыбнулся.
Эрнандес еще сильнее насупился. На моем месте любой более нервный уже разволновался бы.
— Не строй из себя дурака, — начал злиться Росс. — Я мог бы тебя арестовать по подозрению в связи с организованной преступностью и посадить под замок на некоторое время, но что нам обоим это даст? Поэтому спрашиваю еще раз: что ты делал сегодня вечером в доме у Ферреры?
— Я провожу расследование. Феррера, возможно, имеет отношение к этому делу.
— Что это за расследование?
— Тайна следствия.
— Кто тебя нанял?
— Это также конфиденциальная информация, — я хотел еще пошутить, но решил, что Росс не в том настроении, чтобы оценить шутку. Может быть, я и дурак, но за последние сутки мне не удалось ни на шаг продвинуться в поисках Кэтрин Деметр, а убийство ее друга выявило много возможностей, ни одна из которых особенно не привлекала. Если Росс задался целью зацепить Санни Ферреру или его отца, флаг ему в руки, а у меня своих проблем хоть отбавляй.
— Что ты рассказал Феррере о смерти Бартона?
— Ничего сверх того, что он уже знал, ведь Хансен прискакал на место преступления раньше вас, — съязвил я. Хансен работал репортером в «Пост», и хорошо работал. Чутью парня на трупы, должно быть, завидовала даже часть мушиного племени. Если кто-то успел пару слов шепнуть Хансену, то Феррера был в курсе дела еще раньше. Уолтер оказался прав: в управлении чихнуть нельзя без того, чтобы об этом не узнали и внутри и снаружи. Контора течет, как худой башмак.
— Послушайте, — я начал терять терпение. — Мне известно столько же, сколько и вам. Я считаю, что здесь не замешаны ни Санни, ни старик. А что касается того, кто…
Росс от досады подкатил глаза. Помолчав, он поинтересовался, видел ли я Бобби Сциорру. Я ответил, что имел такое счастье. Росс встал и снял микроскопическую соринку с галстука.
— Сциорра, я слышал, твердит всем и каждому, что тебя стоит проучить. Он считает, что ты суешься куда не следует и сам лезешь на рожон. Возможно, он и прав.
— Я надеюсь, что вы все сделаете, чтобы меня защитить.
Губы Росса дрогнули в мимолетной ухмылке, открывая остренькие меленькие зубки. Он напоминал ощерившуюся крысу, в которую ткнули палкой.
— Будь спокоен, мы сделаем все возможное, чтобы отыскать негодяя, когда с тобой что-либо случится, — в свою очередь улыбнулся Эрнандес, направляясь вместе с Россом к выходу. Два сапога пара.
— Я вас не провожаю, — тоже улыбнулся я. — И вот что, Эрнандес…
Он остановился и обернулся.
— На всякий случай я пересчитаю книги.
Росс прав, сосредотачивая внимание на Санни. Конечно во многих делах он оставался мелкой сошкой. Что такое Санни? Несколько интим-салонов, клуб в центре китайского квартала на Мотт-стрит с написанным от руки объявлением над телефоном, заботливо предупреждающим публику о встроенном «жучке», кое-какие мелкие сделки с наркотиками; ну, еще он ссужает деньги под грабительские проценты и опекает шлюх. Но все это никак не делает его врагом номер один. В то же время Санни — слабое звено в клане Феррера. Если удастся его подцепить, может открыться путь к Сциорре и самому старику.
Я наблюдал в окно, как фэбээровцы усаживались в машину. Росс задержался, прежде чем сесть на место пассажира, и некоторое время пристально смотрел на мое окно. Стекло, однако, не треснуло от напряжения, да и я остался цел. Но у меня возникло чувство, что агент Росс еще не в полной мере проявил себя.
Глава 14
На следующее утро в начале одиннадцатого я подъехал к дому Бартонов. Мне открыло дверь какое-то безликое создание и проводило в тот же кабинет, где два дня до этого я разговаривал с Изабеллой Бартон. За столом сидела миссис Кристи в том же мышиного цвета костюме, и выражение ее лица приветливее не стало.
Присесть она мне не предложила, и я остался стоять, но сунул руки в карманы: в атмосфере такого «теплого» приема недолго и руки отморозить. Она продолжала копаться в бумагах, не спеша поднять на меня глаза. Я занял себя тем, что стал разглядывать красивую фарфоровую собачку, стоявшую в дальнем конце полки над камином, возле которого стоял я. Наверное раньше их была пара, потому что на противоположной стороне место пустовало. Без подруги песик выглядел одиноким.
— Мне казалось, такие фигурки обычно парные, да?
Миссис Кристи оторвалась от бумаг, сморщившись, как старая газета.
— Я говорю о собачке, — повторил я. — Мне представлялось, что эти фарфоровые статуэтки парные, — мне было мало дела до этой скучающей в одиночестве собачки, но подчеркнутое непонимание миссис Кристи уже успело изрядно наскучить, и я теперь не без злорадства наблюдал ее досаду.
— Раньше они стояли парой, — наконец, она удостоила меня ответом. — Но другая, она… разбилась некоторое время назад.
— Жаль, красивая вещица, — я попытался изобразить огорчение, но у меня это получилось неважно.
— Да, жаль, это была память.
— Для вас или миссис Бартон?
— Для нас обеих.
Миссис Кристи поняла, что все ее усилия игнорировать мое присутствие оказались тщетными. Она аккуратно закрыла ручку колпачком и напустила на себя деловой вид.
— Как миссис Бартон? — поинтересовался я. По лицу миссис Кристи промелькнуло нечто, похожее на тень участия, но тут же исчезло, как скрывшаяся за утесом чайка.
— С прошлой ночи она на успокоительных лекарствах. Как вы понимаете, на нее очень сильно подействовало случившееся.
— А я не думал, что между ней и ее пасынком такие уж теплые отношения.
Миссис Кристи облила меня презрением. Возможно, частично заслуженным.
— Миссис Бартон любила Стивена как родного. Не забывайте, мистер Паркер, что вы всего лишь нанятое лицо и не имеете права оспаривать репутацию ни живых, ни мертвых, — она энергично тряхнула головой. — Зачем вы пришли? Сейчас здесь столько дел перед…
На мгновение она потерянно умолкла. Я ждал, когда она закончит фразу.
— …перед похоронами Стивена, — договорила она, и мне стало ясно, что ее поведение объяснялось не только сочувствием к хозяйке. Оказывается, она испытывала теплые чувства к этому парню с моральными принципами акулы-молота.
— Мне нужно съездить в Виргинию. Возможно, выданного аванса окажется недостаточно. Я хотел сообщить об этом миссис Бартон перед отъездом.
— Это имеет какое-либо отношение к убийству?
— Не знаю, — ответил я. Фраза становилась дежурной. — Не исключена связь между исчезновением Кэтрин Деметр и смертью мистера Бартона, но ясность появится, если полиции удастся за что-либо зацепиться или найдется девушка.
— Сейчас я не могу отдать распоряжение на подобные расходы, — начала миссис Кристи. — Вам придется подождать, пока…
Я не выдержал и перебил ее. Откровенно говоря, миссис Кристи меня уже изрядно утомила. Конечно, я привык, что не все жалуют меня симпатией. Но большинство делали свои выводы после знакомства, пусть и короткого.
— Я не жду от вас распоряжений на этот счет. Кроме того, после встречи с миссис Бартон у меня есть серьезные основания усомниться в том, что вас это как-то касается. Но я считал своим долгом выразить соболезнования и сообщить, насколько мне удалось продвинуться.
— И как же далеко вы продвинулись, мистер Паркер? — прошипела миссис Кристи. Она встала, и на фоне темного стола отчетливо выделялись побелевшие костяшки пальцев. В ее глазах проявилось и подняло голову нечто ужасающе злобное и сверкнуло ядовитыми зубами.
— По моему мнению, девушка покинула город. Думаю, она отправилась домой, или в те края, где когда-то был ее дом, но причина мне неясна. Если она там, я найду ее, и, убедившись, что она жива и невредима, дам знать миссис Бартон.
— А что, если нет?
Вопрос повис в воздухе. Ответа на него не было. Если Кэтрин Деметр нет в Хейвене, она где-то затаилась, и придется ждать, пока она так или иначе обнаружит себя: либо воспользовавшись кредитной карточкой, либо позвонив кому-либо из встревоженных знакомых.
Меня охватила усталость вперемешку с чувством неудовлетворенности. Дело рассыпалось на осколки, разлетаясь в разные стороны, поблескивая вдалеке на прощание. Для построения картины оказалось чересчур много фрагментов. Да и опыт удерживал меня от попытки такого построения, поскольку результат его мог противоречить истине: насильственно насажденный порядок среди хаоса убийства. И все же меня не покидала уверенность, что Кэтрин Деметр является частью этой мозаики, поэтому следовало отыскать ее, чтобы установить, какое место занимает она в веренице событий.