Джон Коннолли – Книга потерянных вещей. Книга 1 (страница 20)

– Или его мамочка, – презрительно усмехнулся Собрат Номер Три.

– …ты можешь есть все, что пожелаешь, – предупреждающе погрозив пальцем Собрату Номер Три, закончил Собрат Номер Один.

Гномы перебрались через канаву на другой стороне дороги и по едва заметной тропинке зашагали к лесу.

– Простите, – окликнул их Дэвид. – А нельзя ли мне остаться у вас на ночь? Я потерялся и очень устал.

Товарищ Собрат Номер Один задумался.

– Ей это не понравится, – сказал Собрат Номер Четыре.

– Но в то же время, – заметил Собрат Номер Два, – она всегда жалуется, что ей не с кем поговорить. Может, увидев новое лицо, она придет в хорошее расположение духа…

– Хорошее расположение духа, – мечтательно повторил Собрат Номер Один, как будто ощутил изумительный аромат мороженого, которого давным-давно не пробовал. – Хорошо, товарищ, – обратился он к Дэвиду. – Пойдем с нами. Посмотрим, какой ты есть.

Дэвид так обрадовался, что вприпрыжку побежал за гномами.

Пока они шли, Дэвид узнал о гномах чуть больше. Правда, ему казалось, что он сумеет узнать о них гораздо больше, но мальчик плохо понимал, о чем они ему говорили. Он выслушал много какой-то чепухи о «собственности „рабочих“ на средства производства» и «принципах Второго Конгресса Третьего Комитета», но никак не Третьего Конгресса Второго Комитета, который, похоже, закончился дракой из-за того, кому мыть чашки.

У Дэвида были соображения насчет того, кем может оказаться эта «она», но из вежливости он решил уточнить. На всякий случай.

– С вами живет какая-то дама? – спросил он Собрата Номер Один.

И болтовня, которой были увлечены гномы, тут же прекратилась.

– Да, к сожалению, – сказал Собрат Номер Один.

– Со всеми семерыми? – продолжил Дэвид.

Он сам не знал почему, но было что-то странное в том, что женщина живет с семью маленькими человечками.

– Отдельные кровати, – сказал гном. – Никакого озорства.

– Да нет же! – воскликнул Дэвид. Он попытался представить себе, о каком таком озорстве упомянул гном, но решил, что лучше вовсе об этом не думать. – Э-э… ее имя случайно не Белоснежка?

Товарищ Собрат Номер Один остановился как вкопанный, так что за ним образовалась небольшая свалка.

– Она ведь не твоя подружка? – подозрительно осведомился он.

– О нет, вовсе нет, – заверил его Дэвид. – Я никогда не встречал эту даму. Я слышал о ней, вот и всё.

– А-а, – протянул удовлетворенный ответом гном и снова зашагал по тропинке. – Все о ней слышали. «О-о-о, Белоснежка, она живет с гномами и ест их поедом и дома, и не дома. Они даже прикончить ее толком не могут…» Да уж, о Белоснежке все знают.

– Э-э… прикончить? – переспросил Дэвид.

– Отравленным яблоком, – объяснил гном. – Не слишком хорошо сработало. Мы не рассчитали дозу.

– Я думал, ее отравила злая мачеха, – удивился Дэвид.

– Ты не читал документы, – сказал гном. – Оказалось, что у злой мачехи есть алиби.

– Нужно было сначала проверить, – вступил в разговор Собрат Номер Пять. – Кажется, как раз в это время она травила кого-то еще. Невероятное совпадение. Просто не повезло.

Теперь настала очередь Дэвида застыть в замешательстве.

– Так вы хотите сказать, что это вы пытались отравить Белоснежку?

– Мы просто хотели, чтобы она какое-то время поспала, – сказал Собрат Номер Два.

– Какое-то очень долгое время, – уточнил Номер Три.

– Но зачем? – спросил Дэвид.

– Скоро сам увидишь, – сказал Собрат Номер Один. – Как бы то ни было, мы скормили ей яблоко: ням-ням, баюшки-баю, ах-ах, «мы ее теряем, но жизнь продолжается»… Мы положили ее в гроб, окружили цветами и маленькими рыдающими крольчатами – ну, сам знаешь, все эти штучки, – как вдруг появился этот долбаный принц и поцеловал ее. У нас тут и принца-то никакого поблизости не было. Он возник черт знает откуда на своем чертовом белом коне. А потом слез и набросился на Белоснежку, как гончая на кроличью нору. Не знаю, о чем он там думал, когда решил мимоходом поцеловать странную, вроде как мертвую женщину…

– Извращенец, – фыркнул Собрат Номер Три. – Таким место в дурдоме.

– Короче, притащился он на своем белом коне, как большой надушенный чехол на чайнике, и влез в чужие дела. Дальше, как тебе известно, она проснулась, причем – о-о-о-о! – в ужасном настроении. Принц получил изрядную выволочку, и это после того, как она врезала ему за «непозволительные вольности». Пять минут он ее послушал – и, вместо того чтобы жениться, снова влез на своего коня и скрылся в лучах заходящего солнца. Больше его здесь не видели. В яблочных штучках мы обвинили местную злую мачеху, но в итоге получили урок: если уж ты собираешься ложно обвинить кого-то в дурном деле, убедись, что выбрал подходящего человека. В общем, был суд, мы получили условные приговоры за подстрекательство при отсутствии доказательств, а еще нас предупредили, что если когда-либо что-нибудь случится с Белоснежкой – хоть она ноготь сломает, – то нам крышка.

Чтобы Дэвид понял, о какой крышке идет речь, товарищ Собрат Номер Один изобразил затягивающуюся на его шее петлю.

– Ой, – сказал Дэвид. – Но это совсем не та сказка, какую я слышал.

– Сказка! – Гном фыркнул. – Кому-нибудь другому будешь рассказывать, как «стали они жить-поживать да добра наживать». Похоже, что у нас много «добра»? Нет у нас никакого «добра». Живем-поживаем да зла наживаем.

– Надо было оставить ее медведям, – хмуро произнес Собрат Номер Пять. – Уж они-то умеют организовать хорошее убийство.

– Златовласка, – одобрительно кивнул Собрат Номер Один. – Это классика, настоящая классика.

– О, она была отвратительна, – сказал Собрат Номер Пять. – Право, их не в чем упрекнуть.

– Подождите, – возмутился Дэвид. – Златовласка убежала из медвежьего дома и больше туда не возвращалась.

И замолчал. Гномы уставились на него, будто он был слегка не в себе.

– Э-э, разве нет? – добавил Дэвид.

– Ей пришлась по вкусу их каша, – сказал Собрат Номер Один, слегка постукивая себя по носу, как будто открывал Дэвиду большой секрет. – И ей все время было мало. В конце концов медведям это надоело, ну вот и всё. «Она убежала в лес и больше никогда не возвращалась к медведям». Правдоподобная история!

– Вы хотите сказать… Они убили ее? – спросил Дэвид.

– Они съели ее, – ответил Собрат Номер Один. – С кашей. Вот что в этих краях означает «убежала и больше никогда не возвращалась». Это означает «съели».

– Гм, а как насчет «и жили они долго и счастливо»? – несколько неуверенно спросил Дэвид. – Что это означает?

– Съели быстро, – сказал Собрат Номер Один.

И с этими словами они подошли к домику гномов.

XIV

О Белоснежке, действительно очень противной

– Вы опоздали!

Барабанные перепонки Дэвида зазвенели, как колокола, когда товарищ Собрат Номер Один открыл парадную дверь и очень нервно закричал:

– Э-ге-гей, мы дома!

Таким ласковым голосом отец Дэвида говорил с мамой, когда поздно возвращался из паба и знал, что ему грозят неприятности.

– Не грузите меня энтими вашими «мы дома», – последовал ответ. – Где вы шлялись? Я подыхаю от голода! Брюхо – как пустой бочонок.

Дэвид никогда не слышал подобного голоса. Это был женский голос, глубокий и высокий одновременно, как те гигантские впадины, что будто бы есть на дне океана, только не столь влажный.

– О-о-о-о-о-о, слышу, как там урчит, – продолжал голос. – Эй вы, ну-ка слушать!

Из-за двери высунулась большая белая рука, схватила Собрата Номер Один за шиворот, оторвала его от земли и рывком утащила внутрь.

– О да, – через пару секунд произнес Собрат Номер Один. Голос его звучал слегка приглушенно. – Я слышу.

Прежде чем переступить порог, Дэвид пропустил в дом всех остальных гномов. Они входили, словно узники, которым только что объявили, что у палача появилось немного свободного времени и он отрубит еще несколько голов, прежде чем отправится домой пить чай. Дэвид обернулся и окинул долгим взглядом темный лес, размышляя, а не остаться ли ему на улице.

– Закройте дверь! – послышался голос. – Я замерзла. Зуб на зуб не попадает.

Дэвид понял, что выбора у него нет, вошел в дом и плотно закрыл за собой дверь.

Он никогда еще не видел такой громадной и тучной дамы. Лицо ее покрывал густой слой белил. Черные волосы были собраны сзади и украшены пестрым бантом, губы накрашены лиловой помадой. На ней было розовое платье, в котором мог разместиться небольшой цирк-шапито. К складкам этого платья дама прижимала Собрата Номер Один, дабы ему слышнее были странные звуки, исходящие из огромного живота. Маленькие ножки гнома едва-едва касались земли. Платье дамы было украшено таким количеством ленточек, пуговиц и бантов, что Дэвид изумился: как она запоминает, какие из них нужно расстегивать и развязывать, а какие служат просто для красоты. На ноги она напялила шелковые туфельки на три размера меньше, чем следовало, а кольца на ее пальцах почти терялись в складках кожи.

– Ну и кто это к нам пожаловал? – сказала она.