Джон Коннолли – Белая дорога (страница 43)

В этот момент скорлупка арахиса достаточно размякла, чтобы он мог вытащить из нее орех. Старик аккуратно выплюнул шкурку себе в руку.

— Терезий работает в центре города в одном из баров с девицами около Митинг-стрит, — сказал он с усмешкой, — так что его не раздевайте.

— Звучит обнадеживающе.

— Он там убирает, — продолжал старик, — смывает сперму с пола.

Старик издал кудахтающий смешок и шлепнул себя по бедрам, а затем сказал мне название клуба — «Лэп-Ленд». Я поблагодарил его.

— Я не настаиваю, но вы все еще можете высосать этот орешек, — сказал он, когда я готов был с ним проститься.

— Если честно, я не очень люблю арахис, — признался я.

— Я знал это, — сказал он, — я всего лишь хотел убедиться, что вы достаточно хорошо воспитаны, чтобы принять то, что вам предлагают.

Я тоже выплюнул арахис себе в ладонь и швырнул его в ближайшую урну, а потом оставил старика смеяться одного.

Городское спортивное общество Чарлстона закончило свои празднования в тот день, когда я появился в городе. В минувшие выходные закончился турнир Южной Каролины, в котором команда штата Нью-Мексико была побеждена с разгромным счетом 31:0 на глазах у почти восьмидесяти одной тысячи болельщиков, жаждавших победы. У них не было повода выпить более двух лет, с тех пор как «Боевые петухи» выиграли Кубок штата со счетом 38:20. Даже защитник Фил Петти, который весь прошлый сезон выглядел так, будто он в состоянии разве что вести группу стариков в хороводе, сделал два хороших броска и пробежал десять из восемнадцати ярдов. В те несколько дней сомнительные развлекательные заведения и стрип-клубы на Питсбург-авеню, вероятно, чуть не закончили свои дни под наплывом болельщиков. Один из клубов предлагал мытье машины обнаженной стриптизершей (вот здорово — практично и смешно!), в то время как другие разыгрывали пьесу «Только для vip-персон», запрещая входить всем, кто одет в джинсы или дешевые брюки. Впрочем, непохоже, чтобы в «Лэп-Ленде» были в чести такие строгости. Парковка возле клуба сверкала лужами, вокруг них сгрудилась дюжина машин, которые как будто сговаривались о том, как лучше пристроиться здесь, чтобы не потерять колесо в грязи. Клуб представлял собой одноэтажное бетонное здание, раскрашенное во все оттенки синего цвета, с черной стальной дверью посередине. Изнутри слышалась приглушенная песня Бахмана-Тернера из альбома «Измождение». Да уж, «Ты пока ничего не видишь» в стрип-клубе может свидетельствовать только о том, что у заведения большие трудности. В любом случае мне предстоит проверить, так ли безобразно это заведение, как представляется на первый взгляд, или еще безобразнее.

Внутри было темно, как в душе жертвователя на нужды Республиканской партии, не считая тонкой полосы розового света над стойкой бара и мигающих лампочек, которые украшали небольшую сцену в центре зала, где девушка бальзаковского возраста с цыплячьими ногами и целлюлитной коркой на бедрах пыталась раскачивать тем местом, на котором положено быть груди, перед дюжиной восторженных пьяниц. Один из них засунул долларовую банкноту в чулок «красотки», а затем воспользовался возможностью просунуть руку у нее между ног. Девушка отошла от него, но никто даже не попытался выставить нахала за дверь или дать ему подзатыльник за то, что он дотронулся до танцовщицы. «Лэп-Ленд» явно одобрял более тесные, чем принято, контакты между заказчиком и артистами.

Возле бара сидели две женщины, одетые в кружевные лифчики и трусики-стринг. Они потягивали минералку через трубочки. Пока я пытался избежать столкновения со столиками в полутьме, старшая из двоих, чернокожая гурия с большим бюстом и длинными ногами, направилась в мою сторону.

— Я Лорелея. Могу предложить тебе что-нибудь, мой сладкий?

— Минералка подойдет. И что-нибудь для тебя. Я вручил ей десять долларов и она удалилась, покачивая бедрами.

— Я сейчас вернусь, — обнадежила меня гурия.

Подтверждая свои слова, она материализовалась передо мной спустя минуту с теплой минеральной водой, своей собственной выпивкой и без сдачи.

— Дорогое местечко, правда? — сказал я. — Кто бы мог подумать!

Лорелея перегнулась через столик, положила руку мне на бедро с внутренней стороны и начала перебирать пальцами так, что тыльная сторона ее руки постоянно оказывалась у моей промежности.

— Ты получишь то, за что заплатил, — пообещала она, — а потом кое-что еще.

— Я ищу кое-кого, — сказал я.

— Мой сладкий, ты ее нашел, — с придыханием сказала она, и это прозвучало почти сексуально, в соответствии с суммой, которую я заплатил, — рай за десять баксов. Похоже, «Лэп-Ленд» заигрывает с проституцией и не гнушается ее. Она прижалась ко мне, позволяя разглядеть свой бюст повнимательнее, если мне захочется. Как стойкий бойскаут, я посмотрел в сторону и начал пересчитывать бутылки дешевых, разведенных водой спиртных напитков в баре.

— Ты не смотришь шоу? — спросила гурия.

— У меня повышенное давление. Врач не советует мне перевозбуждаться.

Она улыбнулась и провела ногтем по моей руке. На ней остался белый след. Я бросил взгляд на сцену и увидел танцовщицу в таком ракурсе, который даже гинеколога привел бы в состояние шока. Слегка обалдев, я не сразу отвел взгляд.

— Она тебе нравится? — промурлыкала Лорелея, указывая на танцовщицу.

— Выглядит очень веселой, — выдавил я.

— Я тоже могу быть очень веселой. Ты ищешь развлечений, сладенький?

Тыльная сторона ее ладони плотнее прижалась ко мне. Я кашлянул и решительно отвел ее руку. Пора было переходить к делу.

— Нет, я просто хороший мальчик.

— Здорово, а я — плохая.

Это становилось однообразным. Лорелея казалась механизмом с перекрученной заводной пружиной.

— Я действительно не самый веселый парень, — объяснил я ей, — если ты улавливаешь мою мысль.

Казалось, пара прозрачных шор опустилась на ее глаза. Теперь в них отражались не только низменные уловки женщины, идущей на любые хитрости в умирающем стрип-клубе; в них светились ум и живость. Мне стало интересно, как ей удается держать две половины своей натуры отдельно друг от друга так, что ни одна из них не просочилась на территорию другой и не уничтожила ее.

— Улавливаю. Ты кто? Ты не полицейский. Может тот, кто сводит счеты, а может быть... сборщик долгов. У тебя взгляд кого-то такого. Уж я-то знаю, я много их повидала.

— А что это за взгляд?

— Взгляд, который говорит, что ты несешь дурные новости для бедных ребят, — она замолчала и взглянула на меня иначе.

— Нет, со второго взгляда ты сам и есть дурная новость для любого, мне так кажется.

— Я же сказал, мне нужен кое-кто.

— А пошел ты!

— Я — частный детектив.

— Ой-ей-ей! Гляньте на этого злого дяденьку! Я не смогу помочь тебе, сладенький.

Она собралась уйти, но я мягко сжал ее запястье и положил еще две бумажки по десять долларов на стол. Она остановилась и кивнула бармену, который заподозрил что-то неладное и направился к охраннику у дверей, чтобы предупредить его. Парень вернулся к протиранию стаканов, но продолжал постоянно смотреть в сторону нашего столика.

— Вот это да, два гривенника, — протянула Лорелея. — Я смогу купить себе совершенно новый костюм.

— Даже два, если предпочитаешь такие, какой на тебе сейчас.

Я сказал это безо всякого сарказма, и усмешка пробила ледяное выражение ее лица. Я показал ей свое удостоверение. Она подняла его и тщательно изучила перед тем, как бросить его обратно на стол.

— Мэн. Похоже, что у тебя действительно дело. Поздравляю.

Она протянула руку к деньгам, но моя рука была быстрее.

— Ага! Сначала поговорим, а уж потом денежки.

Она бросила взгляд в сторону бара, затем неохотно опустилась на стул. Ее глаза буравили дырку в тыльной стороне моей ладони, под которой лежали банкноты.

— Я здесь не за тем, чтобы создавать проблемы. Я всего лишь хочу задать несколько вопросов. Мне нужен человек по имени Терезий. Ты не знаешь, он здесь?

— Зачем он тебе?

— Он помог моему клиенту. Я хочу поблагодарить его.

Она засмеялась.

— Ну да, конечно. Ты принес награду? Можешь вручить ее мне — я передам. Не пудри мне мозги, мистер! Я, может, и сижу здесь с голыми сиськами, но не надо считать меня полной дурой.

Я откинулся на спинку стула.

— Я не считаю тебя дурой, а Терезий действительно помог моему клиенту. Он говорил с ним в тюрьме. Я всего лишь хотел узнать, почему.

— Он нашел Бога, вот почему. Он даже пытался наставить на путь истинный некоторых мужиков, которые ходят сюда, пока Малютка Энди не пообещал расшибить ему голову.

— Малютка Энди?

— Он хозяин этого места.

Она сделала жест рукой так, будто хватает кого-то сзади за волосы.

— Ты понял меня?

— Понял.

— Хочешь устроить мужику еще больше неприятностей? Он уже расплатился за содеянное. Может, хватит?

— Нет проблем. Я только хочу поговорить.

— Тогда дай мне двадцать, выйди отсюда и подожди снаружи. Он выйдет довольно скоро.