Джон Кинг – Цвета магии (страница 52)

- Конечно же, она справится с этим, - сказал учёный. - Вопрос лишь в том, хочешь ты это или нет.

Сейчас настала очередь Фелдона моргнуть, и учёный выдавил из себя неубедительную, довольную улыбку.

- Зелёный призывает живое, - сказал он. - Чёрный призывает мертвое к жизни. Синие существа лишь тень жизни. Красный призван уничтожать жизнь, и это очень важно, потому что ты часто будешь вынужден уничтожить что-то, прежде чем что-либо создать. Я провожу исследования, и магия, которой я владею, это магия осмысления всех сторон жизни и порядка в ней.

- Ты сможешь вернуть её назад к жизни? - спросил Фелдон, в его голосе слышались нотки недоверия. Воспоминания о болоте были до сих пор свежи.

- Нет, я не смогу, - сказал учёный, и, несмотря на отрицательный ответ, Фелдон вздохнул с облегчением. - Но я смогу помочь тебе создать её точную копию.

- Я пытался создать автомат, похожий на неё, - сказал Фелдон.

- Я говорю о создании не из механизмов и проводов, а из магии, - ответил учёный, - идентичном оригиналу во всех отношениях.

- Я не понимаю, - сказал Фелдон.

- Когда ты призываешь заклинание, призывающее огонь, - объяснял учёный, - я знаю, что ты не создаёшь его из огня. Скорее всего, ты используешь магическую энергию и форму для него в образе из огня, который потом подчиняешь своей воле. Оно имеет все свойства настоящего огня, но сделано из магии.

- Но что с теми случаями, когда я использую огонь, - спросил Фелдон, - или, когда отшельник призывал огромного вурма?

Учёный помахал рукой. - Это различные варианты использования одних и тех же инструментов. Да, в тех случаях, это был настоящий огонь и настоящий вурм, но магия это обратная сторона всего этого. А сейчас представь, что ты смог создать что-то из магической энергии.

Фелдон подумал об этом и медленно кивнул.

- Таким образом, если ты изучил какой-либо объект, то ты сможешь создать его ещё раз, - сказал учёный.

Фелдон снова кивнул.

- Если ты будешь изучать меня, - сказал он, - то ты должен будешь понять, что же делает меня учёным. Следовательно, позже ты сможешь призвать ту часть меня, которая отвечает за мою образованность и умение полагаться на знания и жизненный опыт.

Фелдон затряс головой. - Я не уверен, что я понимаю, - сказал он.

- Поизучай меня две недели, - сказал учёный, - а потом увидим, понял ты или нет. Не разговаривай со мной. Только приноси мне еду. Две недели. Это моя цена. И ещё после этого вы дадите доступ мне и другим учёным в вашу библиотеку. Договорились?

Следующие две недели Фелдон приносил учёному его еду, точно так же, как он приносил её Лоран, когда она была прикована к постели. Фелдон использовал свою магию, не давая маленькому пламени погаснуть, и готовил пищу для учёного, когда он переписывал гниющие тексты и трухлявые свитки в разрушенном храме.

В первые два дня учёный казался ему не более чем занятной пташкой, снующей из одного места к другому. Но вскоре Фелдон заметил, что здесь царил особый порядок вещей, а не безумие, за каждым движением учёного скрывалась свое особое предназначение. Он начал замечать, как человек думает и познаёт. Учёный старательно игнорировал его во время приёма пищи.

В конце двух недель невысокий человек повернулся к нему и сказал, - призови меня.

Фелдон затряс головой. - Извини? - сказал он.

- Ты наблюдаешь за мной две недели, - сказал учёный. - Сейчас мы увидим, сможешь ли ты использовать свою магию, чтобы привести меня в бытие.

Фелдон моргнул. - Но ты уже здесь.

- Так приведи другого меня, - сказал учёный. - Ты получил силу. Так используй её.

Фелдон сделал глубокий вдох и призвал силу земли. Он думал о робком учёном в его очках с толстыми линзами, неугомонно рыскающего среди трухлявых бумаг и гниющей парусины. Он попытался призвать существо, которое объединит в себе природу существа-оригинала.

Затем последовала пауза, а потом появилась идентичная копия учёного.

Нет, не идентичная. Он был выше, и его кожа имела красноватый оттенок. Но он был худощав и робок, у него были толстые линзы очков и хорошие манеры.

Учёный-оригинал, подошёл к созданному существу и посмотрел на него через свои очки. Копия сделала то же самое.

Фелдон был поражён. - Он настоящий? - промычал он, наконец.

Учёный вытянул руку и коснулся своей квазикопии, и копия сделала то же самое. - По ощущениям, она вроде бы настоящая, - сказал учёный. - Много деталей ошибочны, но ты смог призвать мою копию. Ты призвал саму суть меня, как учёного. Ты можешь сделать почти точную мою копию, с помощью той части своего разума, которая содержит информацию обо мне, но он всё равно не станет мной. Я - это я.

Фелдон подумал над мыслью учёного. - Но что я могу делать с ним.

- То, что вы и ожидаете от учёного, - вернулся к теме человек в очках, - исследовать, изучать, узнавать что-либо новое. - Его лицо стало более взволнованным, и он добавил, - но я не знаю что-либо о сражениях и землях, в которых я никогда не был или тому подобное. Это было бы за пределами моей природы, как учёного.

- И я смогу сделать то же самое с… Лоран? - спросил Фелдон.

Оба учёных кивнули. Фелдон обнаружил, что дублирование движений его нервирует и решил отклонить часть заклинания, которое удерживало копию учёного в этом мире. Он исчез из поля зрения, как рябь на воде.

- Ты можешь призвать твою потерянную любовь обратно, - сказал учёный, - если ты этого действительно хочешь.

Фелдон думал над словами учёного всю дорогу обратно домой. Повозку трясло в глубоких колеях на дороге. Во время его возвращения домой снова пошёл дождь, и слуги разожгли в очаге огонь. Прежде, чем он вошёл домой, он проверил могилу Лоран, около отключённого, ржавого автомата. Земля оказалась не потревожена, и ему стало намного лучше.

Он поблагодарил слуг и пошёл в мастерскую. Там, среди столов, завешанных тканью, и реагентов, осевших разноцветными слоями на дне своих колб, он позволил себе вспомнить.

Он вспоминал Лоран. Не только о её прикосновениях или о её волосах, ниспадавших на плечи, подобно водопаду с тёмными водами. Он вспоминал её: когда она была счастлива, когда она была сердита, когда она проводила время в саду.

Когда она угасала.

Фелдон подумал о Лоран и жизни, которую она провела вместе с ним, о разговорах о её молодости, о её исследованиях. Радость жизни с ней и грусть после её ухода росли, словно огромный мыльный пузырь внутри него. Он подпитывал свои воспоминания землёй, воспоминаниями о горах, лесах и берегах, болотах и храмах, и он наполнял этот мыльный пузырь энергией и жизнью.

Когда Фелдон открыл глаза, Лоран была уже здесь. Она была совершенна, цела и молода, как когда он встретил её в первый раз у ворот в Терисию.

Она улыбнулась знакомой ему улыбкой и сказала, - Почему я здесь?

- Ты умерла, - проговорил он, задыхаясь.

Она кивнула и сказала, - Я, кажется, помню это. Но почему я тут?

- Ты тут, потому что я потерял тебя, - ответил Фелдон.

- Я тоже потеряла тебя, - сказала Лоран и потянулась к нему, чтобы заключить его в объятия.

Несмотря на своё желание обнять её, Фелдон отшатнулся. Она остановилась и спросила, - Ты в порядке?

- Ты не она, - сказал он, наконец.

- Да, я не она, - подтвердила она, её голос был с аргивианским акцентом, который он вспоминал. - Мы оба знаем это, и ты знаешь, что я могу быть не более чем твоими воспоминаниями о ней. Ты вспомнил её, когда она была искренней и сильной. Я её сущность, взятая из твоих воспоминаний. Я то, что ты вспомнил.

- Ты память о ней, - вздохнул Фелдон, - и хотя ты состоишь из приятных воспоминаний, я должен оставить тебя, всего лишь как память. Если ты здесь, ты не более чем безжизненный автомат в саду, имитация того, кем она была. Я сожалею. Я прошёл так много испытаний, чтобы вернуть тебя, но теперь я понимаю, что не могу оставить тебя здесь.

- Тогда почему я всё ещё тут? - спросила она.

- Ты здесь, - сказал Фелдон, сделав глубокий вдох, - чтобы я смог попрощаться с тобой.

Лоран замолчала, слегка улыбнувшись. - Я понимаю, - сказала она, наконец.

Фелдон подошёл к ней и обнял её. Её чувства были очень похожи на Лоран, когда она была ещё жива. Всё, чем была Лоран в его воспоминаниях, было заключено в его заклинании, которое он создал.

Когда они отошли друг от друга, из глаз у обоих потекли слёзы.

- Прощай, - сказал он, его голос был переполнен эмоциями.

- Прощай, - ответила она.

Фелдон позволил заклинанию закончиться, и Лоран начала растворяться.

- Я понял, - сказал он её пропадающему телу. - В конце концов, я думаю, что я понял.

Всё, что осталось от неё, была знакомая, нежная улыбка. Потом пропала и она.

Фелдон вернулся к работе в библиотеке и мастерской, освежая в голове те вопросы, которые были заброшены много лет назад. Через несколько недель на пороге Фелдона оказался учёный, который был удивлён, увидев, что, не считая прислуги, Фелдон был одинок.

После небольшого перекуса, учёный решил спросить, - Что стало с твоей потерянной любовью?

- Она ушла, - сказал он, глубоко вздохнув, - это оказалось не в моих сил, чтобы вернуть её обратно. Это было сверх моего желания. Но зато у меня был шанс, попрощаться с ней.

- Это было то, что ты действительно хотел? - спросил учёный.

- Да, я хотел лишь только этого, - ответил Фелдон.