Джон Кинг – Потоки времени (страница 55)

Странный свет озарил глаза Карна. Он уставился на Уеверсид, как если бы это было его собственное сердце. В некотором смысле сердца Ксанчи и Явимайи были очень похожи. Они давали жизнь изобретениям Урзы.

Мастер направился к середине поля, держа Уеверсид высоко над головой.

– Благодаря этому семени и помощи Мултани корпус судна будет расти.

Произнеся это, Урза опустил семя в мягкую землю и стал ждать появления Мултани.

Из леса выплыло яркое мерцающее облако. Мастер отошел, уступая феям дорогу. По мере их приближения гудящий воздух, казалось, становился плотнее. Они несли с собой листья, свернутые в небольшие кубки, наполненные каплями собранной росы. Пролетая над Уеверсидом, феи роняли на землю прохладные капли. Грациозные фигурки несли свои пустые чаши обратно в лес, в то время как прибывающий поток их соплеменниц продолжал орошать семя росой. Как только череда кубков иссякла, из леса вышли другие феи. Они имели строгий взгляд, военную выправку и были вооружены тонкими боевыми копьями. Их головы венчали шлемы. Феи окружили место, где был посажен Уеверсид, повернулись к нему лицом и воткнули в землю пики.

Ошеломленный Терд, открыв зубастый рот, наблюдал за парадом сказочных существ. На лице гоблина появилась блаженная улыбка. Его челюсти дергались так, словно он хотел укусить фей, но он не поддавался этому соблазну.

Виашино тем временем смотрели на землю, в которой исчезло семя. Вот уже тонкий стройный росток поднялся над травой. Он тянулся к солнцу, разворачивая желтые листья, чтобы впитать как можно больше света. Через мгновение листья позеленели, а тонкие отростки стали превращаться в ветви. Маленькое молодое дерево продолжало расти, дрожа от легкого ветерка.

Урза взмахнул рукой. Очень медленно великолепный воздушный корабль наклонил нос, поднялся в воздух и, покачиваясь, двинулся к растущему дереву. Скоро большое судно достигло цели. Зазеленевшие ветви обхватили корабль. Опутывая металлические пластины, они разрастались, подчиняясь какой-то магической закономерности, будто питаясь энергией от корпуса корабля.

Над поляной стояла абсолютная тишина. Все взоры были прикованы к происходящему чуду. Корабль на глазах обрел форму, соединив в своей конструкции точную механику и растение, гениальность изобретения и простоту природы. Историю и судьбу.

– Даже теперь племена гоблинов, некогда воюющие с виашино, Гиту и драконом… – начал Урза.

– И друг с другом! – перебил Терд, на что собрание ответило облегченным смехом, избавляясь от всеобщего напряжения.

– И друг с другом. Теперь все работают над матрицей силового камня, который будет управлять этой огромной машиной спасения.

Терд издал приветственный клич, который был поддержан Глосстонгом и вождем Дестроу, а затем и всеми собравшимися. В этом крике слышались одобрение и согласие. На мгновение голоса виашино и гоблинов, людей и машин слились в один, ставший голосом всей Доминарии. Ликующие возгласы докатились до леса и вспугнули птиц.

Когда наступила тишина, Урза вновь заговорил: – Чтобы закончить работу над этим большим судном, мне понадобитесь все вы, мои союзники, мои друзья. Фирексийцы навсегда ушли из Толарии, но они не ушли из нашего мира. И теперь, когда мы здесь празднуем единение, они захватывают мир, связанный с нами. Он всего в одном шаге от нас. Мне нужна ваша поддержка, чтобы достроить этот воздушный корабль. Но я прошу вашей помощи и для того, чтобы спасти другие земли, другое царство. Потому что если падет оно, то вслед за ним падем и мы.

Я ждал этого. Ведь я сам заварил эту кашу. Я привел это колесо в движение, настаивая на том, чтобы Урза исправил грехи своего прошлого.

Он начал путь к здравомыслию, когда Ксанча передала ему рукопись для его брата Ратипа. Это было уже после того, как первый брат, Мишра, умер, опять же стараясь избавить мир от фирексийских захватчиков. Урза наконец смирился со смертью брата и начал приходить в себя.

Затем произошел взрыв машины времени. Этот взрыв был для Толарии тем же несчастьем, что и Война Братьев для Терисиара. В черные дни после катастрофы я думал о том, что Урза навсегда останется злодеем в памяти потомков. Но трагедия Толарии повлияла на него так же, как смерть Ратипа. Наконец, в микромире настоящего времени он пережил свою прошлую макрокосмическую ошибку. С разрушением первой толарийской академии Урза начал осознавать свою вину за разрушение Аргота, ставшее результатом десятилетней войны. Он вернулся на Толарию, чтобы возродить ее, и встретился с Детьми Ярости. Да, он значительно приблизился к здравомыслию.

Предстоит еще большее покаяние. Гибель и восстановление Толарии заставили Урзу пересмотреть свои взгляды на человеческий мир и на свои прошлые преступления, а именно – на злодеяния, совершенные им против Аргота. Ему нужно было примириться с природой.

Тогда возникла Явимайя. Урза отправился на поиски сущности леса, которая могла бы вырастить корпус его воздушного корабля. Его ожидания не оправдались. Взамен он попал в пятилетний плен, ставший наказанием за мучения Аргота. Явимайя помнила Аргот. Мултани помнил Титанию. Он узнал разрушителя Урзу и заставил его заплатить за ошибки прошлого. Мултани вернул Урзе рассудок, и Урза смог наконец уничтожить фирексийских монстров в самом сердце Толарии.

Я пытался сказать ему, что теперь он сполна искупил свою вину. Я пробовал объяснить, что больше не нужно вспоминать прошлое, теперь надо сосредоточиться на будущем. Он только качал головой и говорил о том, что фирексийцы пробрались в Царство Серры.

Чувствую, грядет следующее путешествие Урзы, возможно последнее. Если верить К'ррику, фирексийцы находятся среди ангелов. Я не представляю себе, как Урза выживет в этот раз, попав в ловушку между ангелами и демонами.

Часть IV

Между ангелами и демонами

Глава 19

Урза снова спускался с небес. Это был его любимый способ прибытия в неизвестный и враждебный мир, а Царство Серры, которое сильно изменилось за последние столетия, таковым в действительности и являлось.

Царство Серры парило в небесной выси, окруженное облаками. Однако теперь некогда синее небо приобрело желтовато-серый оттенок. Серный запах маслянистой фирексийской крови заполнил воздух. Небеса стали казаться тесными, они перестали быть прозрачными, словно слегка запачкались.

В прежние времена царство ангелов было заполнено огромными кучевыми облаками и пышными цветущими садами на парящих островах. Теперь острова распались на маленькие островки, некоторые из них были не больше лачуги, а некогда высокие зеленые горы превратились в жалкие блеклые холмы, словно их застелили грязными коврами. Все живое стало слабеть, чахнуть и погибать. Все, что некогда выглядело гармоничным и идеальным, теперь казалось искаженным, испорченным и некрасивым. Здесь побывали фирексийцы. Никто не мог сравниться с ними в умении вносить дисгармонию в окружающий мир.

Урза плавно спускался, описывая в воздухе круги. Драгоценные сверкающие глаза обнаружили жилые строения. В свое время царство не нуждалось ни в каком жилье, так как не было ни холода, ни дождя, ни ночи, ни хищников. Сам воздух оберегал и оздоровлял любого, кто его вдыхал.

В далекие времена здесь строили только храмы философии и созерцания искусства. Сады с колоннами, обвитые плющом амфитеатры, высокие своды государственных зданий, рощи среди мана-камней, галереи – все было устроено с поразительным чувством вкуса и меры. Теперь многие из тех зданий лежали в руинах, продолжавших разрушаться. Некоторые здания превратились в хаотичные скопления камней, а их фундаменты чернели как гнилые зубы. Среди руин были возведены новые здания, казавшиеся инородными телами и походившие скорее на пчелиные ульи, чем на дома ангелов. Внутри их висела непроглядная тьма. Ульи были хорошо укреплены от суровой непогоды и мародерствующих хищников.

Здесь жили фирексийцы.

Из лачуг поднимался серый дым. В домах горели очаги, призванные прогревать и сушить темные холодные жилища.

Планета, на которой некогда жили ангелы по своим собственным гармоничным законам, погибла.

Теперь здесь жили фирексийцы. Они научили ее вымирающих жителей питаться слабыми и мертвыми. Слабыми были ангелы, облеченные в смертную плоть.

Сохранилось только одно прекрасное сооружение – Дворец Серры. Урза рассматривал его, оставаясь незамеченным, пролетая высоко в потемневшем небе. Дворец походил на перевернутый знак вопроса, что казалось вполне логичным, когда Серра обитала внутри своей башенки. Она посвятила свою жизнь и свое царство постоянным размышлениям о совершенном обществе, добродетели и красоте. Вопросы и их обсуждение являлись неотъемлемой частью ее правления. Теперь сооружение в виде перевернутого знака вопроса символизировало нечто другое: царство, плывущее по течению, а постоянные вопросы превратились в вечное сомнение.

Жаркие споры и тихие размышления переросли в замешательство и беспорядок.

Урза летел к зданию дворца. Приблизившись, он увидел, что стены его блестят скорее как заржавевшая сталь, нежели как серебро. На запертых золоченых стеклянных дверях висели оранжевые решетки, усыпанные острыми шипами. Костяные пилястры, покрытые паутиной трещин, приобрели желтоватый оттенок. Орудия торчали из разбитых окон причудливых башенок. Внутри разместились казармы для ангелов-воинов, которые внезапно появились в пропитанном фирексийским духом воздухе и приблизились к Мироходцу.