Джон Кейз – Танец духов (страница 64)
— Да, подставил. И не случайно, что в записи беседы Уилсона и Мэддокса до момента пресловутого сговора нельзя понять ни слова. Как Уилсон пришел к такому разговору об окружном прокуроре? Сам — или Мэддокс искусно распалил и подвел? У нас было большое подозрение, что Мэддокс сознательно до поры прикрывал микрофон. Однако судья с порога отверг эту версию.
— А Уилсон давал показания в суде? — спросил Берк.
— Да… и оказалось, зря я его допрашивала перед присяжными. Он, конечно, личность харизматическая. Плюс красавец. Любое сердце открывается ему навстречу. Но в суде, под присягой… он был ужасен. Я заранее велела ему смирить гордыню, выглядеть жертвой, бить на жалость. А он вопреки моим наставлениям держался надменно, разразился филиппикой против гнилого общества, выказывал презрение к присяжным… Какой-то кошмар!
— И вы его не прервали?
— Пробовала. Куда там, его понесло… А обвинитель был, конечно, рад и подначивал его на новые и новые заносчивые выходки. В результате Уилсон выдал заявление, что никакие присяжные в мире не имеют права судить его, ибо он выше их и любого закона. — Джил Эппл помолчала и добавила: — Это называется «все, тушим свет!».
Берк рассмеялся.
— Он безнадежно испортил мою линию защиты, — продолжала Джил. — Я присяжным расписываю про подкинутого в картонной коробке индейского сиротку, про несчастное детство в семейных приютах, среди белых и без материнской ласки, и про утрату прочных национальных корней… До десяти лет он понятия не имел, в честь кого он назван!.. Словом, рисую заблудшую невинную овечку. А Уилсон встает и скрежещет зубами, как раненый лев…
— Вы упомянули, что он не знал, в честь кого назван. А кто был первым «Джеком Уилсоном»?
— Индеец из племени паиутов. Знаменитая личность. Неужели никогда не слышали? Именно у него родилась идея Танца духов… Да вы наверняка помните по урокам истории в школе! Непременно вставьте в свою статью. Тот Джек Уилсон жил в Неваде… когда-то давно.
— Странное имя для индейца, — сказал Берк.
— Его воспитала белая семья. А для своих он был Вовока.
— Вот почему нынешний Уилсон назвал свою фирму «Вовока энтерпрайсиз»!
— Ну да.
Будь Берк внимательнее, эти связи он заметил бы еще раньше. Они просматривались в списке ответов «Гугл», но ему и в голову не пришло, что эти совпадения полны смысла. Теперь он вдруг вспомнил, что в Белграде Тути говорила что-то об Уилсоне и танцах. А Чеплак, рассказывая о последнем дне с Уилсоном, припомнил его странное замечание: «Пришло время для пляски!»
— У меня еще один вопрос, — быстро сказал Берк.
— Извините, я спешу. Думаю, я вам и так много чего сказала… лишнего. — Джил озорно хихикнула.
— Погодите, самый-самый последний вопрос! В чем была суть его открытия?
— Это называется вопрос на миллион долларов! На свидании, после пятого бокала вина, я бы вам на него ответила!
— Нет, я серьезно! Его изобретение — сердцевина истории. Как писать про Уилсона, не зная самого основного?
— Не провоцируйте меня, — все так же игриво возразила Джил. — «Закон об охране секретных технологий» не отменен и по сей день.
— Да мне никакие подробности не нужны. Мне просто любопытно… моим читателям будет любопытно… Только пару слов… Хотя бы из какой оно области?
— Ну…
— Я вам помогу. Мне думается, это какое-то оружие. В противном случае зачем правительству накладывать на него лапу?
На другом конце провода раздался тихий кокетливый вздох. Затем — долгое молчание.
— Вы попали пальцем в небо, — наконец произнесла Джил. — Абсолютно не для печати могу вам сказать…
33
А все-таки славно за рулем хорошей машины!
Уилсон знал, что до конца автомобильной эры в Соединенных Штатах остались считанные дни. И поэтому не гнал машину, а осознанно наслаждался поездкой. Он уже сейчас испытывал ностальгию по быстро бегущим мимо холмам, по ритуалу высматривания у дороги приличной столовой, по беседам о погоде и ценах на бензин с официантками и прочими встречными-поперечными…
Было бы так чудесно объездить страну с Ириной — здесь есть что показать. Если бы не люди, краше земли не найдешь…
Увы, покатать Ирину не удастся. После 22 июня автомобиль станет прошлым. Вся сложная сеть автострад и шоссе в одно мгновение окажется ненужной и бессмысленной. Все машины по всей стране разом остановятся. Их двигатели поперхнутся, закашляют и умрут. И уже никогда не воскреснут!
Конечно, старые модели и машины с дизельными моторами и без грамма электроники — те смогут передвигаться. Но далеко ли они уедут, когда все дороги забиты десятками миллионов навеки застывших автомобилей?
Даже если допотопной машине удастся пробраться мимо этих трупов на четырех колесах, бензин будет дороже золота: все огромные запасы застрянут в подземных хранилищах — без электричества ни один насос не поднимет их наверх!
Через месяц тут будет Северная Корея — одни велосипеды на шоссе и на улицах.
Несмотря на усиленную подвеску и специальный антивибрационный кожух для аппарата, на грунтовой дороге от ранчо до Джунипера Уилсону пришлось изрядно попереживать из-за тряски. Но потом, на нормальном шоссе, «эскалада» буквально поплыла по глади асфальта — кофе в стаканчике даже не колыхался.
Готовясь к приезду Ирины, Уилсон накупил аудиокурсов русского языка и теперь повторял вслед за голосом из динамиков:
— Благодарность:
Собираясь как следует выучить язык Ирины, Уилсон приобрел больше сотни книг на русском языке — от словарей до поэзии, от классики до современных романов и детских книг. В своем русском раже он купил несколько фильмов на DVD — про Россию или из России. Плюс несколько дешевых икон, самовар и матрешки — для своих будущих детей. Сейчас, до Великой Перемены, все это было легко достать даже в невадской глуши. Пусть Ирина не чувствует себя в отрыве от своей культуры.
Через час он устал повторять русские слова и сунул в плейер музыкальный компакт-диск. В тюремной одиночке он много пел, чтобы не сойти с ума. Оказалось, что он помнит чертову уйму песен… Но только кусками. И он едва не рехнулся, пытаясь вспомнить от начала до конца мелодию и слова каждой любимой песни.
После возвращения в Штаты из Африки Уилсон создал у себя на ранчо настоящую музыкальную библиотеку: три тысячи альбомов всех жанров и направлений — мало ли как будут меняться его вкусы с годами! А в том будущем, которое он готовил Америке, новых компакт-дисков не предусмотрено.
В «эскаладе» была установлена самая современная стереосистема. И, переезжая границу штата Юта, Уилсон весело под
— Упс, уходит гравитация!..
34
— Итак, абсолютно не для печати, — сказала Джил Эппл. — Насколько я понимаю, Уилсон изобрел не оружие, а что-то вроде батарейки.
Берку показалось, что он ослышался.
— Простите, что вы имеете в виду? Источник тока?
— Да, что-то вроде батарейки, только очень большой. Она фантастически легкая и почти вечная. В сравнении с «энерджайзером» — Мафусаил против бабочки-однодневки.
Берк рассмеялся, не зная, верить Джил или нет.
— Можете представить, как они с партнером радовались, когда их эксперименты завершились наконец успехом!
— «С партнером»? — ошарашенно переспросил Берк.
— Да, у него был партнер. Эли… Эли… да, Эли Зальцберг! Они вместе учились в аспирантуре. Мозгом дела был, конечно, Уилсон, а Зальцберг, уже тогда большой финансовый талант, заботился о материальной базе. Джек получил то письмо как раз в момент, когда Зальцберг готовил большую встречу с инвесторами.
— Что за письмо?
— Из патентного бюро. С решением конфисковать и засекретить его изобретение. Джек был вне себя. Все было враз кончено. Патента не будет. Им предложили компенсацию — смешные сто пятьдесят тысяч долларов.
— А на сколько они рассчитывали?
— По подсчетам Эли, им полагалось минимум двадцать пять миллионов. А если бы все шло нормальным путем, они могли бы со временем стать миллиардерами!
— Боже!.. И как они поступили?
— Пришли ко мне, — сказала Джил, — и мы обратились в суд. Но дело было заранее обречено. Такие процессы еще никто не выигрывал. Даже на закрытых слушаниях вещи не называли своими именами. У противной стороны был один убийственный аргумент: таковы интересы страны!.. Короче, нас вежливо послали куда подальше. Подразумевалось: «Радуйтесь, что хоть сто пятьдесят тысяч заплатим».
— Понятно, в каком настроении был Уилсон!
— Этот проклятый закон был принят во времена «холодной войны». От него самого разит замшелым коммунизмом: интересы государства выше прав отдельных граждан. — С саркастическим смехом Джил добавила: — Если государство возжелает проложить автостраду через вашу спальню — извольте передвинуть вашу кровать! И вот вам пятачок за беспокойство!
— И много патентов было конфисковано на этом «законном» основании?
— С 1951 года добрых десять тысяч!
— Ну и ну! — ахнул Берк. — Вот и не верь фильмам типа «Секретные материалы»!
— Да, похоже, правительство действительно сидит на множестве сенсационных тайн. Что правда, а что нет, можно только гадать. По слухам, в архив спрятали автомобильные покрышки, которым сносу нет, и понятно почему — целую отрасль промышленности придется закрывать. Еще говорят, что уже изобретены наркотики, не вызывающие привыкания… Где секретность, там всегда роятся самые невероятные предположения… Страшной ошибкой Джека было то, что он попер против рожна и вздумал объехать на кривой Пентагон. Тут они его и повязали…