Джон Кэмпбелл – Путь черной звезды (страница 15)

Доктор попробовал привести пациента в чувства. Через мгновение Аркот зашевелился и поднял руку, чтобы коснуться больного места. Еще через десять минут он уже мог разговаривать с друзьями, по-видимому, все еще испытывая очень сильную головную боль. Доктор вколол ему успокоительное и отправил в постель.

Корабль был полностью переоборудован, испытан до мелочей, и время вылета было назначено на ближайшую субботу, до которой оставалось три дня. К этому времени все необходимые припасы должны были быть загружены на борт. А эта работа требовала не менее ответственного отношения, поскольку не закрепленный груз при различных ускорениях «Солярита» мог повредить жизненно важные части корабля. И вот, в полдень назначенного дня, первый корабль, способный выйти за пределы земного тяготения, был готов к старту!

Основательно загруженный «Солярит» плавно поднялся над полом ангара и медленно поплыл навстречу яркому солнцу раннего февральского утра. Рядом с ним двигался небольшой кораблик, построенный Аркотом еще раньше, его пилотировал отец изобретателя. В нем же находился Мори-старший и еще с десяток газетчиков, плотно набивших маленький аппарат, поднимавшийся вместе с ними все выше и выше в верхние слои атмосферы. Небо над ними становилось темным — они приближались к космическому пространству!

Наконец они достигли абсолютного потолка малого корабля, и тот остался внизу, в то время как «Солярит» миля за милей продолжал подъем; сначала медленно, но затем все быстрее и быстрее, набирая скорость.

Ученые в корабле наблюдали за показаниями радиоспидометра, стрелка которого ползла вверх… 1–2–3–4-5–6… Ускорение вжимало тела путешественников в спинки сидений… 8–9… гул генератора перешел в низкий рокот… 10–11–12… Они двигались со скоростью двенадцать миль в секунду, и разреженный воздух вокруг корабля, рассекаемый плавными обводами корпуса, пронзительно стонал, словно протестуя. Постепенно скорость выросла до пятнадцати миль в секунду. Тяготение Солнца стало ощутимо сильнее; их тянуло к огненной сфере, прочь от Земли. Микрофон, расположенный снаружи, донес до путешественников постепенно затухающий шепот воздуха снаружи. Аркот отдал последние предупреждения:

— Держитесь… Сейчас мы потеряем вес… Выходим в космос!

Раздался щелчок, и разгневанное рычание перегруженного генератора исчезло, как только реле выключило его из цепи. Казалось, космический корабль падает, с потрясающей и постоянно увеличивающейся скоростью. Смотря вниз, они могли видеть, как на глазах сокращается Земля — в одно мгновение они преодолевали несколько миль. Сейчас они двигались со скоростью пятнадцать миль в секунду вперед и пять миль в секунду вверх.

С напряженным интересом мужчины смотрели в разверзнувшиеся перед ними небеса. Звезды теперь видны были лучше: сияние солнца уже не затмевало их свет, поскольку отсутствовал воздух, рассеивающий свет. Тепло солнечных лучей, казалось, обжигало, и путешественники даже испытывали приятное покалывание в глазах, когда смотрели на это могущественное море пламени сквозь темные очки.

Огромные языки солнечной короны тянулись, подобно щупальцам множества огненных осьминогов, на тысячи миль глубоко в космос — огромные руки из пылающего газа, которые корчились, как будто желая дотянуться и вернуть кружащиеся планеты в свое родительское тело. Вокруг величественной сферы Солнца расходилось бледное свечение, калейдоскопом приливов и отливов стремительно меняющегося цвета. Это было похоже на северное сияние в невообразимом масштабе!

Аркот ловко управлял летающим кораблем; отсутствие веса, которое создавало это растянувшееся ощущение бесконечного падения, помогло ему и его помощникам быстро настроить приборы.

Наконец, закончились необходимые приготовления, и корабль устремился вперед, управляемый приборами, которые должны были провести его через миллионы миль пространства и доставить в ту точку пространстве, где к тому времени окажется Венера. Фотоэлектрический телескопический экран постоянно держал Венеру в фокусе, позволяя по мере необходимости корректировать и уточнять курс корабля, который должен был в кратчайший срок доставить друзей к далекой планете. Работа теперь стала однообразной и требовала минимум усилий, экипаж мог отдыхать или использовать свободное время для наблюдения за красотами космоса, каких не видел еще ни один человек. Отсутствие атмосферы делало возможным использовать силу увеличения, не доступную никакому земному телескопу. Размытые очертания, произведенные движущимся воздухом, не позволяли добиться достаточной четкости изображения при изучении удаленных объектов, но здесь, в безвоздушном пространстве, ученые могли полностью использовать все возможности своего телескопа. С его помощью путешественники разглядывали Марс, и видели его очень четко, несмотря на то, что он находился более чем в двухстах миллионов миль от них. Любой астроном на Земле мог о таком только мечтать.

Хотя ученые потратили немало времени на съемку планет и Луны, и на спектральные исследования Солнца, время тянулось очень медленно. День за днем им предстояло подчиняться размеренному по часам расписанию, но сразу возникли проблемы со сном, поскольку путешественники практически не тратили физическую энергию. Невесомость снижала усталость. Тем не менее, было решено, что каждые двенадцать часов до прибытия на Венеру путешественники должны спать, и поэтому они решили парами нести вахту. Аркот и Мори были первыми, кто собирался погрузиться в сон, но Морфей, казалось, остался на Земле, и не мог осенить их своей божественной дланью. Наконец, было решено использовать легкое снотворное для того, чтобы разрешить разногласие между полными сил мышцами и уставшим сознанием. Двенадцать часов спустя уснувшие проснулись, чтобы сменить Уэйда и Фуллера.

Большую часть этих двенадцати часов несущие вахту проводили не за работой, а за игрой в шахматы. По сути, никакой особой работы и не требовалось. Сверкающий шар перед ними оставался неизменно на своем месте, потому что они были все еще далеко, и он казался немногим больше, чем видимый с Земли лунный диск.

Когда подошел к концу срок действия снотворного, и Уэйд с Фуллером должны были проснуться, чтобы сменить друзей, Аркот воскликнул:

— Мори, у меня есть идея! — при этом на лице Арко-та возникло выражение невинности, совершенно не сочетающееся с огоньком веселья в его глазах. — Хочешь понаблюдать за реакцией человека, который внезапно проснувшись, обнаруживает себя в безвоздушном пространстве?

Он глубокомысленно посмотрел на прибор, который мог сделать корабль абсолютно прозрачным и совершенно невидимым.

— Понаблюдать, говоришь? — протянул Мори, подхватив идею Аркота. — Ну, так давай попробуем?

Аркот повернул небольшой переключатель, и корабль, только что существовавший, — исчез!

Фуллер беспокойно ерзал. Действие лекарства заканчивалось. Вот ученый сонно зевнул, потянулся и вслепую — глаза его все еще были закрыты — отстегнул ремни, которые держали его в постели. Зевнув еще шире, он открыл глаза… и неожиданно выпрямился, после чего, словно индеец, вставший на тропу войны, с безумством вскочил с кровати и спрыгнул на пол. Его глаза были подняты вверх, туда, где должен был находиться корпус корабля — он издал отчаянный вопль и вдруг взлетел вверх, сильно ударившись о невидимый потолок! Его лицо искривила гримаса удивления, когда он медленно опустился на пол, затем постепенно она сменилась досадой — он все понял!

Он повернулся, услышав громкие крики, раздавшиеся из каюты Уэйда, а потом оттуда донесся глухой стук. Вероятно и тот, позабыв о невесомости, вскочил и ударился о потолок. Вскоре крики прекратились. Из рубки управления донесся громкий смех, а еще мгновение спустя бедолаги чувствовали себя уже нормально, вновь оказавшись в окружении крепких стен.

Уэйд протяжно вздохнул и покачал головой…

Теперь они заметно приблизились к Венере. Каждые двенадцать часов они покрывали миллион миль, пока не попали в зону действия тяготения планеты. Она светилась перед ними в чудесном великолепии, похожая на могучий диск расплавленного серебра. В течение двадцати четырех часов они уменьшали свою скорость относительно Венеры, чтобы не зависнуть на орбите или не улететь обратно в космос. К концу пути их скорость составляла более чем сто миль в секунду, сейчас же она снизилась до десяти. Гравитация планеты тянула космический корабль к себе все быстрее, и вскоре это стало серьезной проблемой.

— Что ж, никогда не делайте ставку только на силовые ячейки, — серьезно сказал Аркот. — План действий будет таков. Мы огибаем планету, смещаясь к дневной стороне, и снижаемся в верхние слои атмосферы. Там энергоблоки смогут получить какое-то количество тепла, необходимое для их работы, и вот тогда только мы сможем по-настоящему притормозить. Но нам придется использовать ракетные установки и обеспечить ускорение, достаточное для того, чтобы корабль вошел в атмосферу.

Вдруг раздался неожиданный звонок тревоги, и все поспешили крепко вцепиться в поручни. Мгновение спустя почувствовался толчок — это реактивные струи выбросили от корабля ракеты метеоритной защиты.

— Как близко к планете. Это третий метеорит, попавшийся нам за миллионы миль от Земли. Венера, Земля, да и все планеты действуют как огромные пылесосы пространства, притягивая к себе всяческий космический мусор и метеориты в пределах миллионов миль их гравитационного притяжения.