Джон Кэмпбелл – Ледяной Ад (страница 10)

Барклай спустился вниз, чтобы осмотреть её, паяльной лампой растопил гладкие отверстия во льду, что позволило рассмотреть механизм внутри. Смутно виднелись огромные металлические болты, предназначенные для крепления двери к эластичным втулкам; сейчас болты были убраны в пазухи с винтовыми зубцами.

— Если бы мы могли растопить эту ледяную глыбу внутри, думаю, я смог бы просунуть домкрат в эту брешь и открыть ее. — Барклай наконец-то доложил. — Насчёт раскалывания льда я не знаю. У нас есть деканитовые взрывные заряды, но я думаю, что они скорее навредят, чем помогут. Но как насчет термитных зарядов?

— Думаешь, они сгодятся? — спросил Вэйн.

— Должны. Они плавят лед за счет теплового излучения, радиус действия около двадцати футов, чего более чем достаточно.

— А разве они не спровоцируют пожар? — возразил Коппер.

Барклай усмехнулся.

— Док, какой пожар на твердом льду. Кроме того, я не вижу там ничего, кроме металла.

— Один или два? — спросил Вэйн.

— Один, а потом ещё второй, если понадобится. Слишком много тепла в этом замкнутом пространстве может создать пар. Дверь, скорее всего, все равно откроется. Я установлю бомбу, запитаю её, а затем переведу вездеход за хребет. Выходящее тепло может разрушить часть другого льда и пробить расщелину под нашими ногами.

Барклай наблюдал, как Макриди, уходивший последним, выполз из проделанного отверстия.

— Всё чисто! — крикнул он. — Подождите меня.

Он побежал к остальным, по пути пропуская через руку длинный электрический кабель, ведущий от вездехода к бомбе, проверяя возможные заломы. Шестеро мужчин стояли на вершине хребта, перед ними был виден небольшой спуск к впадине. Снаряжение было перенесено назад, кроме ледорубов, лопат и мелких предметов. Большой опасности возникновения оползней не было, а за скальным гребнем, где давление льда меняло направление, она вовсе отсутствовала. Барклай увеличил скорость динамо-машины до тихого гудения, а затем с испуганным ворчанием замкнул выключатель.

Во льду под устьем ямы загорелся огонь: 25 фунтов алюминиевой пудры и смеси оксида железа с термитом разгорелись в невероятное по силе пламя. Расплавленное железо вспыхнуло при температуре почти достаточной для того, чтобы металл закипел, вытекая из расплавленного стального корпуса в лёд. Лёд превратился в пар, трещал, лопался, нестерпимые слепящие лучи сияющей энергии пробивали слабые места в твёрдом материале.

Из устья котлована вырвался клубок пара.

— Должно быть, всё закончилось, — решил Барклай, когда яркий свет стал медленно угасать. Он подождал мгновение, замедляя работу динамо-машины. Остальные начали медленно продвигаться вперёд и остановились. Свечение снова нарастало, становясь все более ярким. Ещё одна струйка пара вырвалась из ямы в антарктические сумерки. Огонь внизу становился всё сильнее.

Медленный шипящий рёв нарастал, он рвался к стремительному потоку встречного ветра; белые облака пара превратились в ледяную дымку, вырываясь из устья ямы в порывах ветра. Сияние распространялось, ослепительный столб света вырвался из белого пятна льда высоко в тёмное антарктическое небо, рёв стал громом. Отверстие заметно увеличилось перед безумным порывом огромной струи пара. Невероятно, но твердь над погребённым веками Нечто начала колебаться, раскалываясь в расходящихся лучах с приглушённым разрывом.

Поверхность льда сильно вздыбилась и треснула, превратившись в белую светящуюся массу, за которой виднелся невероятный, неземной по своей природе свет факела. Грохот огромного столба пара, вырывающегося из растущей ямы, разносился ветром, когда люди бросились плашмя на наледь. Сотрясающий небо рёв поднял в воздух пятидесятифутовые глыбы льда, освободив раскалённое растущее озеро расплавленного пылающего металла. На мгновение в его пламени проступила огромная форма корабля-чужака: обтекаемая продолговатая фигура длиной 300 футов, диаметром 60 футов, неуверенно лежащая на скалистом склоне. Её огромный нос был прижат к возвышающемуся бастиону из серого твёрдого гранита.

Невероятное зарево посреди огромной взорванной области замёрзшей воды. Ослепительный, бело-синий поток расплавленного вещества вырвался из пробоины в боку корабля и покатился вниз, к возвышающимся мощным валам льда, всё ещё несокрушимым. Он ударил в них с огромным шипящим рёвом, и они рассыпались, превращаясь во взрывающийся пар и падая в растущее озеро сверхъестественного огня. Белые раскалённые сферы пылающего металла вырвались наружу, чтобы с грохотом обрушиться вниз сквозь лед толщиной в тысячу футов.

Воющий порывистый ветер, казалось, набирал силу, направляя сырой дым в сторону далёкого антарктического океана. Огромные глыбы льда бешено метались в воздухе. На мгновение устояв в бело-голубом жаре, выдержав даже нахлынувшее море раскалённой ярости, огромные ослепительные громады твёрдо держались в центральной части корабля, исполинские машины искажённого ослепительного великолепия проливали дождь пылающего металла с раскаленных несокрушимых адамантовых спин. Затем они резко растворились в огромном, более яростном пламени, которое отбрасывало шальные лучи сквозь возвышающиеся покачивающиеся ледники, смотрящие на корабль. Чёрная сверкающая скала утонувшего во льдах склона горы тускло поблескивала красным цветом под этим натиском.

Колеблющиеся завесы северного сияния над головой внезапно дрогнули, закружились в безумном вихре мерцающего света и обрушили на раскаленную стихию дикую ярость. С горы, из-под тверди, огромные гневные языки молний ударили в расплавленный бассейн. Молнии поменьше вылетали из вездехода и со стальных протекторов. Ледорубы и лопаты нагревались в руках мужчин, а от наручных часов и металлических пряжек шли электрические разряды.

Вдоль горного склона пронеслось огромная масса льда. С ледника на юге, давящего веками на хребет, поток миллиардов тонн льда обрушил глыбы длиной в милю. Угасающая пылающая лужа металла исчезла под шипящим, пронзительным гулом грохочущего льда.

Порывистый ветер с юга уносил последние следы ледяного дыма. Он монотонно бился об оснастку вездехода, обдавая режущим холодом. Высоко в небе, на фоне розово-лавандового сияния заходящего солнца колыхались и двигались занавеси северного сияния.

Вэйн, пошатываясь, поднялся на ноги.

— Это был магниево-алюминиевый сплав, укреплённый бериллием и другими металлами!

— Там их больше нет, — мрачно сказал Макриди, кивнув в сторону саней. — Что случилось? Мы подорвали запасы их топлива?

Вэйн покачал головой.

— Я думаю, это был просто металл корабля. Огромное пламя магниевого металла. Сотни и сотни тонн. Та вспышка в конце, когда двигатели отключились, я думаю, это была энергия, которую эта штука выкачала из магнитного поля Земли много лет назад и снова высвободила с окончательным уничтожением двигателей. Это ощущалось в северном сиянии, в молниях...

— Динамо-машина тоже это ощутила, — отозвался Барклай. — Катушки сплавлены в сплошной комок. Трансформаторы и катушки радиоприемника также сплавлены. Ваш магнитный аппарат выглядит так, как будто его раздавили. Мы не сможем связаться с главной базой, пока не вернемся на станцию, если вообще вернемся. А они, я полагаю, будут беспокоиться о нас.

— Они это видели, — кивнул Вэйн. — Нам придется немедленно возвратиться, хотя они могут догадаться, что здесь сгорели катушки. Тут мы больше ничего не сможем сделать, если, конечно, сможем уйти. Расщелины...

— По эту сторону хребта лёд почти не двинулся. — Макриди указал на запад. — Но это точно произойдет. Нам лучше уезжать, пока есть возможность.

Вездеход зашевелился, из выхлопной трубы вырвался пар.

— Мы обсудим это позже, если будем двигаться сейчас. — предложил Барклай.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

— Спокойное местечко! —крикнул Барклай через гусеницу вездехода.

Главная магнитная база находилась в укромной ложбине внизу, среди грязных сугробов, сбитых в кучу и нависших над закопченными хижинами. Полдюжины печных труб вяло дымили, темная копоть уходила по поразительно медленным спиралям, казавшимся почти волшебными этим людям, возвращавшимся с обдуваемого ветром лысого плато на Вспомогательной магнитной станции, которой больше не было.

Макриди оживленно кивнул. Из-за лязга металлических деталей и шипения пара разговаривать было слишком сложно. Вою хаски каким-то образом удалось заглушить грохот вездехода раскатистой, отчаянной нотой.

Главный корпус, казалось, внезапно всколыхнулся от снега, когда полдюжины человек вышли наружу, заслоняя друг другу обзор, чтобы посмотреть на приближающийся вездеход и его прицепные сани. Вертлявый стреловидный палец радиовышки отбрасывал длинную, изломанную тень на утоптанный снег в их сторону.

— Представьте себе! — воскликнул Барклай. — Никакого ветра в течение целых семидесяти часов подряд! Интересно, смогу ли я теперь нормально спать?

— Можешь вернуться, если настаиваешь! — крикнул в ответ Макриди. — Я все ещё могу найти там что-нибудь интересное, даже если любимец Вэйна и Норриса уже сдох!

— Держись! Я поворачиваю! — Барклай нажал на левое сцепление, и грохот вездехода изменил свою тональность. Левая гусеница остановилась, а правая продолжила движение. Неуклюжая машина покатилась вбок, затем повернула в сторону заваленной снегом стоянки для техники. Пять покрытых брезентом громадин, наполовину занесенных сугробами, представляли собой остаток механического наземного транспорта Базы.