Джон Кэмпбелл – Из мрака ночи (страница 38)

— Верно, стоит попробовать.

Пентон отстегнул у Блэйка баллон, потом они собрали несколько кристалликов кислорода и опустили в баллон. Минут через пять они превратились в газ, клапан баллона щелкнул. Блэйк быстро перевел переключатель и вздохнул.

— Как противно пахнет, даже дышать тяжело.

— Раньше мы могли ощущать запах кислорода, он был разным, в зависимости от того, какие друзеги его вырабатывали. Теперь мы не чувствует своих тел и поэтому забыли, что такое запахи и тепло. Чувство тепла — это было так приятно.

— Что же тогда наш корабль осаждает целая орда? — поинтересовался Пентон.

— Им очень совестно, но ничего нельзя сделать, ведь их тела вышли из-под контроля и действуют сами по себе… Вот наконец-то я серьезно поранился!

Существо глубоко вклинилось в расщелину и, пытаясь высвободиться, сильно поранило одно из щупальцев. Из раны хлынул поток темной густой жидкости, которая моментально застывала на ледяных камнях.

— Кажется, я все-таки смог убить себя! — в голосе звучала явная радость.

— Вы радуетесь тому, что смогли себя убить? — ошеломленно спросил Пентон, глядя на тушу, которая беспорядочно дергалась, пытаясь высвободиться.

— Конечно, я рад. Сломанная кость проткнула одну из артерий, и минут через десять я освобожусь от этой тупой, неуклюжей горы мяса. А разве вы не рады от нее избавиться? Вот Гругз тоже был счастлив, когда через двадцать семь столетий ему удалось сформировать свое силовое поле.

— Как это так? — спросил Блэйк.

— У меня не хватит времени, чтобы вам это объяснить, — торопливо ответил голос. — Ваш язык очень беден, а мне надо успеть сформировать свое силовое поле. Жаль, я смог бы вас многому научить — и как делать необходимое оружие, и как оказаться на своей планете с помощью чистого силового поля… Но я быстро остываю и должен проститься с вами… — голос прервался.

Рана засветилась уже знакомым серо-голубым сиянием, мощные мышцы расслабились, и цилиндр начал уплощаться. Со всех сторон к остывающей туше спешили другие, чтобы насладиться остатками его тепла.

— Я начинаю понимать, — произнес Пентон. — Их тела сами по себе тянутся к любому источнику тепла.

— Именно так, а мы совершенно не можем ими управлять, — вступил новый голос. — Я огорчен, что ваше оружие скоро станет бесполезным. На сколько еще хватит?

— Залпа на три. Мы не предполагали использовать его как оружие. И вообще не думали встретить здесь жизнь, — мрачно произнес Блэйк.

— На всех планетах Солнечной системы есть жизнь. Вы еще не встречались с самыми развитыми ее формами.

— Мы бы очень хотели познакомиться с ними, — ответил Блэйк. — Но для этого нам необходимо выбраться отсюда. Может, вы подскажете, как заставить наш протономет сделать еще несколько залпов?

— Я был бы рад это сделать, но ваш язык не позволяет вам объяснить. Если бы я мог воздействовать на ваш мозг или хотя бы контролировал свое тело, то у меня что-нибудь бы получилось. Хотя в этом случае вам не понадобилось бы прибегать к оружию. А я уже давно бы сформировал свое силовое поле.

— Да объясните наконец, что это такое? — взорвался Пентон.

— Когда умирает физическое тело, высвобождается мысль. Мысль — это энергетическое поле, поэтому, например, возможна передача мыслей на расстояние. При определенной степени сосредоточенности можно создать вихревое поле мыслительной энергии, оно питается потоками энергии космической и может оставаться стабильным сколь угодно долго. Это поле возникает только после уничтожения физического мозга, а я, к сожалению, не могу приказать своему разрушиться. Любой из нас помог бы вам добраться до корабля, если вы освободите нас от этих глыб плоти.

— Скорее первыми от своих тел освободимся мы, а нам бы этого совсем не хотелось, — мрачно произнес Пентон.

— Я все знаю, — грустно отозвался голос. — Но боюсь, мне пора уходить.

Сотрясая почву, три цилиндра отправились на водопой к озеру.

— Что нам за польза от их дружелюбности и разумности? — воскликнул Блэйк. — Не они, так их тела, гори они огнем, нас погубят.

— Огонь, гори они огнем, — как во сне повторил Пентон. — Огонь! Как же раньше мне это не пришло в голову! — смеясь, вдруг воскликнул он.

— Мне и сейчас не приходит. Почему огонь? — тихо спросил Блэйк.

— Здесь озеро и река из жидкого водорода и твердый кислородный берег, — Пентон возбужденно смотрел на друга. — Кислород и водород образуют воду и выделяют уйму тепла. Эти твари стремятся к теплу, к тому же хотят умереть. Так мы им поможем.

— Это и вправду идея, — отозвался Блэйк.

В тридцати футах от их укрытия кислородную равнину прорезал ручеек жидкого водорода.

Пентон вскарабкался на одну из замерзших туш, прицелился и выстрелил из протономета в берег ручья.

Закрутился бешеный смерч горящего газа. Но пламя почти сразу погасло. Два существа устремились было к нему, но повернули назад.

Пентон ошарашенно смотрел на Блэйка.

— Как оно может не гореть?!

— Оно должно гореть, — Блэйк был удивлен не меньше. — Химические законы не могут так отличаться, хотя здесь очень холодно. Попробуй еще.

Но и после второй попытки пламя сразу погасло, а с неба посыпался кислородный снежок и водородные капли. Пентон и Блэйк непонимающе смотрели друг на друга.

— Видимо, здесь все-таки другие химические законы. Не хотят они гореть.

— У меня кислород кончается, и клапаны в баллоне тоже барахлят, — чертыхнулся Блэйк поворачивая вентиль. — Снова заело. Лучше уж замерзнуть, чем задохнуться.

— Невелика разница, — сказал Пентон. — Оружия нет, кислород кончается, на корабль вернуться невозможно, но и ждать, когда они уйдут, мы не можем.

Блэйк выругался и снова отвернул кислородный клапан. Потом он взобрался на застывшую тушу у входа в пещеру и посмотрел на равнину. Водородный ручей струился по новому руслу совсем рядом.

Блэйка пошатывало.

— Пр-р-р-оклятые твари, з-заразы, кислород, водород… не хотите гореть… Это же вода… — от избытка кислорода Блэйк совсем опьянел, так как кислородный клапан его баллона заело в открытом положении. Он отсоединил от скафандра флягу с водой и, размахнувшись, бросил ее в водородный ручей. — П-п-получай, скотина, воду!

С трудом прицелившись он выстрелил. Взрывная волна отшвырнула их с Пентоном в глубь расщелины.

Гигантский столб голубого пламени взметнулся до небес. Огненный вихрь поглотил водородный ручей, а кислородный песок, расплавившись, вскипел и слился со стеной огня, которая устремилась вдоль берега озера. Через миг уже все озеро пылало.

Тысячи существ устремились к огню. Толкаясь, они катились к источнику тепла, где их ждала мгновенная смерть.

Пентон перекрыл кислород в скафандре Блэйка и потащил приятеля за собой. Через сотню метров Блэйк потряс голой и приоткрыл вентиль.

— Черт, опьянел от кислорода… Эй, что это?

— Давай, давай! Не открывай клапан слишком сильно. Надо добраться до корабля, пока этот костерок не погас.

Когда Пентон захлопнул тяжелую крышку люка шлюзовой камеры, они с облегчением вздохнули.

— Что это было? — спросил Блэйк.

— Вода! Водород и кислород не могут соединиться при отсутствии воды, а друзеги здесь поработали так, что ее совсем не осталось. Твоя фляга и послужила за травкой. Вот так. Ну, давай в рубку. Поищем планету с более теплым климатом.

Ментальные пираты

Глава 1. Двойная сила тяжести

«Ион» несся сквозь пустоту.

В пятидесяти тысячах миль от корабля висел пыльный, недоспелый персик планеты. Тусклая, её было трудно разглядеть, здесь, где солнечному свету, чтобы добраться до планеты, предстояло преодолеть пять миллиардов миль.

— Вон она, приятель, — потянувшись, объявил Блэйк своему постоянному спутнику, Тэду Пентону. — Это — единственный спутник десятой планеты! Мы все еще собираемся исследовать его?

— Точно. Пока мы так далеко от Солнца, мы должны осмотреть все, что возможно, — уверенно заявил Пентон. — Тем более, что у нас есть новые костюмы со встроенными приборами, с ядерной системой жизнеобеспечения, которые защитят нас от лишнего веса, если то, что говорят об этом мире наши приборы — правда! Я до сих пор не понимаю, как в этом мире, при такой силе тяжести может кто-то жить. Этот спутник имеет диаметр тридцать четыре сотни миль, однако на поверхности гравитация вдвое больше, чем на Земле.

Блэйк присвистнул.

— Кстати, — продолжал он, — мы должны совершить посадку примерно через полчаса. Есть какие-то мысли о том, что нас там ждет? Загляни в телескоп.

Пентон исчез в обсерваторном отсеке и вернулся с грубыми эскизами карты.

— Я уже изучал, что там происходит, прежде чем уснуть. Все это происходило девять часов назад, и тогда это была ночная сторона, но я наблюдал слабое свечение. Думаю, на поверхности достаточно высокий радиоактивный уровень. Просматривая фотографии сейчас, я вижу, что сияние скрыто солнечным светом, но, судя по всему, оно не природного происхождения. Давай-ка сядем там. Пойду проверю наши костюмы и внесу некоторые изменения. Не уверен, что вот так, без некоторых поправок, они справятся с двойной гравитацией.

— Превосходная карта, — пожаловался Блэйк. — Ты нарисовал картинку астрономических масштабов. Хотя карта перевернута. Я слишком занят, чтобы работать с картами в зеркальном отражении. И я полагаю, ты убедился, что мы не получим облучения, если будем в скафандре? Кроме того, я не хотел бы таскать такой костюм при двойной силе тяжести.