Джон Кехо – Обретение могущества и славы (страница 10)
И все это разнообразие – прекраснейшая вещь. Жизнь такова, какова она есть. И если мы остановимся и посмотрим дальше своих иллюзий насчет того, какой она, по нашему мнению, должна быть, а затем реально подвергнем ее пристальному анализу, то обнаружим, что внутри этого разнообразия существуют невероятная красота, совершенство и божественная гармония.
Нам дана жизнь. Нам дано существование. Нам даны тело и разум. Все это драгоценно. Нам дана свободная воля выбирать наши мысли и действия. Как чудесно! Мы находимся в путешествии. Оно порождает энтузиазм и вызывает ужас. Наше путешествие состоит из постоянных взлетов и падений, из надежд и страхов, но это хорошее путешествие. Утверждение о том, что мир прекрасен, – не просто произвольная и абстрактная идея. Мир действительно прекрасен, поскольку мы можем испытать в нем все грани совершенства и красоты. Дружбу, сверкающее голубое небо, любовные объятия, играющих детей, хлопья снега, солнечный закат, акты доброты, хорошую шутку, пляж, деревья, жаркий летний день, интересное кино, долгий сон в воскресное утро, звуки прекрасной музыки, вкус восхитительного блюда, возможность помочь кому-то нуждающемуся, посиделки перед камином в холодный ветреный вечер. Можно продолжать и продолжать этот перечень и все равно лишь едва-едва прикоснуться к поверхности того прекрасного, что существует в мире, вскрыть лишь тончайший слой всех чудес, которые человек может испытать в любой день своей жизни.
Возвращение домой, к жизни означает, что мы заставляем себя пробудиться, даем себе хорошую встряску и осознаем, что прекрасные события случаются для нас вовсе не изредка, не время от времени. Они происходят вполне регулярно, почти постоянно, если только вы научитесь по-настоящему смотреть. Мы должны ощущать, насколько это прекрасно – пребывать в этом мире. Как чудесно видеть желтое и голубое, красное и черное, фиолетовое и зеленое. Все эти цвета предназначены для нас. Мы чувствуем жар и холод. Мы вкушаем сладкое и кислое. У нас есть пять замечательных чувств, благодаря им мы испытываем чудные ощущения, и мы заслуживаем их. Они прекрасны.
Нам хорошо знакома смена времен года. Знакомы ночь и день, солнце и луна. Все это прекрасно и обогащает нас. Но жизнь далеко не всегда прекрасна. Она не всегда приятна и не всегда радостна. Нет, иногда она может оказаться по-настоящему жалкой и несправедливой, но это тоже будет жизнь.
Возвращайтесь домой. Избавьтесь от всякой горечи, разочарования, беспокойства или фрустрации[15], и пусть солнце греет ваши кости.
Быть может, на вашем столе нет икры, но на нем всегда стоит тарелка горячего супа, и она вполне накормит вас. Если вам холодно, наденьте свитер. Если кругом темно, включите свет или разожгите огонь. Если вы одиноки, позвоните другу. Если вы больны, примите какое-то лекарство.
Возможно, вы не выглядите как кинозвезда, но вы же и не похожи на Франкенштейна[16]. Возможно, вам и не дано столько удачи, или денег, или любви, или здоровья, как кому-то из живущих рядом с вами, но ведь в мире по-прежнему существует много прекрасного, которое может послужить вам и наполнить все ваше естество, если только вы позволите. Избавьтесь от всяких иллюзий и возвращайтесь домой. Жизнь течет и будет течь вечно. Она с избытком заливает все вокруг вас, заполняет собой каждую минуту каждого дня. Возвращайтесь домой и наслаждайтесь жизнью.
Глава 2
Перевяжите свои раны
Любовь к самому себе – это далеко не тщеславие. Она столь же необходима для нашего бытия, как воздух или пища. И наш долг – любить и принимать себя, причем глубоко, всесторонне и без всяких оговорок. Готовить себя к этому, как невеста готовится к встрече с женихом. Избавиться от всякого стыда, сожалений и горечи. Относиться к себе как к человеку особенному. Рассматривать себя как личность, обладающую огромной ценностью. Ощущать, что во Вселенной каждому из нас дано свое место и своя роль. И с нашей стороны соглашаться на что-либо меньшее, – это отрицать ту цель, ради которой мы были рождены.
Если мы хотим до конца познать свое достоинство и благородство, нам следует научиться любить и ценить то чудо, какое мы являем собою в каждый данный момент времени. Наш поиск смысла и гармонии во Вселенной не может начаться нигде, кроме как в нас самих. Если мы потерпим неудачу в этом деле, то потерпим ее и во всем ином. Если мы преуспеем здесь, то перед нами откроется очень многое.
В это прекрасное весеннее утро я смотрю на усыпанное цветами дерево кизила за моим окном. Оно цветет величественно и великолепно. Я только что выпил свой непременный кофе и готовлюсь сесть писать, но вот оно стоит прямо передо мною и требует моего внимания, а я обольщен и не в силах устоять. Мне кажется, что каждый год мой кизил цветет все более и более пышно, а этим утром он действительно устроил самую настоящую выставку. И мне ничего не остается, как просто откинуться в своем кресле и бесконечно наслаждаться этим зрелищем. Как вы понимаете, я вовсе не подвергаю его всестороннему анализу с целью отыскать какой-то маленький изъян, хотя и уверен в его обязательном существовании. Я не говорю, что вот этот цветок действительно хорош собой, а вон тот не очень, зато этот, слева, мог бы быть покрупнее, в то время как тот, чуть пониже, выглядит не столь симпатично. Или что эта ветка слишком слаба, другая излишне коротка, зато третья чрезмерно длинна и выглядит чуть смешновато, как бы не на своем месте. Ничего подобного я не делаю. Я просто сижу и ценю цветущее дерево таким, каково оно есть, безгранично наслаждаясь его созерцанием.
Оказывается, я вполне в состоянии сидеть и наслаждаться красотой цветущего кизила, но не собственной красотой. Почему так получается? Разве я хуже этого дерева? Какое невротическое стремление к самоанализу, поиску недостатков, мелочной «ловле блох» сидит у меня внутри, заставляя испытывать стыд и считать себя недостаточно хорошим, недостаточно ценным, второсортным человеком? Почему мне обязательно нужно быть кем-то иным, а не просто таким, каков я есть?
И вдруг в это утро все мое писательство начинает казаться мне маловажным. К этому привели мои нынешние мысли. Я должен принять важное решение. Разве я не так же прекрасен, как любая звезда в нашей Галактике? Разве не столь же уникален, как гроза, которая бушевала всю ночь несколько дней назад? Или не так же лучезарен и полон сияния, как рассвет нового дня?
Я задаю себе вопрос: так кизиловое дерево красиво или же нет? И отвечаю: да, оно на самом деле красиво. Теперь я испытываю довольно сильное возбуждение, ибо решился снова задать себе такой же вопрос, но уже по собственному поводу. Итак, действительно ли я – человек красивый, особенный и уникальный, или же это не так? Какова правда? Здесь не может существовать ничего промежуточного. Никакой безопасной ничейной земли. Нельзя иметь двух любимых людей и быть одинаково преданным обоим. Не годится равнодушная, жалостливая фраза «одна моя часть хороша, а другая часть – нет». Равно как не подходит и невротический ответ: «Я непременно буду в полном порядке, как только изменюсь, стану лучше, сброшу вес, заработаю больше денег…»
Я не пойду ни на какой компромисс. Я не могу идти на компромисс. Ибо последствия этого компромисса непременно ударят рикошетом по мне, это я уже знаю из опыта. Нет-нет, решением должен быть тот или иной ответ, и дать его необходимо сегодня, сейчас, в это самое мгновение. Либо я действительно красивый, особенный, уникальный, либо нет. Так каков же я?
Да, в жизни человека случаются определяющие моменты, когда принимается основополагающее решение, и от этого решения нельзя потом отступить. Я загнал себя в тупик, и теперь дороги назад уже нет. Теперь я не могу продвинуться никуда, пока не дам недвусмысленный ответ. И потому я отвечаю. Причем отвечаю смело. Я сам удивлюсь собственной смелости, потому что даю не робкий или уклончивый ответ, но ответ, полный решительности и определенности. Да, я человек красивый, особенный и уникальный. Я такой. И вот, твердо заявив об этом, я внезапно вижу, что это действительно правда. Сейчас я вижу собственную красоту совершенно отчетливо, вижу не через интеллектуальное усилие, не благодаря каким-то разумным соображениям, а со всей глубиной и полной уверенностью. Я чувствую ее всей сутью своего естества, как если бы знал об этом всю жизнь.
И вдруг все вокруг озаряется ярким светом. Быть может, это кизиловое дерево улыбается мне в ответ через окно, словно спрашивая: «Что же так долго удерживало тебя?» Или это птицы радостно, улыбчиво щебечут мне? Или меня внезапно посвятили в какую-то тайну? В любом случае я чувствую себя так, словно поднял и удерживаю на вытянутых руках огромный вес, ощущая себя при этом свободным и легким.
А теперь позвольте мне поговорить о ранах и царапинах, ибо для этого как раз самое время сейчас, когда мы по-настоящему и глубоко любим себя. Так вот, какой-нибудь неприятный, но эмоционально заряженный инцидент может за пять минут породить столько стыда или позора, что его хватит на сорок лет жизни. Стыд, позор – этими словами мы называем ощущение того, что являемся малоценными и недостойными личностями. Это ужасное и при том весьма распространенное состояние, когда мы считаем себя чем-то вроде хромых калек, и оно непристало тем, кто жаждет пройти путем красоты и гармонии.