Джон Катценбах – Особый склад ума (страница 28)

Она открывала дверь медленно. Сначала Сьюзен увидела колени. Словно бедняга просто присел на корточки. Коричневые полуботинки на нем были дорогие, и она удивилась, что не заметила этого раньше.

Выйдя из кабинки, Сьюзен увидела его целиком. Чтобы удержаться от крика, готового вырваться из груди, ей пришлось крепко прикусить губу.

Очевидно, бездыханного мужчину прислонили к стене, он так и остался сидеть между умывальниками, которые не давали ему упасть. Глаза остались открыты и смотрели на нее с каким-то удивленным недоумением. Рот был приоткрыт.

Через всю шею справа налево шла красно-черная полукруглая полоса, похожая на насмешливую ухмылку.

Кровь пропитала на груди его белую рубашку и стекала в лужу. Ширинка на брюках была расстегнута, гениталии вывалились наружу.

Сьюзен отвернулась.

Ужас и паника ударили как электрическим током. Сьюзен не знала, что делать и как все это понимать.

Несколько секунд она продолжала смотреть на револьвер, который по-прежнему сжимала в руке. Она даже подумала, будто это она убила сидевшего перед ней человека, который тупо и беспомощно уставился теперь на нее в немом удивлении. Она сунула револьвер в сумочку, и ее замутило. Сьюзен набрала в грудь побольше воздуху, чтобы подавить рвоту.

Бессознательно Сьюзен сделала шаг назад. Она пятилась до тех пор, пока не почувствовала, как ее спина коснулась стены. Она приказала себе посмотреть на труп и только тогда, к собственному изумлению, вдруг поняла, что уже на него смотрит, не в силах отвести от него взгляд. Пытаясь собраться с мыслями, она напомнила себе, что следует постараться хорошенько запомнить все самые мелкие детали. При этом ей пришло в голову, что ее брат сразу бы понял, что ему делать. Он сразу бы догадался, в чем дело и как именно произошло это убийство, в чем его причина и так далее. Он даже привел бы статистические данные, с помощью которых это преступление можно было бы отнести к той или иной категории. Однако от этих мыслей у нее лишь еще сильнее закружилась голова, так что Сьюзен пришлось опять прислониться к стене, будто ища в ней твердую опору. А еще ей вдруг захотелось, чтобы та расступилась и позволила пройти сквозь нее, — тогда, выходя из туалета, ей не пришлось бы переступать через мертвое тело.

Она неотрывно смотрела на труп. Расстегнутый бумажник лежал рядом. Она подумала, что в нем, похоже, порылись. Ограбление? Она машинально потянулась к нему, словно хотела до него дотронуться, но тут же отдернула руку, как от ядовитой змеи. «Нет, — сказала она себе, — ни к чему прикасаться нельзя».

— Тебя здесь нет, — прошептала она себе под нос. Потом она поглубже вздохнула и прибавила: — Тебя здесь никогда не было.

Она снова попробовала привести в порядок свои мысли, но те разбегались во все стороны, словно и их охватила паника. Она попыталась взять себя в руки и через несколько секунд почувствовала, как у нее в голове устанавливается некоторое подобие порядка. «Ты не ребенок, — напомнила она самой себе. — Тебе уже доводилось видеть смерть». Но что-то подсказывало ей, что эта смерть подошла к ней куда ближе, чем любая другая, свидетельницей которой ей случалось быть.

— Кнопка! — внезапно произнесла она вслух.

Она ведь ее не нажала, так и не смыв за собой. ДНК. Отпечатки пальцев. Зайдя снова в кабинку, Сьюзен отмотала туалетной бумаги и протерла задвижку. Потом нажала кнопку слива. Полилась вода. Когда унитаз заурчал, она отступила на пару шагов и с дрожью снова посмотрела на тело возле ее ног.

— Так тебе и надо, — сказала она. Не то чтобы ей в это до конца верилось, но эта эпитафия, на ее взгляд, подходила не хуже любой другой.

Сьюзен заставила себя нагнуться, чтобы рассмотреть рану на его шее.

Чем ее могли нанести? Опасная бритва, решила она, или охотничий нож, одним ударом рассекший яремную вену. Значит, бедняга успел испугаться, понять, что он уже труп, а затем рухнул на пол словно подкошенный.

Но кто его убил? И почему?

От этих вопросов сердце учащенно забилось. Двигаясь осторожно, словно чтобы не разбудить уснувшее животное, она открыла дверь туалета и вышла в коридор. Там на полу она увидела частично отпечатавшийся след ботинка. Он был яркий, красно-коричневый. Сьюзен сразу же поняла, что это за цвет. Закрыв за собой дверь, она перешагнула через пятно крови и оглянулась, проверяя, не оставляет ли и она за собой такие следы. Но нет, ее туфли остались чистыми. Сьюзен прошла по коридору и, повернув направо, направилась к двери, которая вела в зал бара. Заметив, что невольно ускоряет шаг, она приказала себе идти медленно. Пару секунд у нее в голове вертелась мысль подойти к бармену и попросить вызвать полицию, но Сьюзен тут же ее отбросила. Она понимала, что произошло нечто важное, но каким образом это произошло и какую роль она сыграла в этом событии, она не понимала. Так что Сьюзен постаралась совладать со своими эмоциями, переступила порог и оказалась в зале, неподалеку от барной стойки.

Там было шумно. Казалось, шум обволакивает ее со всех сторон. За несколько минут, пока ее не было, толпа посетителей значительно увеличилась. Сьюзен пристальнее вгляделась в лица немногих присутствующих женщин — скоро одной из них может приспичить выйти «попудрить носик» туда, откуда сама она только что вернулась. Взгляд ее перескочил на мужчин.

«Кто же из вас убийца? — думала она, переводя глаза с одного на другого. — И почему?»

Ей не хотелось даже пытаться доискиваться до ответов на эти вопросы. Хотелось поскорее скрыться.

Двигаясь медленно, потихоньку, почти на цыпочках, она прошла к главному выходу. Небольшая группка отгулявших свое бизнесменов как раз направлялась к выходу, и она последовала за ними, притворяясь, будто принадлежит к их компании, но, едва ее окружила ночная темнота вне бара, Сьюзен сразу же отошла от них в сторону.

Она жадно хватала ртом ночной воздух, торопливо глотая его, как холодную воду в жаркий день. Затем подняла голову и окинула взглядом здание. Внимательно осмотрела фонарные столбы вокруг парковки, освещенной их тусклым желтоватым светом. Она искала видеокамеры. Заведения достаточно высокого класса обязательно ставили их у входа и на парковке, чтобы с их помощью наблюдать за происходящим на улице, но здесь она их не обнаружила и мысленно поблагодарила владельцев «Конечной остановки» за прижимистость. Затем ее посетила тревожная мысль, что камера внутреннего видеонаблюдения могла зафиксировать их разговор с убитым. Однако Сьюзен ее тут же отбросила. Как бы то ни было, даже если видеозапись действительно есть и полиция найдет Сьюзен, она может рассказать то немногое, что ей известно, либо не рассказывать вообще ничего.

Незаметно для себя она опять ускорила шаг и быстро прошла между припаркованными автомобилями к своему собственному. Открыв дверцу, она плюхнулась на водительское сиденье и вставила ключ в замок зажигания. Ей захотелось немедленно включить самую высокую передачу и как можно скорее умчаться отсюда куда угодно, лишь бы подальше, но и теперь ей удалось обуздать свои эмоции, подчинив их здравому смыслу и заботе о собственной безопасности. Она спокойно завела машину и медленно дала задний ход. Настороженно вглядываясь в зеркала заднего вида, вывела ее на свободное место, где можно было развернуться. Затем, по-прежнему подавляя лишние мысли и эмоции, словно те могли в любой момент ее выдать, поехала прочь спокойно и вроде бы не спеша. В тот миг ей не пришло в голову, что даже профессиональный убийца восхитился бы тем, как твердо она держит руль, правя машиной, и тем, как хладнокровно она покинула место преступления, — хотя позже, много часов спустя, подобная мысль ее действительно посетила.

Так Сьюзен ехала минут пятнадцать, пока не решила, что теперь достаточно далеко от человека, который остался сидеть в туалете с перерезанным горлом. Она почувствовала, как наваливается слабость, от которой тянет под ложечкой. Руки начали трястись и с трудом держали руль. Сьюзен въехала на первую попавшуюся парковку, пустую и хорошо освещенную, перед большим квадратным зданием сетевого магазина, торгующего электроникой. Над ним возвышалась большая неоновая надпись с названием известной торговой фирмы, красное световое пятно на фоне темного неба.

Ей хотелось немного подумать и понять, что именно произошло в баре, но суть случившегося по-прежнему от нее ускользала.

«Итак, — сказала она себе, — запертая в туалетной кабинке, я попалась в ловушку. Какой-то человек хотел меня изнасиловать. Хотя, может, бедняга был просто эксгибиционистом. Но как бы то ни было, он загнал меня в угол. А потом появился другой человек и, не говоря ни слова, убил того человека, забрал его деньги и ушел. Знал ли он, что я нахожусь в кабинке? Конечно. Так почему же он ничего мне не сказал? Особенно учитывая, что он меня спас?»

Эта мысль плохо укладывалась у нее в голове, но Сьюзен все же не могла от нее отмахнуться. «Убийца меня спас…»

Она поймала себя на том, что не отрываясь глядит на светящееся название магазина. Оно пыталось ей что-то сказать, но смысл ускользал, как очень слабый звук, возникавший снова и снова, словно кто-то очень далеко играл один и тот же аккорд. Сьюзен всматривалась в надпись, хотя та будто бы отвлекала ее от мыслей о том, что произошло в баре, и в конце концов произнесла название магазинной сети вслух: