Джон Катценбах – Что будет дальше? (страница 111)

Терри прекрасно понимала, что невозможно защитить каждого ребенка от всех существующих в этом мире угроз и опасностей. Тем не менее это понимание ни в коей мере не ослабляло ее чувство профессиональной и человеческой ответственности, и свое дело она старалась делать так, чтобы максимально приблизиться к выполнению формально невыполнимой задачи — обеспечить полную безопасность для всех детей и подростков города.

Отделение полиции находилось всего в трех кварталах от школы. Проехав это расстояние в плотном потоке машин, Терри свернула на стоянку за зданием и, забрав с пассажирского сиденья папку с бумагами, футляр с жетоном и пистолет в кобуре, вышла из машины. При этом она задумалась над тем, в какой форме следует напомнить профессору Томасу о том, что от него, мягко говоря, не требуется вмешательства в дела полиции, пусть даже из самых добрых побуждений. Что это будет — лекция, профилактическая беседа или откровенная угроза применить санкции, — Терри для себя еще не решила. Впрочем, не дойдя до дверей отделения, она вспомнила, что ее ждут и еще менее приятные дела. Речь шла о сезонном всплеске квартирных краж, который совпал с весенним повышением температуры воздуха в темное время суток. Люди начинали дольше гулять, чаще оставляли открытыми окна и форточки, чем и пользовались повылезавшие из зимних нор воры-дилетанты. Чаще всего материальный ущерб, нанесенный подобными преступлениями, оказывался не слишком большим. Проблема заключалась в другом: страховые компании требовали от полиции груды бумаг, и к понесенному пострадавшими моральному ущербу добавлялись не самые приятные воспоминания, связанные с дачей показаний, заполнением протоколов и долгим ожиданием пересылки всех собранных документов из полицейского участка в страховую фирму. В общем, эти весенние кражи становились изрядной занозой в заднице как для обычных граждан, так и для всего личного состава городской полиции.

Терри Коллинз настроилась на то, что рабочий день ей придется провести за письменным столом, заполняя положенные бумаги и формуляры, а в качестве «развлечения» она, скорее всего, сможет позволить себе прогулку до какого-нибудь жилого дома или офисного помещения, где нужно будет составить акт осмотра разбитого стекла или выломанной рамы от легкой кухонной двери. Она зашла в отделение и для начала заглянула за прозрачную перегородку дежурной части, где за столом, уставленным телефонами, сидел один из самых опытных в отделе сержантов. Он был уже не молод — с седыми волосами и с брюшком, едва ли не вываливающимся из брюк через ремень, — но за годы службы он сумел накопить бесценный опыт общения с исполненными праведного гнева гражданами, являющимися в полицию, чтобы громогласно заявить о засвидетельствованных ими беспорядках. В основном эти скандалисты любили пожаловаться на собак, гуляющих без поводка, на студентов, справляющих малую нужду в кустах общественных скверов, и, разумеется, на владельцев неправильно припаркованных машин. Терри привычно кивнула дежурному, но тот, перехватив ее взгляд, чуть заметно скосил глаза в сторону и для большей убедительности немного наклонил голову. Терри непроизвольно посмотрела туда, куда показывал сержант: там, в одном из углов помещения, носящего гордое имя зоны ожидания, стоял десяток легких пластмассовых стульев, один из которых был сейчас занят каким-то посетителем.

— Этот человек ждет вас с самого утра, — сказал сержант через стеклянную перегородку, отделявшую дежурную часть.

По правде говоря, Терри очень удивилась, когда ей навстречу шагнул Марк Вольф.

Выглядел он не лучшим образом: явно не выспавшийся и, судя по всему, чем-то изрядно обеспокоенный и, быть может, расстроенный. Впрочем, до морального состояния этого человека инспектору Коллинз не было никакого дела. Не поздоровавшись с ним и не позволив ему высказать положенные слова приветствия, она сразу же перешла в наступление и огорошила посетителя неожиданным вопросом:

— Как так получилось, что профессор Томас звонил мне с вашего телефона?

Вольф пожал плечами и спокойно ответил:

— Я помогал ему проводить поиски, и он попросил разрешения позвонить.

— Какие еще поиски?

Вольф выразительно посмотрел на собеседницу и, понизив голос, сказал:

— Я, собственно говоря, по этому поводу и пришел. Нет, я, конечно, понимаю, что мне не стоило в это соваться, но старый хрыч…

— Мистер Вольф, вы не ответили на мой вопрос. Повторяю: какого рода поиски вы имеете в виду?

— Он попросил меня помочь ему найти ту девочку. Ну, я имею в виду Дженнифер. Ту, которая пропала.

— Что вы имеете в виду, когда говорите «помочь», и что вы подразумеваете под словом «поиски»?

— Он думает, что девчонку могли похитить для того, чтобы показывать на каком-нибудь порносайте. Ваш профессор вообще разработал далеко идущую теорию о том, зачем ее украли, и… — Вольф почему-то замялся и замолчал.

Все, что он рассказал, показалось инспектору полной чушью. Абсолютно по-дурацки прозвучало для нее и выражение «далеко идущая теория».

— Собственно говоря, зачем вы ко мне пришли? Могли бы просто позвонить.

Вольф пожал плечами.

— Тут одна проблема возникла. Старый профессор не пришел ко мне в назначенное время, — сообщил инспектору Вольф. — То есть мы договорились, что он снова придет ко мне сегодня с утра и мы продолжим то, что не доделали накануне. Ну, я, значит, сижу и жду, а его все нет и нет. Мне, между прочим, пришлось даже позвонить на работу и сказать, что я заболел. Отгул мне, конечно, дадут, но без справки от врача больничный не оплатят. Чего ради я, спрашивается, должен терять рабочий день? Ладно бы, если для дела, мы ведь с ним обо всем договорились, и я должен был…

Вольф замолчал, потому что рассказывать о том, что профессор Томас обещал заплатить ему за участие в поисках Дженнифер, не входило в его планы.

— Что вы были должны? — строго спросила Терри, чувствуя, что собеседник что-то не договаривает.

— Ну, в общем, я показывал ему кое-что в Интернете. — Вольф говорил медленно, тщательно подбирая слова. — Он хотел увидеть… как бы это поприличнее выразиться… то, что показалось бы вам весьма странным и, наверное, неприятным. Но вы не подумайте ничего такого. В конце концов, он ведь ученый, психолог, и нет ничего зазорного в том, что ему понадобилось ознакомиться с материалами, которые считаются среди нормальных людей неприличными и запретными. А я… я просто помогал ему. Честное слово. Он ведь человек пожилой и не слишком хорошо разбирается в компьютерах. Как искать нужную информацию в Интернете — понятия не имеет. А уж если речь заходит о том, что лежит не на поверхности, то…

— Уж вы-то по этой части, смею предположить, настоящий эксперт, — многозначительно заметила Терри.

Вольф несколько осмелел и вызывающе посмотрел на инспектора. «Ну и что? Что вы мне за это сделаете?» — читалось в его взгляде.

— Вы только не поймите меня неправильно. — Вольф вновь пустился в рассуждения. — На самом деле мне этот старикан даже понравился. Давайте будем откровенны друг с другом: мы с вами понимаем, что дед давно с головой не дружит. Другое дело, что и крыша у него съехала, надо признать, весьма достойно. Человек он убежденный и упорный. Если за что берется — его с пути ни за что не свернешь. Но я, собственно говоря, хотел поговорить о другом… — Марк Вольф замялся, поглядел в профессионально бесстрастное лицо инспектора Коллинз и, мысленно решившись на что-то, сказал: — В общем, дело такое. Мне нужно с вами поговорить, но только наедине. Свидетели мне не нужны.

— Наедине?

— Да. Я не хочу лишних неприятностей. Поймите, инспектор, я изо всех сил стараюсь, чтобы в этом городе у меня сложилась репутация хорошего парня. Наш с вами чудак-профессор — человек с не самой устойчивой психикой. Кто знает, что придет ему в голову. В конце концов, вы и сами с ним общались и прекрасно все понимаете… — Вольф замолчал и заглянул в глаза Терри, словно желая удостовериться, что она с ним согласна. — В общем, инспектор, волнуюсь я за него. Как бы со стариком не случилось чего и как бы он сам чего-нибудь не натворил. В общем, прошу вас выслушать меня наедине. Если я окажусь прав, вы лучше меня знаете, что нужно делать. Если же я заблуждаюсь, вы развеете мои сомнения.

Терри задумалась. Ей как-то не верилось, что сексуальный маньяк вдруг неожиданно преобразился и стал законопослушным гражданином, к тому же внимательным и заботливым по отношению к окружающим. И все же, подумала она, что-то ведь привело его сюда, в полицейское управление, при том что такие люди, как Марк Вольф, в нормальных обстоятельствах предпочитают не иметь ничего общего с полицией и стараются как можно реже попадаться на глаза служителям закона.

— Ну хорошо, — сказала она. — Давайте поговорим у меня в кабинете. Но сначала вы буквально в двух словах объясните мне, что привело вас сюда.

Вольф загадочно улыбнулся, что лишь укрепило Терри Коллинз в ее подозрениях.

— Я вот что думаю, — сказал Марк Вольф. — Есть у меня подозрение, причем подозрение вполне обоснованное, что наш общий друг собирается кого-то пристрелить.

По правде говоря, Вольф и сам не знал, действительно он опасается этого или нет. Адриан Томас провел немало времени в его доме, угрожая ему пистолетом, и у человека, на общение с которым напросился столь агрессивно настроенный гость, были все формальные основания заподозрить его в склонности к злоупотреблению оружием. С другой стороны, Вольф прекрасно понимал, что на самом деле опасаться в этой ситуации следует вовсе не злых и коварных намерений пожилого профессора. Гораздо более опасной выглядела ситуация, когда старик мог просто не рассчитать своих сил и непреднамеренно выстрелить в собеседника, которого сам собирался бы только немного припугнуть. Впрочем, и в том и в другом случае жизни тех, кто встал бы на его пути, угрожала вполне реальная опасность.