Джон Карре – Ночной администратор (страница 84)
– Ну ты знаешь, у янки есть на Ховардской воздушной базе возле Панама-сити специальные самолеты, АВАКСы, чтобы ловить наркопарней? Они поднимаются очень, очень высоко и наблюдают за всеми маленькими самолетиками, кружащими вокруг плантаций коки в Колумбии. Так что делают хитрые колумбийцы? У них всегда есть парнишка, который пьет кофе в кафе напротив аэродрома. И каждый раз, когда АВАКС поднимается, парнишка звонит в Колумбию и предупреждает своих ребят. Это мне нравится.
Они приземлились в другой части джунглей, и аэродромная бригада подогнала вертолет к деревьям, где под зеленой сеткой уже укрылась пара старых пассажирских самолетов.
Взлетно-посадочная полоса тянулась вдоль реки и была так узка, что Джонатан представил, как они плюхнутся в быстрину. Но шоссейная дорожка оказалась достаточно длинной даже для реактивного самолета.
Они пересели в бронетранспортер. Проехали пропускной пункт и надпись «Взрывные работы» по-английски, хотя непонятно, кто мог здесь ее прочесть и понять.
В рассветных лучах каждый лист переливался бриллиантом. Они миновали мостик минеров, проехали между валунами высотой шесть футов и оказались в естественном амфитеатре, наполненном отголосками звуков джунглей и шумом падающей воды. Изгиб холма напоминал трибуну. Отсюда открывался вид на покрытую низкорослой растительностью котловину с редкими островками деревьев и извилистой речкой. Дно котловины было застроено бутафорскими блочными домами, рядом с которыми красовались будто бы новенькие машины: желтая «альфа», зеленый «мерседес», белый «кадиллак». На плоских крышах развевались флаги, и, когда ветер распрямил их, Джонатан увидел, что это флаги наций, формально выступающих против кокаиновых промыслов: американские звезды и полосы, британский флаг, черно-красно-золотой германский и – как это ни странно – белый крест Швейцарии. Другие флаги, очевидно, были придуманы специально для данного случая: на одном надпись – «DELTA», на другом – «Управление по экономическим вопросам», на третьем – «Штаб-квартира армии США».
И в полумиле от центра этого игрушечного города, на открытом месте неподалеку от реки находился игрушечный военный аэродром с грубо имитированной взлетной полосой, желтым ветровым конусом и пятнисто-зеленой фанерной наблюдательной вышкой. Останки списанных самолетов загромождали взлетную полосу. Джонатан узнал DC-3, F-85 и F-94. А вдоль берега разместилось прикрытие аэродрома: винные цистерны, старые бронетранспортеры цвета хаки с американской белой звездой.
Прикрывая глаза рукой, Джонатан смотрел на горный хребет, возвышающийся над северной стороной подковы.
Команда наблюдателей уже собиралась. Фигурки с белыми нарукавными нашивками и в стальных шлемах переговаривались в микрофоны, высматривали что-то в бинокли, изучали карты. Среди них Джонатан узнал Лэнгборна с его конским хвостиком в куртке зенитчика и джинсах.
Легкий серебристый самолет скользнул над самым хребтом, идя на посадку. Без опознавательных знаков. Начинали прибывать тузы.
«Это день передачи, – подумал Джонатан. – Последний смотр перед приемкой».
«Это турецкая охота, малыш Томми», – сказал Фриски более чем фамильярно – манера, которую он усвоил совсем недавно.
«Это демонстрация огневой мощи, – сказал Тэбби, – чтобы показать колумбийским мальчикам, что они получат за свое, ну, ты знаешь, за что».
Даже рукопожатия отличались какой-то особой внушительностью. Стоя на краю естественной трибуны, Джонатан хорошо видел, как проходит церемония.
Когда появились VIP, Роупер сам повел их к уставленному безалкогольными напитками столу. Потом Эммануэль и Роупер представили почетных гостей старшим инструкторам и после дополнительных рукопожатий проводили в тень, где были приготовлены раскладные парусиновые стулья. Хозяева с гостями устроились полукругом, смущенно переговариваясь, как государственные деятели, обменивающиеся любезностями перед объективом фотоаппарата.
Но внимание профессионального наблюдателя привлекли другие люди, скромно пристроившиеся в тени. Их лидером был толстый человек с расставленными коленями и руками фермера, лежащими на толстых ляжках. Рядом с ним сидел жилистый престарелый матадор, настолько же тощий, насколько жирным был его компаньон, с белым шрамом на лице, будто оставленным рогом быка. А во втором ряду сидели голодные мальчики, старающиеся выглядеть уверенно, с лоснящимися волосами, в начищенных до блеска кожаных ботинках, пухлых куртках и шелковых рубашках. На них было чересчур много золота, их куртки чересчур оттопыривались, а широкие полуиндейские лица казались чересчур зловещими.
Но Джонатану некогда было рассматривать их. Над северным хребтом появился двухвинтовой пассажирский самолет с черным крестом, и Джонатан сразу понял, что сегодня под черными крестами – хорошие ребята, а под белыми звездами – плохие. Открылась боковая дверь, стайка парашютистов прыгнула в бледное небо, и Джонатан закружился и завертелся вместе с ними, опять возвращаясь в армейское прошлое. Вот он в парашютном лагере под Абингдоном совершает свой первый прыжок с шаром, думая, что смерть и развод с Изабеллой не обязательно одно и то же. Вот он впервые в боевом патруле пересекает открытое пространство в Арма, прижимая автомат к маскировочной куртке и веря, что наконец-то стал сыном, достойным отца.
А парашютисты тем временем удачно приземлились. К ним присоединяются вторая и третья группы. Одна из них собирает оружие и боеприпасы, тоже сброшенные на парашютах, а другая прикрывает огнем. Потому что есть и противник. Один из танков на краю аэродрома уже стреляет – ствол его изрыгает пламя, и земля взметается вокруг парашютистов, бросающихся в высокую траву.
Потом неожиданно танк уже не стреляет и больше не будет стрелять никогда. Парашютисты вывели его из строя. Башня покосилась, черный дым вырывается изнутри, одна из гусениц порвалась, как цепочка от часов. Та же судьба постигает другие танки. Вслед за танками приходит очередь стоящих на взлетной полосе самолетов: их бросает из стороны в сторону и крутит, пока, искореженные и окончательно добитые, они не замирают навсегда.
Тишина длится недолго. Словно спохватившись, что давно пора контратаковать, из зданий начинают строчить пулеметы. Тут же желтая «альфа» с дистанционным управлением оживает и устремляется вниз по дороге, пытаясь скрыться. Трусы! Цыплята! Подонки! Почему вы не защищаетесь? Но черные кресты всегда готовы к бою. Из кустов пулеметы «вулкан» бьют трассирующими снарядами по неприятельским позициям, пробивая бетонные блоки, изрешечивая их так, что они напоминают гигантские терки для сыра. Тем временем счетверенная зенитка сметает «альфу» с дороги и швыряет на группку сухих деревьев, где она и взрывается, поджигая сухостой.
Но не успела миновать эта опасность, как наших героев подстерегает новая! Сначала от взрывов едет земля, потом стервенеет небо. Но не надо бояться, наши парни опять готовы! Радиоуправляемые самолеты – воздушные мишени – вот он враг! Шесть стволов «вулкана» могут подняться на восемьдесят градусов. Так и происходит. Радиодальномер поднимается вместе со стволами. И «вулкан» выпускает весь заряд – две тысячи снарядов – по сто штук за раз – с таким грохотом, что Джонатан морщится от боли, закрывая руками уши.
Извергая клубы дыма, самолеты распадаются и, словно клочья горящей бумаги, медленно опускаются в глубь джунглей.
На трибуне пора подавать белужью икру из ледяных баночек, и охлажденный кокосовый сок, и панамский коллекционный ром, и виски. Но не шампанское – еще нет. Шеф не торопится.
Перемирие кончилось. И обед тоже. Теперь можно брать город. Из кустов прямо на дома колониалистов движется бравый взвод, стреляя и вызывая огонь на себя. Но в других местах тем временем идет незаметное подтягивание войск. Морские десантники, с выкрашенными в черный цвет лицами, продвигаются по реке в надувных шлюпках, почти не видимые за тростником. Другая группа в спецобмундировании крадется к «Штаб-квартире армии США». Внезапно, по тайному сигналу, обе группы бросаются в атаку, швыряя в окна гранаты, прыгая за ними в пламя, разряжая автоматы. Через несколько секунд оставшиеся машины захвачены нападающими. С крыш снимают флаги угнетателей и заменяют на черный крест. Все! Победа, триумф! Нашим ребятам нет равных!
Но что это? Бой еще не выигран.
Услышав звук приближающегося самолета, Джонатан снова посмотрел на горный хребет, где над картами и радиоаппаратурой склонилась группа наблюдателей. Белый самолетик – гражданский, новенький, без опознавательных знаков, двухвинтовой, в кабине отчетливо видны два человека – проносится над хребтом, резко ныряет вниз и скользит над городом на бреющем полете.
Что он здесь делает? Входит ли это в сценарий? Или это полицейское агентство, ведущее борьбу с наркобизнесом, хочет присоединиться к общему веселью?
Джонатан посмотрел вокруг себя, чтобы у кого-нибудь спросить, но глаза всех присутствующих так же прикованы к самолету, и все кажутся такими же заинтригованными, как и он.
Самолетик исчез, город молчит, но наблюдатели на горном хребте все еще выжидают. В высокой траве Джонатан замечает группу огня из пяти человек и узнает среди них двух американских инструкторов, похожих друг на друга.