Джон Карре – Ночной администратор (страница 56)
– За удачу, – повторил Джонатан и тоже выпил.
В этот момент доносившееся издалека тарахтение мотора прекратилось. Наступила полная тишина. Взгляд Роупера упал на шрам на правом запястье Джонатана.
– Сколько человек будет к ланчу, Коркс?
– Восемнадцать. Возможно, двадцать, шеф.
– Винцеттис будет? Что-то не слышно его самолета. Он летает на чешском двухмоторном.
– Собирался, шеф.
– Скажи Джедс, что нужны карточки с именами. И хорошие салфетки. И никаких пестрых бумажек. Поймай Винцеттиса, пусть скажет «да» или «нет». Пауль справился с теми ста тридцатью?
– Ждем, шеф.
– Пусть поторопится, или нужда отпадет. Пожалуйста, Пайн, садитесь. Нет, не там, а вот здесь, чтобы я мог вас видеть. Апо передал вариант последней поправки?
– В вашей папке.
– Великолепный парень, – заметил Роупер, когда Коркоран вышел.
– Уверен, что так, – вежливо согласился Джонатан.
– Любит услужить, – произнес Роупер, бросив на Джонатана взгляд, каким обмениваются в подобных случаях нормальные мужчины.
Роупер наливал шампанское в свой бокал и, улыбаясь, следил, как оно пенится.
– Скажите, чего вы хотите?
– Вернуться к Лоу, если можно. Когда это удобно. Было бы чудесно долететь до Нассау. А там я уже доберусь сам.
– Я имел в виду не это. В более широком смысле. Вообще в жизни? Каковы ваши планы?
– У меня их нет. Живу настоящим. Плыву по течению. Провожу время.
– Нет, это не откровенно. Я не верю. Вы, так же, как и я, никогда в жизни не расслаблялись. Впрочем, я пытался. Немного играл в гольф, плавал, немного того-ceгo. Но мотор всегда работал. Без холостых оборотов. Как и ваш. Чем вы мне и нравитесь.
Роупер постоянно улыбался. Как и Джонатан, который одновременно пытался сообразить, что позволило Роуперу прийти к такому выводу.
– Ну, если вы так считаете.
– Кулинария. Альпинизм. Лодочный спорт. Живопись. Военная служба. Женитьба. Изучение языков. Развод. Девушка в Каире, девушка в Корнуолле, девушка в Канаде. Убийство австралийского торговца наркотиками. После всего этого вы хотите, чтобы я поверил, что у вас нет цели в жизни. Зачем вы это сделали?
– Сделал что?
Джонатан никогда не позволял себе думать об обаянии Роупера. Общаясь с человеком, Роупер давал понять, что тот может сказать ему все что угодно, не рискуя согнать с его лица улыбку.
– Выручили старину Дэниэла. Одному парню вы когда-то свернули голову, а моего спасли. Вы обокрали Майстера, а почему не меня? Почему вы не просите денег? – Он говорил тоном обманутого, почти оскорбленного человека. – Я заплачу вам. Не важно, что вы там натворили, главное – вы спасли Дэниэла. Когда дело касается мальчика, моя щедрость безгранична.
– Я сделал это не ради денег. Вы меня заштопали. Ухаживали за мной. Были ко мне добры. Я просто уеду.
– Какими языками вы владеете? – спросил Роупер, взяв из папки лист бумаги, просматривая и откладывая в сторону.
– Французским. Немецким. Испанским.
– Дураки эти лингвисты. Нечего им сказать на одном языке, так они учат другой, чтобы и на нем ничего путного не сказать. А арабский?
– Нет.
– Почему? Вы были там достаточно долго.
– Только отдельные фразы. Элементарные вещи.
– Надо было вступить в связь с арабской женщиной. Может, вы так и поступили? Вы случайно не знали Фрэдди Хамида? Он мой друг. Возможно, диковат. Его семья владеет заведением, где вы работали. Держит лошадей.
– Он входил в правление гостиницы.
– По мнению Фрэдди, вы совершенный монах. Образец безукоризненного поведения. Как вы там оказались?
– Случайно. Прочитал объявление на доске в школе по обслуживанию, как раз в день окончания. Мне всегда хотелось посмотреть Ближний Восток, вот я и подал заявление.
– У Фрэдди была подруга. Старше его. Замечательная женщина. Слишком сердечная для него. Бывала с ним на бегах и в яхт-клубе. Ее звали Софи. Когда-нибудь видели?
– Ее убили, – сказал Джонатан.
– Верно. Накануне вашего отъезда. Вы встречались с ней?
– Она занимала комнаты на крыше отеля. Все знали, что она женщина Хамида.
– И ваша?
Ясные умные глаза не таили угрозы. Наоборот, выражали одобрение. Предлагали понимание и поддержку.
– Конечно, нет.
– Почему «конечно»?
– Потому что я не сумасшедший. Даже если бы она того и пожелала.
– А почему бы и нет? Горячая арабская кровь, зрелая женщина, обожающая постель. Приятный молодой человек. Бог знает, Фрэдди – не живопись маслом. Кто же ее убил?
– Когда я уезжал, дело расследовалось. Не знаю, арестовали кого-нибудь или нет. Предполагали, что кто-то чужой залез, а она его застала, вот он ее и убил.
– Так это были в самом деле не вы? – Умные ясные глаза приглашали разделить шутку. Улыбка дельфина.
– Нет.
– Уверены?
– Поговаривали, что это Фрэдди.
– Но с какой стати?
– Не сам, а кого-нибудь нанял. Говорят, она как-то его предала.
Роупер забавлялся.
– Но все-таки не с вами?
– Боюсь, что нет.
Роупер улыбался, как и Джонатан.
– Корки не может вас раскусить. Он парень подозрительный. Вы его настораживаете. Говорит, по всем данным – один человек, а на поверку – другой. Что у вас еще за пазухой? Есть что-то, о чем мы не знаем? И полиция тоже? Вы кого-нибудь еще прикончили?
– Я не искал неприятностей. Они случались со мной, и я реагировал.
– Да, разумеется, вы
– Да.
– Неприятная обязанность…
– Кто-то должен был это сделать.
– Фрэдди был очень признателен. Сказал, чтобы при встрече я вас поблагодарил. Без свидетелей, конечно. Он опасался, что ему самому придется идти. Это чересчур щекочет нервы.
Был ли Джонатан наконец близок к ненависти? В лице Роупера ничего не переменилось.