Джон Карр – Убийство в Уайт Прайор (страница 10)
- Понятия не имею, - отвечал Бохан, - ни о каких обгорелых спичках. Нет. Я не включал свет. Но что, черт возьми, вы хотите сказать? Говорите!
Уиллард прошел мимо него и сел по другую сторону камина.
- Кажется, это были цветные спички. Они имеются (если я не ошибаюсь) в каждой комнате этого дома, после того как Морису пришла в голову эта странная идея. Подождите-ка! - Он поднял руку. - Полиция станет задавать вопросы, и вполне разумно, Джон, подумать об этом сейчас. Дело в том, что в павильоне таких спичек не было. Могу в этом поклясться. Кроме убийцы, наверное, я был последним человеком, видевшим Марсию живой. Прошлой ночью, после того, как огонь был зажжен, в доме не оставалось никаких спичек...
- Вы мне напомнили, - сказал Бохан. - Служанка! Ее служанка. Шарлотта! Где все это время была Шарлотта?
Уиллард с интересом взглянул на него.
- Любопытно, Джон. Я думал, вы знаете. Шарлотта осталась в Лондоне. Отпуск, или что-то в этом роде. Не имеет значения. В павильоне не было ни цветных, ни каких-либо других спичек. Я оставил ей коробку обычных, прежде чем уйти. Взглянем правде в глаза. Позволю себе обратить ваше внимание на то, что случайные грабители не усыпают пол обгоревшими цветными спичками. Это пока все. Но в этом доме творятся и более странные вещи. Прошлой ночью что-то страшно испугало дочь старого Канифеста, так что она почти обезумела. Я услышал ее крик и нашел ее лежащей в коридоре рядом с комнатой. Я не мог добиться от нее ничего связного, кроме того, что кто-то или что-то бродит по коридорам и этот кто-то или что-то схватил ее за запястье. Остаток ночи она провела с Кэтрин.
Беннетт слышал, как потрескивает огонь. Джон Бохан, который открыл серебряный портсигар, со щелчком захлопнул его и обернулся.
- Луиза, - сказал он, - Луиза Кэрью. Она здесь?
- Почему бы и нет? Она - подруга Кэтрин; они не виделись несколько месяцев, пока она была в Америке. Но почему это вас удивляет? Вам не стоит так нервничать, мальчик мой, - добавил он с раздражением. - Хорошо, что вы никогда не станете актером. Вы бы вывели зрителей из себя за пять минут.
- Не знаю, не знаю, - отвечал тот. Он поднес зажженную спичку к сигарете. Пламя на мгновение высветило самодовольное, возбужденное, выдававшее затаенную радость выражение его лица. - Не знаю. Но, полагаю, я мог бы стать лучшим актером, чем вы. Нет, меня это не удивляет. Дело в том, что вчера вечером я разговаривал с Канифестом у него в офисе, и он ни словом о ней не обмолвился. Так, так. Возможно, она нарушила покой какого-нибудь семейного призрака. Еще кто-нибудь?
- Да, ваш старинный приятель Рейнджер.
Беннетт выпрямился.
- Потише, - Уиллард прошелся, Бохан вытащил сигарету изо рта. - Успокойтесь, и выслушайте меня. Вы ничего сделать не можете. Он здесь, и он в очень хороших отношениях с Морисом. Мне бы не хотелось это упоминать, но прежде чем вы предложите свернуть ему шею, позвольте все-таки напомнить, что вы - младший брат. Морис чудак и весьма рассеянный человек, но он встанет на дыбы, если вы попробуете повлиять на него... Не стоит недооценивать врага. Их интересы заставляли держаться их поближе к Марсии, что они и делали.
- Так. И как же нам поладить с этой свиньей?
В глазах Уилларда можно было прочесть некоторое удовольствие. Казалось, он постепенно приходит в себя от полученного шока при известии о смерти Тейт. Он пошарил по карманам в поисках трубки.
- Легко. Рейнджер проницательный, умный, воспитанный, - да-да, не фыркайте, - воспитанный человек. Он прибыл сюда раньше нас вчера около полудня. Когда мы приехали, Морис уже суетился вокруг него, по-отечески похлопывая по плечу.
- Следовательно, Морис не отлучался в Лондон?
- Нет. Рейнджер прислал ему любопытную телеграмму, содержащую интересные предложения. Кажется, у него появилась идея, с далеко идущими последствиями; что совершенно потрясающий фильм может быть сделан на основе академических исследований Мориса, и его же, Мориса, технической консультации. Вероятно, это - обман, но Морис всего лишь человек.
- Кажется, я начинаю понимать. Танцующие девушки, обилие песен и название типа "Король устраивает вечеринку". - Бохан возвысил голос. - Говорю вам, Уиллард, что мой брат никогда на это не согласится!
- Вы неправы, Джон. Вам следует признать, что у Рейнджера есть некоторые достижения. Его постановки "Борджиа" и "Королевы Екатерины" были чертовски хороши. Он настолько точен в передаче истории, насколько возможно вымыслом не противоречить истине.
Бохан сделал шаг вперед.
- Спасибо, - сказал он, - что не пытаетесь скрывать ваше искреннее восхищение. Возможно, оно станет еще сильнее, если я сообщу вам, что эта свинья предприняла. - Беннетт чувствовал, что он говорит то, что не должен говорить, и о чем может впоследствии пожалеть; что он сознает это и, тем не менее, не может остановиться. - Да будет вам известно, что он полностью разрушил наши планы. Если бы Марсия была жива, ни о какой пьесе не могло быть и речи. Канифест не дал бы нам ни гроша.
Рука Уилларда дернулась. Он едва не выронил трубку и слегка приподнялся в своем кресле.
- Но ведь он же говорил...
- Он так и сказал мне вчера вечером: ни гроша. Мы встретились в редакции журнала "Глоб". ОН был величествен, как памятник самому себе. По зрелом размышлении (хм), он решил, что будет в высшей степени благоразумным и осторожным, если имя Канифеста не будет связано с театральными постановками. Его имя! Оно не должно быть с ними связано, это повредит... Мне кажется, Уиллард, вы потрясены? Разве режиссеры перестанут быть в вас заинтересованы как раньше, - когда была жива Марсия? Или же, если вы не получите приглашения...
Он замолчал.
- Я никогда не изображал из себя великого актера, Джон, - спокойно ответил Уиллард. - И не думаю, что заслужил подобных слов.
Наступило молчание; Бохан провел рукой по глазам. Затем тихо произнес:
- Прошу прощения, старина. Видит Бог, я не хотел сказать, что... Вы должны видеть теперь во мне эгоистичного осла, который обычно боится лишнее слово сказать, но если уж возьмется говорить, то наговорит черт знает чего. Я вовсе не имел в виду... Но шок, и все навалившееся вдруг, разом... Не думаю, что все это теперь имеет значение. Рейнджер, должно быть, говорил с Канифестом об обычных вещах, только и всего. Не думаю, чтобы он знал. Разве только Марсия не оказалась настолько глупа?
Он снова замолчал, но на этот раз по другой причине. По взаимному молчаливому согласию, слова, имевшие отношение к Уилларду, были забыты, но последняя фраза заставила Уилларда вскинуть голову.
- Знал? - резко произнес он. - Что вы имеете в виду?
- Ничего.
- Ни даже того, к примеру, что наш выдающийся издатель рассматривал возможность для Марсии сделаться леди Канифест?
Бохан фыркнул.
- Это чушь, и вы должны это понимать. Ведь не думаете же вы, что она была на это способна? - С чего вы это взяли?
Уиллард взглянул на него и отвесил шутовской поклон.
- Мне кажется, это наказание за мой преклонный возраст и дряхлость. У меня нет особого желания выступать в роли отца-исповедника, но молодые дамы, кажется, воспринимают меня именно в таком качестве. О, это не секрет. Дочь Канифеста сообщила об этом известной вам племяннице Кэтрин, а Кэтрин (с ее разрешения, я ни секунды в этом не сомневаюсь), сообщила мне. Девушка, как мне показалось, была взволнована. Все, что я мог сделать, это фыркнуть и никак не прокомментировать это сообщение. Видит Бог, если Канифест женится на Марсии, это будет такой скандал... - Он резко оборвал себя. - Она мертва. Я совсем забыл об этом. Я никак не могу привыкнуть к этому, Джон, - произнес он с надрывом в голосе. - Я все время представляю себе, что в любую минуту откроется дверь и войдет она...
Эти слова заставили еще более почувствовать уныние, царившее в комнате. Бохан сделал шаг в сторону графина с бренди на столике; остановился, пожал плечами и обернулся.
- Расскажите все, - сказал он, - что произошло здесь прошлой ночью.
Уиллард задумался.
- Это сложно описать. Марсия играла. Она излучала внутреннюю силу, дьявольскую силу, гипноз, что угодно, чему вы не могли противостоять; но я никогда не видел, чтобы она так вела себя - в домашней обстановке - столь возвышенным образом. Она говорила, что "настраивает себя" и тому подобные нелепости.
- Вы полагаете, это были нелепости?
Уиллард заметил его взгляд.
- Да, я понимаю, как вы оба относитесь к магии этого места. Может быть, она верила в это, а может быть, кто-то придал соответствующее направление ее мыслям. Теперь мне кажется, что в этом замешан Рейнджер: он вполне на это способен. По крайней мере, я бы ничуть не удивился, если бы это именно он постарался направить эту силу в нужном направлении.
Он взглянул на Бохана и занялся своей трубкой.
- Продолжайте.
- За ужином, должен признать, она блистала. Частично этому виной ваша столовая: полированный дуб, канделябры, большие окна и луна позади них. Кроме того, она надела платье, расшитое серебром, а волосы уложила на манер герцогини Кливлендской на этом портрете над камином. Сходство было полным, вплоть до ее жестов. Рейнджер сохранял непроницаемое выражение лица, но Морис, кажется, был готов боготворить ее. По этому случаю, он даже нацепил старомодные очки с толстыми стеклами. Что же касается Кэтрин и дочери Канифеста, то я не думаю, чтобы на них она произвела хоть какое впечатление. Мне кажется, маленькая Луиза ненавидела ее. Кэтрин же позволила себе несколько довольно резких замечаний относительно Ее Светлости, когда Марсия произнесла несколько напыщенных глупостей...