Джон Карр – Месть «Красной вдовы» (страница 8)
— Советник, вы выглядите сомневающимся.
Хью Педл, хозяйничавший в старом Датском избирательном округе, не сгоняя со своего круглого лица язвительной улыбки, произнес мягким, вкрадчивым тоном:
— Мне только любопытно… мистер Дип.
— Так ли?
Я внимательно вглядывался в него, стараясь уловить изменения в выражении его лица, и сказал:
— Рядом с вами сидит мистер Копола. Он занимает руководящее положение в Сити-Холле. Вы его хорошо знаете?
— Очень хорошо, мистер Дип.
— Вы довольно тучный мужчина и часто посещаете турецкую баню. И он также. Приходилось ли вам замечать шрамы на его животе?
— Неоднократно.
— Он вам говорил, откуда они у него?
— Никогда.
Когда я улыбнулся, усмешка начала быстро сползать с его лунообразного лица.
— В таком случае спросите его, — посоветовал я.
Несколько человек вполголоса одобрили мое предложение, поняв его и сразу и открыто перейдя на мою сторону.
Оставалось еще кое-что, что следовало бы сделать сейчас же. Я наклонился над спинкой кресла, оглядел притихшее собрание и сказал:
— Кто бы ни убил Беннета, тому лучше исчезнуть. Я намерен разыскать его, и это будет концом его жизни.
Бени из Бруклина и Дикси с трудом, поддерживая друг друга, поднимались на ноги. Их головы вряд ли вполне осознавали случившееся, но, несомненно, по ассоциации они должны были припомнить неприятные для них события двадцатилетней давности, произошедшие в подвале этого здания.
Вид их был не просто печальным, но таким, что в зале раздались откровенные смешки, а затем и уничтожавшие их замечания и реплики.
Маленький Кэт смотрел на меня с тем выражением на лице, которое, вероятно, и дало ему это имя.
— Кэт, — сказал я, — пойдем.
От удовольствия он кашлянул, задыхаясь, поднялся и всем своим видом подчеркнул, что готов идти за мной куда угодно.
Остальные еще сидели в ожидании.
— Обо мне вы еще услышите, и скоро. На сегодня все закончено.
Парень на посту открыл нам дверь с почтительным поклоном, и мы двинулись вниз по лестнице.
— Итак, Кэт, вы знаете, что вы со мной?
— Везде и всюду, мистер Дип.
Кэт открыл наружную дверь, и мы вышли на улицу. Мелкие капли дождя, разносимые ветром, заставили нас поднять воротники.
Кэт закашлялся, колотя себя в грудь, а затем спросил:
— Как же со мной, мистер Дип?
— Как всегда, Кэт. Сквозь стены, через заборы, в щели — всюду, куда другой не сможет проникнуть. Глаза и уши.
— Я уже не тот Кэт, Дип.
— Заботы?
— Легкие. ТБЦ. Но не так скоро, как они покончат с вами.
— Думаете?
— Они прикончат вас, Дип. Никого они так не желают, как вас. Они стали сильными и завели свои собственные дела. Беннет давал им немного воли и не очень-то мешал. И все-таки он был убит. Хотя я и не знаю, как и кем. Но вас они не потерпят, Дип. Вы им мешаете. Что вы скажете?
— Я это чувствую, Кэт.
— Вы начали слишком крепко, Дип. Они уже отвыкли от старой тактики. Они выросли и не делают свои дела в подвалах. Так, как было раньше, никогда уже не будет. Но я с вами, Дип.
— Не боитесь умереть?
— Эх, Дип… Я, скорее, боюсь жить, чем умереть. Это убивает меня. — Он хлопнул ладонью себя по груди и улыбнулся.
Глава 4
Коп, несший патрульную службу, был еще сравнительно молод, когда я впервые с ним встретился. Теперь же из-под его фуражки выглядывала усыпанная серебром шевелюра, что означало не только приближение отставки, но и то, что за его плечами, широкими и мощными, тянулись долгие годы, давшие ему большой опыт и большие знания. Он знал все правила и, пожалуй, всех людей своего квартала. Его крупные шаги свидетельствовали о спокойной уверенности и решимости двигаться только вперед, преодолевая все преграды. Мерное покачивание его руки, держащей стэк, никогда не утрачивало свой четкий ритм.
Он остановился напротив меня и сказал:
— Я слышал, вы вернулись, Дип.
— Вы по-прежнему, мистер Саливен, узнаете все если не первым, то, во всяком случае, вторым.
— Я также слышал, что уже произошло некоторое беспокойство.
— Это не совсем так.
Его палец приподнялся и очертил сердцеобразную фигуру на моей груди, чуть левее от ее центра.
— Это весьма уязвимое место, — произнес он многозначительно, — всего лишь несколько унций свинца — и все, конец, мальчик.
— Вы говорите, мистер Саливен, как в старые времена.
— Вы тоже поступаете, Дип, как в старые времена.
Морщинки вокруг его глаз собрались, и зрачки сузились.
— До сих пор все было спокойно. Никто в нашем квартале не был убит.
— Кроме Беннета.
— Он немногого стоил. Тем более выстрела.
— Однако теперь вы рассуждаете философски, мистер Саливен. Двадцать лет назад было иначе. Тогда вы просто набросили на меня пару грязных наручников. Припоминаете?
— Память у меня неплохая. Что же, это было необходимо, хотя и не очень хорошо. Не так ли?
— Разумеется. Я знаю, какой вред может причинить парень, размахивающий тяжеленным кулаком. Но это больше не повторится.
— Не будьте так уверены, Дип.
Его глаза вновь прищурились.
— Вы теперь в большом переплете. Очень большом, насколько я понимаю. Вы можете иметь уйму хороших дней, но можете и уменьшить их до нескольких, и то отвратительных.
Я засмеялся и взглянул на танцевавший в его руке стэк.
Его лицо напряглось, слегка покраснело, и он тихо, но твердо сказал:
— Не создавайте в моем квартале никаких беспокойств, Дип. И если что-нибудь случится, будьте осторожны. Вы будете у меня под особым наблюдением.
Когда мы расстались и я пошел своей дорогой, я еще долго чувствовал на себе провожавший меня пытливый взгляд.
Единственное, что изменилось на Броганском рынке,