Джон Карр – Месть «Красной вдовы» (страница 114)
Д. Д. Карр отличался завидным творческим долголетием. Его последний роман The Hungry Goblin: A Victo- rial Detective Novel вышел в свет в 1972 году, когда автору было 66 лет. Всего же им написано более 70 романов, немалое количество рассказов.
Умер Джон Диксон Карр 27 февраля 1977 года.
Ч. Вильямс опубликовал более двух десятков романов, несколько рассказов и пьес,
Умер в 1975 году.
* * *
Вниманию читателей предлагается небольшой отрывок из романа Дэя Кина «МОЯ ПЛОТЬ СЛАДКА».
...Когда Коннорс проснулся, в комнате было уже свежо и темно. Вода в ванной перестала течь, и дверь туда была открыта. Эд встал и заглянул в ванную. Забытое полотенце валялось на полу, в воздухе стоял запах хвойного экстракта. Кровать Элеаны была смята, но самой ее не оказалось. Коннорс вернулся в ванную комнату и нахмурился. И тут увидел оставленное Элеаной послание, и лоб его разгладился. На его голом животе, отражавшемся в зеркале, губной помадой было написано: «Увы, мой бедный Дон Жуан! Я вернусь в пять часов».
Коннорс широко улыбнулся. «Какой демон! Какой очаровательный маленький демон!» Он полез в чемодан за костюмом, затем побрился, оделся и вышел на улицу.
В двух шагах от него торговали цветами. За шесть песо он приобрел огромный букет. Потом купил ром и несколько бутылок кока-колы. Проходя мимо лавки японца, который торговал сувенирами, Коннорс увидел шаль. Ой понял: это то, что ему нужно. Большинство шалей было из шерсти, грубой работы. Но эта — из черного шелка с вышитыми белыми цветами. В ней было что-то от Элеаны. Японец начал с пятидесяти пяти песо. Коннорс представился ему туристом и предложил сбавить цену. Тот сбросил до пятидесяти. Коннорс атаковал его по-испански. Японец поморщился, сбавил до сорока пяти, и шаль, наконец-то, досталась Коннорсу.
Вернувшись в отель, он послал горничную разыскать вазы для цветов, а сам разложил шелковую шаль на кровати. Комната сразу преобразилась. Гораздо труднее было1 с бутылками. Холодильника не было, пришлось устроить их в умывальнике под струей воды.
Эд услышал Элеану раньше, чем увидел. Она входила в патио и настойчиво звала его.
Коннорс открыл балконную дверь.
В патио стало совсем темно, только свет из комнаты освещал Элеану. На ней было все то же платье, в руках она держала множество пакетов. Она даже купила сомбреро, которое свисало с ее руки. Пока он освобождал девушку от пакетов, она недоуменно говорила.
— Я не понимаю, что с ним? Что он, заболел что ли? Я долго смотрела на него через окно, и он даже не пошевелился!
— Кто не пошевелился?
Элеана положила сомбреро на стул.
— Санчес. Я узнала у дежурного номер комнаты адвоката и пошла взглянуть на него.— Она показала рукой на другой конец патио.— Он лежит на кровати и не отвечает на телефонные звонки.
Они вдвоем пересекли патио. Через окно комнаты, которую ему указала Элеана, он смог различить силуэт мужчины, лежавшего на кровати.
— Вы уверены, что это комната действительно адвоката Санчеса?
— Уверена.
Коннорс вошел через балконную дверь. Человек на кровати был высокий и тонкий, довольно симпатичный. Это был Сезар Санчес. Во всяком случае, это имя значилось на бирке полуоткрытого чемодана, лежавшего на комоде. Но этот человек не был болен. Он был мертв, а нож, которым его убили, все еще торчал из его груди.
Элеана вошла в комнату вслед за Коннорсом.
— В чем дело, Эд?
— Он мертв.— Коннорс дотронулся ладонью до тела: оно было еще теплым.— И произошло это недавно.
—- Боже мой! — вскрикнула Элеана.
Коннорс осмотрел комнату. Один стул и корзинка для бумаг были опрокинуты. Но только это говорило о том, что человек защищал свою жизнь. Волосы его были тщательно причесаны, вещи находились в полном порядке. Это указывало на то, что адвокат хорошо знал своего убийцу и не опасался его.
Внимание Коннорса привлек блеск металла. В своих детективных романах он не раз описывал различные трюки с убийством, но сам не верил, что такое может случиться на самом деле. Падая навзничь на кровать, Санчес, видимо, из последних сил пытался задержать падение и ухватился за цепочку от часов, на конце которой висел медальон в форме сердца. Этот медальон Санчес и держал в руке. Коннорс чиркнул спичкой и увидел инициал «Д», выгравированный на одной стороне медальона.
Раньше чем он успел ее остановить, Элеана нагнулась над его плечом и открыла медальон. Они увидели находящийся внутри портрет молодой улыбающейся женщины. Рука Элеаны задрожала так сильно, что она выпустила медальон и тот повис, покачиваясь на цепочке. При свете зажженной спички Коннорс успел заметить на другой стороне букву «X».
— Вам знакома эта женщина?
Элеана проглотила слюну.
— Это портрет моей матери. Здесь ей столько лет, сколько мне сейчас.
Теперь у девушки задрожали колени. Коннорс выпрямился и подхватил ее за талию. Он знал, о чем она думала:. «Д. X.» — Дональд Хайс.
Крепко держа ее, он отвел ее в патио. Мексиканец-коммерсант курил последнюю сигару перед обедом. Он вынул сигару изо рта и церемонно поклонился:
— Добрый вечер, сеньорита, добрый вечер; сеньор.
Коннорс поклонился в ответ.
— Добрый вечер, сеньор.
Очутившись в своей комнате, Коннорс усадил Элеану на кровать и закрыл окна. Она была так же бледна, как и цветы, вышитые на шали.
Он открыл бутылку с ромом и налил ей в стакан.
Элеана отрицательно покачала головой.
— Нет, спасибо.
Эд выпил то, что налил ей, потом сделал еще один хороший глоток. Ему необходимо было подкрепиться. Он ощущал такую же дрожь в коленях, как и Элеана. И ему не нужно было объяснять, что могло произойти и что, вероятно, произойдет. Только что по другую сторону патио умер человек. А Элеана выясняла, у себя ли он.
Теперь у них на шее висели две смерти вместо одной...