Джон Карр – Дело о нескончаемых самоубийствах (страница 7)

Шофер ткнул пальцем в ту сторону.

– Инверэри, – сказал он.

Машина мчалась дальше. Свон, очевидно, был так впечатлен видом, что даже забыл прорычать свою «речушку».

Дорога – очень хорошая, как и все дороги, которые встречались им до сих пор, – шла на север, прямо по берегу. Чтобы добраться до Инверэри, лежавшего на противоположном берегу, им предстояло доехать до верховья фьорда, обогнуть его и вернуться параллельным курсом в точку, расположенную ровно напротив той, где они находились сейчас.

По крайней мере, Алан так полагал. Казалось, что до Инверэри рукой подать – достаточно пересечь сверкающие воды в самом узком месте фьорда. Алан как раз порывисто откинулся на спинку сиденья, наслаждаясь видом на необъятные суровые холмы, когда машина, резко дернувшись, остановилась и шофер выбрался наружу.

– Вылазьте, – просиял он. – У Дональда Маклиша туточки лодка найдется, чую.

Они удивленно уставились на него.

– Лодка?! Вы говорите, лодка? – возмутился Свон.

– Так да.

– Зачем, во имя сатаны, вам нужна лодка?

– Дык, чтобы на тот берег отчалить.

– Но ведь туда ведет дорога, разве нет? Разве нельзя просто проехать по ней и заехать в Инверэри с другой стороны?

– Тратить горючку, когда можно и руками поработать? – вопросил шофер не без ужаса. – Дураков нет! Вылазьте! Тут по дороге пять-шесть миль!

– Что ж, – улыбнулась Кэтрин, которая, казалось, сохраняла серьезность не без усилий, – по крайней мере, я точно не против прогулки по воде.

– Ладно, – уступил Свон. – Но пусть гребет кто-нибудь другой, не я. Но, ей-богу, папаша! – Он всплеснул руками. – В чем смысл? Это же не ваш бензин, так? Платит компания, верно?

– Ну дык. Дело принципа. Вылазьте.

Весьма экстравагантное трио, с очень веселым шофером на веслах, переправлялось через фьорд в тиши раннего вечера.

Кэтрин и Алан с чемоданами в ногах сидели на корме лицом к Инверэри. Был тот час, когда вода кажется светлее и ярче небес, а тени начинают сгущаться.

– Брр! – вскоре произнесла Кэтрин.

– Замерзли?

– Немного. Но не в этом дело. Ну и местечко, да? – Она взглянула на бывшего шофера, теперь паромщика. – Нам вон туда – где маленький причал?

– Так-то да, – согласился тот, глянув через плечо. Уключины скрипели безбожно. – Не бог весть что; а говорят, слышьте, старина Ангус Кэмпбелл деньжат оставил пруд пруди.

Молча они наблюдали, как замок Шира вырастал перед ними.

Он стоял на некотором расстоянии от городка. Построенный из старинного камня и серого кирпича, с крутой шиферной крышей, замок протянулся фасадом вдоль берега, и при взгляде на него Алану вспомнилось определение Кэтрин – «неряшливый».

Самой заметной была башня. Круглая, сложенная из поросшего мхом серого камня, с конической шиферной крышей, она возвышалась на юго-восточном углу дома. Со стороны, обращенной к фьорду, в башне было только одно решетчатое окно. Под самой крышей разместились два фонаря. От окна до площадки перед домом, вымощенной щербатыми каменными плитами, было, наверное, около шестидесяти футов.

При мысли о падении из этого окна Алан испытал приступ тошноты и беспокойно поежился.

– Полагаю, – Кэтрин явно подбирала слова, – здесь все довольно… ну, примитивно?

– Пфф! – презрительно фыркнул шофер. – У них ажно электричество есть.

– Электричество?

– Так да. И ванна, хотя тут точно не скажу. – Он снова обернулся через плечо, и лицо его посмурнело. – Видите, человек у причальца пялится на нас? Это вот тот самый доктор Колин Кэмпбелл и есть, о котором я вам, значит, распинался. Держит медицинскую практику в Манчестере, а может, и в другом каком таком же безбожном месте.

Фигура у причала частично сливалась с серо-коричневым пейзажем. Этот коренастый мужчина был невысок, но весьма широк и крепок, а по его осанке было видно, что человек он упрямый, крутого нрава. Одет он был в старую охотничью куртку, вельветовые бриджи и гамаши, руки держал в карманах.

Впервые за много лет Алан увидел врача с бородой и усами. Подстриженные хотя и коротко, но неаккуратно, они в сочетании с шевелюрой придавали ему лохматый вид. Волосы были неопределенного каштанового оттенка с примесью блондинистых прядей или, вернее сказать, седины. Колину Кэмпбеллу, старшему из двух младших братьев Ангуса, было лет шестьдесят пять или немного больше, но выглядел он моложе.

Он критически наблюдал за тем, как Алан помогал Кэтрин вылезти из лодки, а Свон выбирался вслед за ними. И хотя поведение доктора нельзя было назвать недружелюбным, казалось, что он в любой момент готов ощетиниться.

– А вы кто будете? – спросил он глубоким басом.

Алан представился. Колин вынул руку из кармана, но рукопожатия не предложил.

– Что ж, – сказал он, – ну заходите тогда. Почему бы и нет? Все уже здесь: и этот прокурор, и поверенный, и человек из страховой, и кого тут только нет. Вы тут из-за Алистера Дункана, полагаю?

– Солиситора?

– Поверенного, – поправил Колин со свирепой ухмылкой; он определенно все больше нравился Алану. – В Шотландии – это поверенный. Да. Я именно это и имею в виду.

Он повернулся к Свону и нахмурил косматые брови. Было в его взгляде что-то львиное.

– Как, говорите, ваше имя? Свон? Не знаю никаких Свонов.

– Я здесь, – начал Свон так, словно собирая всю волю в кулак, – по просьбе мисс Элспет Кэмпбелл.

Колин вперил в него взгляд.

– Элспет послала за вами? – прорычал он. – Элспет?! Господь всемогущий! Ни за что не поверю!

– Отчего же?

– Да потому что, если не считать врача или священника, тетушка Элспет никогда в жизни не посылала ни за чем и ни за кем. Все, что она желала когда-либо видеть, – это были мой брат Ангус и лондонская «Дейли флудлайт». Господь всемогущий! Старуха совсем чокнулась! Читает «Дейли флудлайт» от корки до корки, знает имена всех писак, треплется о джиттербаге[15] и бог весть о чем еще.

– «Дейли флудлайт»? – переспросила Кэтрин с презрительной гримасой. – Эта грязная бульварная газетенка?

– Эй! Полегче! – запротестовал Свон. – Вы про мою газету говорите, вообще-то!

Теперь на него вылупились все.

– Вы же не репортер, нет? – выдохнула Кэтрин.

Свон попытался ее успокоить.

– Послушайте, – сказал он очень серьезно, – не переживайте: я собираюсь опустить эпизод, в котором вы и док Кэмпбелл провели в поезде ночь в одном купе. Конечно, если мне не придется… Я только…

Внезапно Колин прервал его громким раскатистым хохотом. Он хлопнул себя по колену, выпрямился и провозгласил, обращаясь, казалось, ко всей вселенной:

– Репортер? Почему бы и нет? Добро пожаловать! Почему бы не разнести эту историю еще и по всему Манчестеру и Лондону? Сделайте одолжение! А что там насчет парочки ученых из одной семьи и их шурах-мурах в поезде?

– Говорю же…

– Ни слова больше. Одобряю! Господь всемогущий! Приятно видеть, что в молодом поколении есть хоть капля того задора, которым горели мы в свое время! Господь всемогущий!

Он хлопнул Алана по спине, обхватил его своей тяжеленной рукой за плечи и встряхнул. Его дружелюбность была столь же обескураживающей, как и его свирепость. И вот, пророкотав все это в вечернем воздухе, он заговорщически понизил голос:

– Боюсь, мы не сможем поселить вас в одной комнате. Приходится соблюдать некоторые приличия. Хотя смежные комнаты организовать можно. Только не упоминайте об этом при тетушке Элспет.

– Да послушайте же! Ради всего святого!..

– Она большая сторонница соблюдения общепринятых норм, хотя сама сорок лет была любовницей Ангуса; и кстати, в Шотландии она теперь имеет статус гражданской жены. Входите! Что вы там гримасничаете! Входите! Бросай сюда чемоданы, Джок, да смотри поаккуратней!

– Не Джок я никакой, – ответил гребец, грузно прыгнув в лодку.

Колин выпятил бороду.

– Именно что Джок, – парировал он, – раз я так говорю. Напиши это себе на лбу, приятель. Деньги нужны?

– От вас уж нет. Меня звать…

– Ну и прекрасно, – ответствовал Колин, подхватив два чемодана так, словно это были всего лишь свертки, – потому что, черт меня побери, дать мне тебе нечего. – Он повернулся к остальным. – Ситуация такова: если Ангуса убили – Алек Форбс или кто-то другой – или если он случайно выпал из окна, тогда мы с Элспет сказочно богаты. Элспет и один трудолюбивый, но нищий врач общей практики – оба богаты. Но если Ангус совершил самоубийство, скажу вам прямо, мы не получим ни шиша.

Глава пятая