Джон Харт – Вниз по реке (страница 59)
Я почувствовал, как вскипает кровь, горячо промывает вены. Грэнтэм заметил это и улыбнулся, словно пришел к какому-то заключению.
– Прошу прощения, – произнес он. – Искренне прошу прощения.
Вид у него действительно был искренний, но я знал, что со мной играют. Детектив проверял меня на вспыльчивость. Теперь он знал.
– Что вам надо, Грэнтэм?
– Насколько я понимаю, сегодня утром вы побывали в госреестре. Могу я поинтересоваться, с какой целью?
Я ничего не ответил. Если он понял, что я проверял его версии мотива, то должен был и догадаться, где именно я буду искать информацию.
– Мистер Чейз?
– Да так, глянул на кое-какие карты, – сказал я. – Может, прикуплю немного земли.
– Я знаю в точности, на что именно вы глянули, мистер Чейз, и уже обсудил этот вопрос с шефом городской полиции Солсбери. Можете быть уверены, что с данного момента Робин Александер будет исключена из любого этапа текущего расследования.
– Да она вроде и сама уже отстранилась, – сказал я.
– Она переступила черту. Это я попросил ее отстранить.
– Какова цель вашего визита, детектив?
Сняв очки, он почесал переносицу. Внезапный порыв ветра прорезал каналы в высокой траве на полях за колючей проволокой. Деревья согнулись, а потом ветер неожиданно стих. Опять придавила жара.
– Я рациональный человек, мистер Чейз. Я убежден, что большинство вещей следуют собственной логике. Вопрос лишь в том, чтобы определить, в чем именно эта логика. Даже у безумия есть логика, если заглянуть поглубже и в нужное место. Шериф доволен, как развивается ситуация с мистером Шепердом, доволен его признанием…
Грэнтэм пожал плечами, оставив остальное недосказанным. Я закончил за него:
– Но вы – нет.
– Шериф всех вас очень недолюбливает. Полагаю, это имеет какое-то отношение к тому, что произошло пять лет назад, но не знаю, по какой именно причине, и на самом-то деле мне на это совершенно плевать. Что я действительно знаю, так это что мистер Шеперд оказался неспособен предоставить хоть какой-то внятный мотив.
– Может, он никого и не убивал, – сказал я. – Вы говорили с прежней подружкой Дэнни? Она подала на него заявление в полицию. Более чем логично было бы начать с нее.
– Вы забываете, что при убийстве использовался ствол мистера Шеперда.
– Он никогда не запирает дом.
Грэнтэм лишь бросил на меня все тот же беспощадный взгляд, который я уже видел раньше. И тут же сменил тему:
– Шерифу звонил судья Рэтборн – сразу после того, как вы вышли из его кабинета. Он был вроде как испуган.
– Надо же…
– А шериф позвонил мне.
– Так вы явились сюда предупредить меня, чтобы я держался от судьи подальше?
– Вы угрожали ему?
– Нет.
– Ваш отец дома? – Переход был совершенно неожиданным и заставил меня занервничать.
– Он занят, – сказал я.
Взгляд Грэнтэма скользнул по пикапу моего отца, потом поднялся на дом.
– Не возражаете, если я сам посмотрю?
Он двинулся к двери, и я сразу представил отца в его разобранном состоянии. Меня сразу охватило покровительственное чувство, желание немедленно его защитить. В голове затрезвонил тревожный звоночек.
– Да, возражаю, – твердо произнес я, заступая ему дорогу. – Все это далось ему нелегко. Он расстроен. Сейчас не самое подходящее время.
Грэнтэм остановился, сжав зубы.
– Они ведь очень близки, верно? Ваш отец и мистер Шеперд?
– Как братья.
– Ради вашего отца он пошел бы на все.
Теперь я это увидел – то, как это могло быть разыграно. Мой голос наполнился холодом.
– Мой отец – не убийца.
Грэнтэм ничего не ответил, не сводя с меня своих блеклых глаз.
– По какой такой причине мой отец мог бы желать смерти Дэнни Фэйта? – спросил я.
– Не знаю, – отозвался Грэнтэм. – А какая
– Вообще никакой.
– Да ну? – Он выждал, но я ничего не сказал. – Ваш отец и Зебьюлон Фэйт очень давно знакомы. Оба владеют тут земельными наделами. Оба сильные люди и, по-моему, вполне способные прибегнуть к насилию. Один хочет, чтобы сделка состоялась. Другой – нет. Дэнни Фэйт работал у вашего отца. Оказался между двух огней. Страсти накалились. На кону большие деньги. Могло произойти все что угодно.
– Ошибаетесь.
– Ваш отец не владеет короткоствольным огнестрельным оружием, но у него есть доступ в дом мистера Шеперда.
Я уставился на него.
– Мистер Шеперд решительно отказывается от допроса с применением полиграфа[30]. Я нахожу странным, что он легко сознается в убийстве и при этом отказывается пройти простейшую проверку, которая может подтвердить его историю. Это вынуждает меня пересмотреть его признание. У меня не остается иного выбора, кроме как рассматривать другие возможные варианты.
Я подступил ближе.
– Мой отец – не убийца!
Грэнтэм поднял взгляд к небу, а потом перевел его на ближайшие деревья.
– У мистера Шеперда рак. – Опять посмотрел на меня. – Вы в курсе?
– К чему вы вообще клоните?
Он проигнорировал мой вопрос.
– Я двадцать лет отработал детективом в отделе насильственных смертей в Шарлотте. Навидался столько убийств, что сейчас едва ли уже все и упомню. Папки с делами об убийстве лежали у меня на столике возле кровати – хотите верьте, хотите нет. Трудно уложить в голове столько бессмысленных смертей. Трудно сфокусироваться. В конце концов однажды я ошибся и отправил в тюрьму ни в чем не повинного человека. Его закололи заточкой в тюремном дворе за три дня до признания настоящего убийцы. – Он примолк и уставился на меня тяжелым взглядом. – Я переехал сюда, потому что убийство в округе Роуан – дело по-прежнему из ряда вон выходящее. У меня есть время уделить внимание жертвам. Время сделать все правильно. – Снял очки, подался ближе. – Я крайне серьезно воспринимаю свою работу и особо не переживаю, что по этому поводу скажет начальство.
– Что вы этим хотите сказать?
– Я видел отцов, готовых безвинно пострадать за грехи своих сыновей, мужей, готовых сесть в тюрьму вместо жены и наоборот. Не помню, видел ли я когда-нибудь, чтобы один друг брал на себя убийство другого, но уверен, что такое вполне может произойти, если дружба достаточно крепка.
– Хватит, – сказал я.
– Особенно если тот, которому грозит тюрьма, умирает от рака и ему нечего терять.
– По-моему, вам здесь больше нечего делать.
Грэнтэм открыл дверцу машины.
– И последнее, мистер Чейз. С нынешнего утра Долф Шеперд поставлен под надзор с целью предотвращения попыток суицида.
– Что?!
– Он умирает. Я не хочу, чтобы он покончил с собой, прежде чем я доберусь до сути всего этого. – Грэнтэм опять нацепил очки. – Передайте своему отцу, что я хочу с ним побеседовать, когда ему станет получше.
Потом он повернулся и был таков – скрылся за блестящим стеклом, в котором отражались высокие желтые облака и глубокая голубизна безветренного неба. Я посмотрел вслед его машине, подумав о тревожной растерянности отца и словах, которые он произнес с такой убежденностью.