Джон Харт – Вниз по реке (страница 44)

Старику явно было стыдно.

– Наркота.

– И много?

– Много, я думаю.

– А вы с этой Марией вместе?

– Si. Время от времени.

– Почему она ушла? – спросил я.

Лицо Эммануэля скривилось от отвращения:

– Это все мистер Фэйт. Как-то раз она подписывала для него документы, и он ей пригрозил.

– Пригрозил сообщить в иммиграционную службу?

– Что если она скажет кому-нибудь про тот бокс, он сразу позвонит. Она тут нелегально. Испугалась, естественно. Сейчас она в Джорджии.

Я поднял со стойки открытку.

– Хочу оставить ее себе.

Мэнни лишь пожал плечами.

С парковки я позвонил Робин. У меня еще оставались некоторые сомнения относительно ее лояльности, но она располагала информацией, которая мне требовалась, и я подумал, что могу предложить кое-что взамен.

– Ты все еще у Долфа?

– Грэнтэм довольно быстро меня оттуда наладил. Здорово разозлился.

– Ты знаешь склад самообслуживания возле автострады? Который у южного съезда номер семьдесят шесть, прямо на ответвлении?

– Знаю.

– Жди меня там.

– Через тридцать минут буду.

Поехав обратно в город, я остановился у копировальной мастерской в двух кварталах от площади. Скопировал открытку – лицевую сторону и обратную, – а потом попросил у служащей за стойкой пакет. Вначале она дала мне бумажный, но я сказал, что мне нужно что-нибудь прозрачное. В ящике стола служащая нашла пластиковый канцелярский конверт с «молнией». Копию я сунул в задний карман, а открытку убрал в конверт и запечатал. Яркий песок казался сквозь пластик совсем белым, и мое внимание опять привлек слоган:

«ИНОГДА ЭТО КАК РАЗ ТО, ЧТО НАДО».

Потом я поехал на склад самообслуживания и припарковался на грязной обочине дороги, примыкающей к автостраде. Вылез из машины и уселся на капот. Надо мной по трассе федерального значения пролетали легковые автомобили, погромыхивали и взревывали гудками здоровенные фуры. Я оглядел склад, угнездившийся практически под самой автострадой – длинные ряды приземистых строений, отблескивающих на солнце. По вытянутым фасадам пунктиром протянулись одинаковые металлические двери, выкрашенные в синий цвет. Вдоль металлической сетчатой ограды высоко вымахала трава. Сверху проглядывала колючая проволока.

Дожидаясь Робин, я смотрел, как день медленно соскальзывает к вечеру. Ей понадобился целый час. Когда она выбралась из машины, ветер подхватил ее волосы, обернул вокруг лица, и ей пришлось отбросить их в сторону пальцем. Этот мимолетный жест с неожиданной силой поразил меня в самое сердце, вдруг налившееся тяжестью. Напомнил мне про один ветреный день, который мы с ней провели на берегу реки семь лет назад. Она стояла на коленях на одеяле, мы только что занимались любовью, и внезапный порыв ветра, налетевший от воды, бросил ей волосы в глаза, прилепил к лицу. Я отвел их назад и притянул ее к себе вниз. Ее губы были мягкими, улыбка беззаботной.

Но это было целую вечность назад.

– Прости, – сказала Робин. – Коповские дела.

– Например? – Я соскользнул с капота.

– Городской отдел полиции и контора шерифа используют одну и ту же криминалистическую лабораторию. Там поработали с пулей, которой был убит Дэнни Фэйт. Выстрелом в грудь, кстати. Сейчас как раз ждут образец для сравнения.

Ее глаза даже не шелохнулись.

– Это не займет много времени, – добавила она.

– В смысле?

– Они нашли «тридцать восьмой» Долфа Шеперда.

Хотя я знал, что его обязательно найдут, в животе у меня словно открылась бездонная яма. Я стал ждать, когда Робин скажет еще что-нибудь. Над высокой травой порхал желтый мотылек.

– Твой приятель-баллистик поможет тебе? – наконец спросил я.

– Он мой должник.

– А ты дашь мне знать, что он скажет?

– Это зависит от того, что именно он мне скажет.

– Могу сдать тебе Зебьюлона Фэйта, – произнес я, и это ее остановило. – Могу поднести тебе его на тарелочке.

– Если я поделюсь своей информацией?

– Я хочу знать то, что знает Грэнтэм.

– Я не даю обещаний вслепую, Адам.

– Мне нужно это знать. Не думаю, что у меня много времени. На стволе мои отпечатки.

– Стволе, который может быть, а может и не быть орудием убийства.

– Грэнтэм в курсе, что я общался с Дэнни прямо перед тем, как его убили. Этого вполне достаточно для ордера на арест. Он засадит меня и начнет прессовать. В точности как в прошлый раз.

– Ты был в Нью-Йорке, когда убили Дэнни. У тебя есть алиби, есть свидетели, которые могут указать твое местонахождение на момент его смерти.

Я покачал головой.

– Как, черт побери, прикажешь это понимать?

– Нету никакого алиби, – сказал я. – И свидетелей нет.

– Как такое вообще возможно?

– Все-таки пять лет, Робин… Вот что тебе для начала нужно уяснить. Я похоронил эти места так глубоко, что больше просто не мог их видеть. Вот этим-то и занимался все эти дни: я забывал. Достиг небывалых высот в способности забывать, превратил это в своего рода искусство. Все изменилось, когда позвонил Дэнни. Он словно вселил мне какого-то демона в голову. И этот демон просто не мог заткнуться. Хотел, чтобы я отправился домой. Твердил мне, что сейчас самое время. Едва я пытался о чем-то подумать, как слышал этот голос. А когда закрывал глаза, то сразу видел эти края. Это сводило меня с ума, Робин. День за днем. Я думал о тебе, о своем отце… Думал про Грейс и про суд. Про того мертвого парнишку и про то, как этот городок просто разжевал меня и выплюнул.

Моя жизнь вдруг окончательно мне опротивела. Такая пустая, такая притворная – и голос Дэнни разгромил к чертям все, что я успел построить. Я не мог ходить на работу. Перестал встречаться с друзьями. Отгородился от всего. Это просто сжирало меня, пока я вдруг не поймал себя на том, что я уже в дороге.

Я поднял руки, дал им упасть.

– Никто не видел меня, Робин.

– Демоны в голове и отсутствие алиби – это не то, что тебе стоит повторять еще в чьем-то присутствии. Грэнтэм уже отправил запрос в управление полиции Нью-Йорка. Они тебя проверят. И проверят досконально. Выяснят, где ты работал. Выяснят, при каких обстоятельствах ты бросил работу и когда бросил. Тебе нужно крепко подумать насчет алиби. Грэнтэм все больше задумывается, не приезжал ли ты сюда и не убил ли Дэнни. Он сунет твои пятки в огонь. Поджарит тебя, если сможет.

Я выдержал ее взгляд.

– Я никого не убивал.

– Почему ты вернулся, Адам?

Я слышал ответ у себя в голове. «Потому что здесь все, что я люблю. Потому что ты отказалась поехать со мной».

Хотя и не произнес это вслух. Просто показал на яркие алюминиевые строения и пересказал ей то, что Эммануэль сообщил про Зебьюлона Фэйта и наркотики.

– Номер тридцать шесть. Там ты найдешь все достаточные основания для возбуждения дела, которые тебе нужны.

Ее голос прозвучал пусто:

– Хорошая наводка.

– Он мог все подчистить. У него было время.

– Не исключено. – Робин отвернулась, и ветер вихрем закрутил пыль на дороге. Когда она опять посмотрела на меня, жесткие края ее лица немного смягчились. – Мне нужно еще кое-что тебе сказать, Адам. Это важно.