– Никаких «но». Пульс слабый, дыхание настолько поверхностное, что его почти нет.
– А ребенок?
– Пока жив, хотя, по-моему, это чудо. После моего недавнего визита произошли какие-то изменения?
Джон подумал про девушку, про то, как она коснулась его жены, и та открыла глаза, произнесла его имя.
– Нет, – солгал он. – Никаких.
– Я еще могу спасти ребенка…
– Не говорите так!
– Мистер Мерримон. Джон… – Он положил руку на плечо молодого человека. Они не были близки, но девятнадцать лет назад доктор принимал Джона из утробы матери. Он находился возле постели его отца, когда тот испустил дух. – Я призываю вас взглянуть на этот вопрос шире.
– Нет, если это убьет мою жену.
Доктор со вздохом кивнул.
– Могу я, по крайней мере, осмотреть вас?
– Я в порядке.
– Нет, мистер Мерримон. Не в порядке.
Джон знал, что это правда. Он не ел шесть дней. Не спал, не мылся, не отходил от жены.
– Есть хоть какие-то основания надеяться?
– Вы верующий человек?
– Был когда-то.
– Тогда помолитесь о чуде.
Когда доктор ушел, незаметно, будто ниоткуда, появилась девушка.
– Ты знаешь, какую землю я хочу? – Она остановилась в десяти футах от него, и Джон вдруг понял, насколько она умна. Потребуй она все поместье, и округ возмутился бы. Ей хочется темных мест, заброшенных земель. – И еще мне нужны люди. И инструменты для строительства.
Девушка использовала смесь из английского и своего родного языка. Джон посмотрел на Айзека, который переводил.
– Люди? – спросил Джон.
– Мой народ, люди из Африки.
– Только исцели мою жену.
– Есть место, куда твои рабы ходят молиться. Сначала мы отправимся туда.
– Такого места нет.
– Он знает.
Айна указала на Айзека и заговорила на своем языке. Тот, выглядевший пристыженным, объяснил:
– Некоторые из нас втайне молятся. Она говорит, что это единственное место, где она согласна принять у вас… плату.
– Ты знаешь это место?
– На болоте, – сказал Айзек. – Я его знаю.
Она хотела, чтобы рабы видели, поэтому их вели позади. Джон оглянулся на шаркающую колонну, на приговоренных в телеге, дребезжащей и гремящей по сужающейся дороге.
– Далеко еще? – спросил он.
Айзек ехал рядом.
– Недалеко. – По мере приближения к болоту воздух сгущался; когда село солнце, они зажгли факелы. – Вот это место.
Оказалось, это росчисть в лесу, пустое место, пропахшее грязью и стоячей водой.
– Здесь ничего нет, – сказал Джон.
– В этом весь смысл.
Джон соскочил с коня, посмотрел в глаза Айзеку.
– Ради Мэрион, – сказал он.
– Ради вашей жены.
– Скажи ей, чтобы начинала.
Но девушка уже приступила к делу. Она распорола и сбросила одежду с белого мужчины, потом проделала то же самое с рабами. Они цепенели при движении лезвия, но девушка еще не закончила – принялась показывать ножом и говорить по-своему.
– Айзек? – прошептал Джон.
– Она рассказывает всем, что хочет сделать. Она издевается над ними.
Девушка коснулась ножом пениса, потом века, а затем и губ белого мужчины.
– Мы не можем ее остановить, – сказал Айзек.
Джон знал, что не может, даже если бы хотел. Сбившиеся в кучу рабы были в ее полной власти. Они смотрели на надсмотрщика, на еще двух человек, таких же, как они. Никто даже не двинулся, чтобы им помочь; они не смели.
– Что она теперь говорит?
– Перечисляет их преступления.
Джон глядел на надсмотрщика и видел свою жену. Девушка выпрямилась и указала на большое дерево, высившееся на поляне.
– Она хочет, чтобы их подвесили за щиколотки.
Джон понимал, что произойдет, он видел это по его лицу.
– Выполняйте.
Мужчины пронзительно кричали, когда их подвешивали, и Джон знал, что его душа проклята. Умрет Мэрион или нет, в жизни не будет радости. Когда мужчины повисли вниз головами, девушка заговорила с Айзеком, но глядела на Джона.
– Она говорит, что сделка еще не закончена.
– О боже, Айзек…
– Будет одно последнее условие, но вы должны согласиться.
– Мы всё оговорили! Всё!
– Она говорит, что это мелочь, пустяк.
Джон провел пальцами по волосам. Посмотрел в ночное небо, и Айзек произнес фразу, которая уже сложилась у Джона в голове:
– У нас есть выбор?
В глубине души Джон уже знал ответ.
– Выбора нет, – сказал он. – У меня нет никакого выбора.
Глава 32
