Джон Гвинн – Злоба (страница 63)

– Я пойду поздороваюсь с Верным. С тобой все будет хорошо, Бан?

– Со мной с самого начала все было хорошо, – ответил Корбан.

Хижина Брины была немного дальше вниз по дороге. Мальчик видел, что из-за деревьев, за которыми скрывался ее дом, поднимается тонкая струйка дыма.

Позади них раздался звук катящихся по камню колес. Мальчик с отцом обернулись и увидели двух лошадей, тянущих большую телегу. Она приближалась к ним, покидая Гаван. Таннон на мгновение уставился на нее, затем перевел взгляд на Корбана.

– Может, мне следует пойти с тобой в дом целительницы, – сказал он.

– Все будет хорошо, пап. Я не ребенок, и, кроме того, у меня есть Гроза. Она меня защитит.

Таннон усмехнулся:

– Она попытается, без сомнений, но для этого ей нужно немного подрасти. Возьми Буддая, успокой своего старика. Тогда я перестану переживать за тебя, как мама.

– Ладно, – кивнул Корбан. Отец улыбнулся и свернул с дороги, легким движением руки приказав Буддаю остаться с Корбаном. Пес некоторое время провожал взглядом хозяина, затем понесся прыжками следом за Корбаном и Грозой.

Меж деревьев уже обозначилась тропинка, что вела к дому Брины, – ее протоптал нескончаемый поток приходящих и уходящих стражников, которых Эвнис приставил к Вонну. Корбан увидел охранника: тот сидел в тени спиной к дереву, а его лошадь жевала траву. Рядом стояла другая лошадь, ее поводья свободно обвивались вокруг ветви ивы у ручья.

Корбан постучал в дверь Брины, внутри услышал разговор на повышенных тонах. Дверь распахнулась, и в проеме появилось морщинистое лицо целительницы.

– Что еще? А, это ты, – прищурилась она, увидев Корбана. – Ну же, заходи, не стой на пороге. Почему бы и нет, ведь все так делают. Можно подумать, у меня тут Весенняя ярмарка.

Корбан вошел, не зная, уместно ли будет улыбнуться шутке целительницы. Буддай осторожно прошел следом за ним, нюхая воздух; Гроза спряталась между лап большого пса.

Посреди комнаты стоял худой седой старик. Корбан моргнул – он узнал Геба, хранителя знаний. Его глаза скользнули по мальчику, и старик удивленно поднял бровь, глядя на Брину.

– Мой ученик, – ответила она на молчаливый вопрос, махнув рукой.

Геб поднял другую бровь.

– Ученик, значит! Восхитительно. Как я уже говорил, здесь небезопасно, Брина. Никто не знает, как разбойник сбежал, кто ему помог и где он находится. – Хранитель знаний сел на деревянный стул, переплетя пальцы под подбородком. – Я о тебе беспокоюсь. Ты живешь одна, вдали от всякой защиты.

Лицо Брины изменило цвет – оно побагровело, словно у нее камень встал поперек горла и теперь она задыхалась.

– Небезопасно!.. – выдавила целительница. – Я и сама вот уже десятки лет неплохо себя защищаю, а он, поди ж ты, вдруг забеспокоился! – Она выплюнула это слово словно яд. – Достаточно того, что мне приходится мириться с болванами с острыми палками, что круглыми сутками торчат на пороге моего дома. Зачем мне жить в крепости, полной болванов? – Она улыбнулась без тени веселья в голосе. – А ты что, скучаешь по моей компании?

– По твоей компании? Ну ты и сказанула, женщина, просто воронам на смех! Да у меня от каждой минуты рядом с тобой по новому седому волосу появляется! – проворчал хранитель знаний, вышагивая по комнате.

У них над головами каркнул Краф. Геб посмотрел вверх – оттуда, с перекрытия, поблескивая черными бусинками глаз, за происходящим наблюдал потрепанный ворон.

– Ты все такая же упрямая, – проворчал Геб. – С возрастом люди становятся мягче.

– Ха! Это ты про себя сейчас сказал?

Геб поднял руку и вздохнул.

– Ты даже не подумаешь об этом? Знай я, что ты находишься под защитой крепости, я бы, может, и спал бы крепче.

– Дун-Каррег – это не мое. Я люблю деревья и траву, а не голые каменные стены.

– Подумай о том, что я сказал, Брина. В этом есть зерно мудрости, ты же знаешь.

– Ха! Мудрость. Да что ты вообще в ней смыслишь? – пробурчала целительница.

– Сдаюсь. – Геб поднял руки и шагнул к двери. – Будь осторожен, молодой человек, и не проводи с этой женщиной много времени, – сказал он Корбану. – Общение с ней вредит мужскому здоровью.

Дверь с треском закрылась, и Корбан с Бриной уставились друг на друга.

– Др-р-рянь человек, – проскрипел Краф.

Корбан отвел глаза, поежившись от взгляда целительницы. Вонн лежал на койке в соседней комнате. У него было бледное лицо, глаза запали, но жар его покинул.

– Что мне для вас сделать? – спросил Корбан.

– Сегодня я не нуждаюсь в твоих услугах – травы собирать не нужно. Зато постоянно нужно подметать. Да… И откуда только такая прорва пыли берется?

Корбан принес метлу.

– И смотри, как бы твой пес моего ворона не сожрал! – подозрительно поглядела Брина на Буддая – тот сидел не сводя глаз с Крафа, и из его пасти свисала нить слюны.

«Да он подавится», – подумал Корбан, но удержался от того, чтобы высказать эту мысль вслух. Он указал на место, и Буддай свернулся калачиком возле входной двери, а Гроза между тем забавлялась с его длинным ухом.

Вонн лежал на подушках и наблюдал за тем, как Корбан подметает в его комнате.

– Ты кое-что пропустил, – указал Вонн в угол. Корбан оставил его оклик без внимания.

– Эй, мелкий, я с тобой разговариваю.

Корбан посмотрел на него.

– Так-то лучше. Теперь давай вон там, под столом, – там еще не прибрано.

Корбан хмыкнул и подмел там, куда указывал Вонн. Он очень не хотел выполнять приказы Вонна, но Брина попросила его подмести, и он знал без тени сомнения, что, в какой части дома она бы ни находилась, целительница будет слушать.

В этот момент в комнату вошла Гроза, устав играть с Буддаем. Увидела жесткие прутья метлы, что пробегали взад и вперед перед ее мордой, и прыгнула на них. Рукоять метлы вырвалась у мальчика из пальцев, и Корбан засмеялся.

– В-в-вы! – воскликнул Вонн.

– Что? – повернулся Корбан. Вонн принял сидячее положение, его светлые волосы потемнели от пота, отдельные пряди прилипли к лицу.

– Это же ты был? В Баглуне? – Вонн перевел взгляд с Корбана на щенка.

– Да. И что из этого? – спросил Корбан.

– И ты смеешь приходить сюда и брать с собой вот это? – Вонн с укором ткнул пальцем в сторону Грозы.

– Да, так и есть.

– Тебе за многое придется ответить. Если бы я не был прикован к этой постели, я бы сам преподал тебе урок. Прямо сейчас.

– Я же не сделал ничего плохого, – заспорил Корбан.

– Ничего плохого? Так это не ты защитил зверя, который погубил кучу славных ребят и стал причиной моих мучений? По-моему, ты сделал много чего плохого. И когда я поправлюсь, я тебя найду – и ты за все расплатишься.

– Я не сделал ничего плохого, – повторил Корбан, чувствуя внутри себя борьбу гнева и страха. Он знал, что Вонн отлично владеет мечом.

– Мой отец бы с этим не согласился, – сказал Вонн.

– Что ж, а королева не согласилась бы с ним! – выпалил Корбан.

Они молча смотрели друг на друга, затем Корбан развернулся и бросил:

– Подметай свою комнату сам.

И вышел из помещения, а Гроза устремилась за ним по пятам.

Корбан начал подметать в другом месте и делал это так яростно, что вокруг него зависло облако пыли, но он даже не замечал. Брина сидела в кресле и корпела над какой-то книгой в кожаном переплете. Она также следила за Корбаном в окружающих его клубах пыли, но ничего не говорила.

Вскоре сквозь открытые окна послышался крик. Корбан побежал к двери, Брина двинулась следом за ним.

Дружинник, приставленный к Вонну, находился в дальней части поляны, обросшей по границе ольшаником. Корбан видел, что он размахивает копьем в воздухе и громко и радостно кричит. Вдалеке послышался топот лошадиных копыт.

Воин постоял там еще немного, теперь уже молча, затем повернулся и направился к ним.

– Что происходит? – спросил Корбан.

Воин посмотрел на него, но ничего не сказал.