Джон Гвинн – Злоба (страница 32)

На зал опустилась тишина. Натаир тихо стучал пальцами по гладкой поверхности дубового стола.

– Грядет война, – отвечал Аквилус. – С врагом, который желает покорить Земли Изгнанников. Желает уничтожить нас всех.

– С кем? – крикнул толстый рыжеволосый мужчина. Это был Брастер, король Гельвета.

– С Азротом, – ответил Аквилус. – Грядет Война Богов. Азрот и Элион сделают Земли Изгнанников своим полем боя.

Тишина. Только золотые крупицы пыли танцевали в лучах солнца, сквозь высокие окна заливающего зал своим светом.

Кто-то расхохотался – то был Мандрос.

– Это что, шутка? – спросил король Карнатана. – Я что, проехал сотни лиг ради вот этого? Чтобы услышать страшилку, которую мне рассказывала мать, дабы я ночью не вылезал из кровати?

«Не доверяй ему», – прозвучал голос в голове Верадиса.

– Знамения уже были, – сказал Аквилус. – Знаю, вы их увидите. Я не верю, что только в моем королевстве происходили подобные вещи.

– Какие вещи? – фыркнул Мандрос.

– Впервые за долгие годы на нас обрушились орды великанов. Разрослись шайки всевозможных лиходеев – и теперь совершают набеги, грабят и режут мирных поселян. Как никогда осмелели всевозможные твари и чудища, что обитают в лесной глуши. И что еще хуже – объявились камни великанов, что плачут кровью. Скажи мне, что ты об этом не слышал.

– Страшилки для посиделок у костра, – насмешливо бросил Мандрос.

– Слыхал я о таком, – молвил мужчина, на шее которого висел золотой торк. То был Бренин, король Ардана. – В моих землях есть великаньи камни. Люди, которым я доверяю, говорили мне о том, что они истекают кровью, словно слезами.

– На границах моих земель великаны стали настоящей чумой, – промолвил широкоплечий человек.

«Ромар, король Изилтира», – вспомнил Верадис.

– На пути сюда мне пришлось вступить в бой с гуненами, возвращающимися с набега на Форнский лес. Они украли у меня великую драгоценность – топор. Одно из семи Сокровищ прежних времен. Если говорить о диковинных тварях, то в холмах на моих землях видели драйгов. Впервые за долгие годы.

– И у меня при дворе ходят слухи о темных делах, – сказал Брастер, дергая себя за рыжую бороду. – О великанах, драйгах, которых уже упоминали, и даже хуже того. В моих владениях, в горах и на границах Форнского леса, видели белых змеев.

Мандрос презрительно покачал головой:

– Белые змеи – это уж точно сказки. Их и на свете-то не бывает.

– Бывает, – возразил Бренин, поманив пальцем своего первого меча. Старый воин поднял мешок и выпростал его содержимое на стол. Оттуда выкатилась голова рептилии с длинными клыками и кроваво-красными глазами – размером с боевой щит. Плоть в области шеи висела лоскутами и источала отвратительный запах. Чешуя начала разлагаться и осыпаться, но окружающим было понятно, что при жизни она была молочно-белого цвета.

По залу пронесся удивленный вздох.

– Белых змеев не видели со времен Бичевания, – сказал Аквилус. – Легенды гласят, что их выращивали великаны для борьбы в Войне Сокровищ.

– Вы все забываете об одном, – добавил голос, который принадлежал Рин, королеве Кэмбрена. – Вот вы все твердите: «Война Богов, Война Богов!», но для того, чтобы она действительно была таковой, нужны боги. Элион повернулся к нам всем спиной: к людям, к великанам, к тварям земным – ко всем своим творениям. По крайней мере, если верить хранителям знаний. Для битвы нужно хотя бы две стороны. Элиона нет, он нас покинул. Потому не может быть никакой Войны Богов.

– Война будет, – заговорил Мейкал, советник Аквилуса, в первый раз за все время собрания. Его тон был резок и ясен. – Азрот хочет уничтожить все созданное Элионом. Он хочет уничтожить вас. Вас всех. Присутствие Элиона при этом даже не требуется. И вы либо умрете покорно, одураченные им, либо будете сопротивляться и сражаться. – Он уперся взглядом в Рин.

– Король может быть в отлучке, но все те, кто ему предан, все равно будут за него сражаться, – добавил Аквилус. – И Элион когда-нибудь вернется. Если верить хранителям знаний.

Рин улыбнулась и склонила голову перед Аквилусом, словно признавая его правоту. Затем перевела взгляд на Мейкала, и с ее лица сползла улыбка.

– Даже если все это действительно происходит, в чем у меня большие сомнения, – сказал Мандрос, – с чего вы решили, что все это предзнаменования грядущей Войны Богов? – Он скривился. – Мы же не дети суеверные. Ну случаются иногда всякие пакости, что ж поделать, – такова жизнь. Для чего только называть их знаками?

– А вот для чего, – сказал Аквилус и мановением руки приказал Мейкалу действовать.

Советник достал из-под полы накидки толстую книгу в кожаном переплете.

– Я нашел ее в Драссиле, – сообщил он. – Эта книга была написана великаном Галвором во времена Бичевания.

– Ха, – вырвалось у Мандроса, и он хлопнул рукой по столу, – ты зашел слишком далеко. Книга, которой тысячи лет. Еще и город Драссиль какой-то выдумал. Аквилус, помилуй, да ты нас за глупцов держишь!

Верадис осмотрел присутствующих за столом. Многие из них кивали в знак согласия с королем Карнатана, но было много и тех, кто молчал и даже, кажется, испугался. Он сам с трудом верил в то, что было сказано. Голова шла кругом от всех этих разговоров о богах, войнах и знаках.

– Было время, когда я думал так же, как и ты, – сказал Аквилус Мандросу. – Но у меня было время пересмотреть свое мнение. Все вы, пожалуйста, сначала выслушайте, а потом уже судите.

Мандрос состроил кислую мину и откинулся на спинку кресла.

Мейкал открыл кожаную обложку.

– Все, что здесь есть, написано Галвором во времена Бичевания, – сказал он. – Здесь описаны все наши предания: о звездном камне; о смерти Скальда, первого короля великанов; и о последующей Войне Сокровищ, которая привела к гневу Элиона. Эта часть изложена ясно. Но в книге есть и иные отрывки, разбросанные по тексту: их содержание заметно отличается. Они как будто написаны другим человеком, хоть и тем же почерком.

– Мейкал, прочитай вслух для всех. Про воплощения.

Мейкал перелистнул пару страниц, скрипя пергаментом. Дойдя до нужного отрывка, остановился и начал читать вслух, следя за текстом пальцем:

– Вот первая часть. «Несть войне Преданных и Падших ни дна, ни конца, ни края: гнев безраздельный на род людской обрушится вновь. Кипит котел, Светоносец новую плоть обретает, дабы ввергнуть в распрю тварный мир, освободясь от оков».

Мандрос фыркнул.

– Подобными сказками матери стращают непослушных младенцев, – проворчал он снова.

Мейкал, словно не услышав этого замечания, продолжал читать дальше.

– «Два рожденных из крови, праха и пепла воителя Тьму иль Свет своей изберут стороной. – Он остановился и перевернул еще пару страниц. – Поймите, все это написано не так, чтобы сразу бросалось в глаза, – бормотал советник, погруженный в поиски продолжения. – Нужные сведения, по сути, скрыты, разбросаны по всей летописи. Я провел долгие луны за попытками разобрать лишь малую часть. Ага, вот и продолжение: Черное Солнце миру готовит кровопролитие, Яркой Звезде с Сокровищами единой быть суждено. – Он снова остановился, аккуратно перевернул еще пару страниц и в конце концов продолжил отрывистое чтение: – Знайте же всех их по именам: Отмститель, Братоубийца, Друг Великанов, Драйгонаездник, Темная Сила – Несущего Свет супротивец. – Так он и продолжал: прочитает, остановится, поищет. Снова прочитает: – Одному быть Волною, другому – в бушующем море Скалою. Пред одним из них встанут гроза и щит; два сердца – Истинное и Черное – другого закроют стеною, подле одного поедет Любимец, с другим же – Длань, Которая Мстит. За одним пойдут сыны Всемогущего, светлые Бен-Элимы, коих Великое Древо укроет ветвей своих сенью. За другим пойдут Нечестивые, ужасные Кадошимы, что ищут переправы, алкая поставить весь мир на колени».

После этого отрывка повисло тяжелое молчание, которое нарушил Брастер.

– М-да, не к добру это все… – протянул он.

– «Сыщите их в час, когда Король Верховный всех созовет, когда двинутся полчища воинов тени вперед, когда Телассар белокаменный придет в запустение, когда книга отыщется в землях севера, когда гнездовье свое покинут белые змеи, когда Первенцы все утраты свои вернут, а дерзкая рука покой Сокровищ нарушить посмеет, и Сокровища эти с мест извечных сойдут. Земля и небо беду возвестят, о начале Скорбной войны вострубят. Кости земли слезами кровавыми все вокруг себя оросят – и будет день, когда зимний солнцеворот свет дневной ночною тьмой обернет».

Никто не проронил ни слова.

«Кровавые слезы, – думал Верадис. – Наверняка речь идет о плачущих камнях…»

До этого момента то, что читал Мейкал, напоминало ему старые предания, но последние слова его поразили. Как это могли написать много поколений тому назад? Внезапно он почувствовал, как по телу расползается холод, а сердце словно сжимает чей-то кулак.

– Это безумие, – заявил Мандрос. – Я не собираюсь больше слушать эти сказки.

Скрипнул стул, король Карнатана встал из-за стола и покинул зал, а следом за ним и юноша – его сын.

– Что все это значит? – спросил Брастер. – Звучит как одна большая загадка.

– Именно поэтому я вас всех сюда и пригласил, – ответил Аквилус. – Чтобы обсудить значение этих слов и решить, что делать дальше.

Закипел спор. Государи обсуждали значение прочитанного, препирались о достоверности источника, задавались вопросами, что делать, если все это правда, – снова и снова, снова и снова, пока у Верадиса ум совсем уже не стал заходить за разум. Прозвонил колокол, возвещающий о солнцевыси, на столе появилась и исчезла еда, кубки наполнялись вином, опустошались и снова наполнялись. Свет дня постепенно угасал, и вот уже зажглись канделябры, но тут раздался голос Брастера: