Джон Гвинн – Злоба (страница 117)

Девушка улыбнулась – они были здесь, посреди Темнолесья, смерть дышала им в затылок, и все же она почувствовала необыкновенный прилив радости. Она наклонилась вперед и коснулась губами его веснушчатой щеки.

– Конечно, – прошептала она, а затем поспешила вслед за остальными.

Они всё продирались через лес, но вот она краем глаза заметила за деревьями какое-то движение, услышала топот.

– Беги! – прошипел Ронан, подталкивая ее вперед.

Кивэн охватило смятение, и она ринулась глубже в лес – их преследователи приближались. Они побежали быстрее, но вскоре звуки погони у них за спиной стали еще громче. Кивэн проверила рукояти последних двух ножей за поясом.

– Это ни к чему, – бросил Ронан, – еще миг – и они нас настигнут.

Исед услышал его слова и притормозил у толстоствольного вяза.

– Встанем здесь и будем отбиваться, – выдавил он, тяжело дыша.

– Сзади, – сказал Ронан. Вместе с Иседом они обнажили мечи и встали, обратившись лицами к лесному мраку.

Кивэн вытащила нож и взглянула на королеву Алону и Эдану.

Ее внимание привлекло движение: к ним стремительно приближалась человеческая фигура. Она прицелилась, метнула нож и услышала, как он глухо стукнулся о дерево. Она выругалась полушепотом и выхватила свой последний нож – а потом все смешалось. Из тьмы возникли воины – и навели оружие на Иседа и Ронана. Один из них вскрикнул и упал к ногам Ронана, его безжизненная голова шлепнулась неподалеку от Кивэн. Девушка какое-то время заторможенно глядела в его безжизненные глаза.

Исед охнул и упал на одно колено, затем ему в шею вонзился клинок, и он завалился на бок.

Эдана закричала.

На Ронана стал наступать воин, одетый в красный плащ, а там и другие вышли из мрака, все с мечами наготове. Десять, двенадцать, больше – считала Кивэн.

«Мы покойники».

– Стоять! – крикнул кто-то, и человек, шедший на Ронана, остановился, хотя и не опустил меч.

Двое вышли вперед – один помоложе, со шрамом под глазом. Кивэн ахнула, узнав их обоих. Это был телохранитель Рин, который бился с Туллом в канун дня середины зимы. Моркант.

«Что он здесь делает?»

А другим человеком был Брейт – она никогда не забудет его лицо после той ночи в Дун-Карреге.

– Этот нам еще пригодится, – сказал Брейт Морканту. – Лучше, если послание до Бренина донесет кто-то из его собственных людей, а не один из наших.

Моркант держал в руке меч, но небоевой хваткой. Он задумался.

«Послание. Молю тебя, Элион, пусть они пощадят Ронана, пусть отправят его к Бренину».

Моркант посмотрел в пространство между Ронаном и Брейтом; Ронан переступил с ноги на ногу, у него дрогнула десница.

Внезапно Моркант рванулся вперед – быстрее, чем могла уследить Кивэн. Железо заскрежетало о железо, Ронан развернулся и закричал, затем осел, начал захлебываться, из его горла хлынула кровь. Кивэн не сразу поняла, что́ произошло, затем она закричала и подхватила юношу. Рукой зажала ему шею, пытаясь остановить поток крови, но та лилась и сквозь пальцы.

«Нет-нет-нет-нет-нет!» – вопило все внутри, его вес тянул ее к земле, она положила его голову к себе на колени. Он посмотрел ей в глаза, моргнул один раз, а затем его взгляд застыл навсегда. Кивэн ощущала нечто среднее между гневом и горем. Затем бросилась на Морканта и нанесла удар ножом, который все еще сжимала в руке.

Нож наткнулся на кольчугу, Моркант отскочил назад и выругался. Двинул ее тыльной стороной ладони, и она упала на землю, почувствовав во рту железистый привкус крови.

– Связать их, – велел Моркант.

Глава 71. Кэмлин

– Разобьем лагерь здесь, – сказал Брейт, стоя перед прогалиной.

Они пробирались через лес до заката – Кэмлин шел прямиком за тремя женщинами. Пленницы не доставляли хлопот и молчали, а шли с опущенными головами – за исключением той, что ударил Шрам. Эта по большей части таращилась Шраму в спину и испускала почти осязаемые волны ярости.

Брейт приказал женщинам сесть у толстого каштана, и там их всех вместе привязали к стволу. Кэмлин оглянулся на людей, разбивающих становище, и не смог прогнать дурные мысли. Из двух десятков членов их старой шайки, которая ушла следом за Брейтом с холмов, уцелело только восемь человек, включая его. Новобранцы не особенно поправляли положение – у костра и ручья их возилось едва ли двенадцать. Восемь из их числа лежали мертвыми в траве на той поляне. Он сел в тени за пределами круга света от огня, прислонился спиной к дереву и принялся водить точильным камнем по лезвию меча. У него было какое-то нехорошее предчувствие – в утробе червем ползало ощущение опасности. Брейт сказал им, что это похищение ради выкупа. Кокните стражу, схватите девчонок, наденьте красные плащи Нарвона, чтобы запутать следы, – и все, можете требовать у короля Бренина большой горшок монет. Отлично звучит: куча монет, а в са́мой середке – хорошая такая щепотка возмездия. Только вот что-то тут было неладно.

Брейт так и не дал прямого ответа, кто такие эти новые ребята и откуда они вообще взялись, к тому же со временем все больше склонял голову перед Шрамом, словно тот был их подлинным атаманом. А теперь стало ясно как день, что Шрам знал здоровяка – он ведь назвал его Туллом. Более того, был с ним в некотором роде на ножах. Опять же, в разговоре промелькнуло имя королевы Рин. К ней у Кэмлина нареканий не имелось – его больше заботили Бренин и Оуайн – однако ему претило выполнять приказы какого угодно короля или королевы.

Он начинал чувствовать, что его используют, и ему это немного не нравилось.

А потом еще эта малолетка. Вот эта самая, с ножами, из Дун-Каррега. Та, что сидит привязанной к дереву и сверлит глазами Шрама.

Он не станет убивать ни баб, ни малолеток – и Брейт это знает.

Чуть позже Кэмлин увидел, что Брейт скользнул в чащу, и в тишине последовал за ним.

На этот раз Кэмлин изменил своей всегдашней манере и поднял руки. Как-то не хотелось, чтобы в грудь прилетела стрела.

Брейт кивнул в знак приветствия, но ничего не сказал, и какое-то время они стояли молча. В конце концов Кэмлин заговорил.

– Что происходит? – спросил он. – Я слышал, что сказал тот здоровяк тогда на поляне, Брейт. Он откуда-то знал Шрама, да и этот разговор про Рин… – Он провел рукой по волосам. – Кто такой этот Шрам? И почему ты обращаешься с ним так, будто он какая-то важная шишка? Я ведь знаю тебя столько лет – ты еще никогда ни перед кем не стелился!

Брейт посмотрел на него ничего не выражающим взглядом.

– Мы давно следуем за тобой, Брейт. Я следую за тобой долгое время. Думаю, уж мне-то ты должен открыть какую-то часть правды.

– Да, может быть, и так, – признал Брейт. – Шрам – это первый меч Рин. Его зовут Моркант.

Кэмлин сложил руки в ожидании остального.

– Ты спрашивал меня в деревне, что у меня за плечами, Кэм.

– Да. Было такое.

– Я человек Рин. Я служил ей всю жизнь. Ну, то есть сколько я себя помню. Король Оуайн перебил всю мою родню, моих маму и папу, из-за какого-то пограничного спора. Выходили и вырастили меня люди Рин – в той деревне, куда я вас отвел. Рин-то и послала меня сюда с задачей стать одним из вас.

На своем веку Кэмлину доводилось слышать множество удивительных вещей, но такого – еще ни разу.

– Но зачем? – пораженно спросил он.

– Разладить отношения между Бренином и Оуайном. Ей нужны их земли, Кэм, и она их получит. Скоро.

– Так, значит, за этим, – сказал Кэмлин, махнув рукой на лагерь, – за всем этим стоит нечто большее, чем просто деньги и месть?

– Да. Мы затеваем войну в этих землях. Вскоре Ардан и Нарвон вцепятся друг другу в глотки, и королева Рин вступит в дело, чтобы навести порядок.

Кэмлин понимал, что после всех лет грабежей, поджогов и убийств чего-то такого и следовало ожидать, по крайней мере, не следовало этому удивляться, но вместо этого ощущал себя так, словно его обдурили. И предали. Ведь он, так или иначе, доверял Брейту.

Где-то в лесу залаяла лиса – а показалось, будто заплакал ребенок.

– Тебе, Кэм, тоже будет что урвать со всей этой затеи. Ты можешь примкнуть ко мне. Я ведь скоро возвращаюсь. Обратно к Рин. Башка у тебя на плечах варит что надо, а в такое время всегда нужны те, кто может выполнять нашу работу.

Он смолк и стал ждать от Кэмлина ответа.

– А если я не… – начал Кэмлин.

– Тогда становись тут атаманом. Хотя бы на время. Какое-то время, покуда оба короля, Бренин и Оуайн, будут заняты взаимной резней, тут, должно быть, будет чем поживиться. Конечно, когда вмешается Рин, вам придется найти новое ремесло. Она не потерпит, чтобы в ее землях хозяйничали такие, как вы, чтобы брали все, что захочется и когда захочется. – Он издал что-то вроде смешка, но больше похожее на кашель. – Времена меняются, Кэм. Ты или двигаешься вместе с ними – или они движут тобой. Мы с тобой вместе прошли через многие заварухи. Я был бы горд, если бы ты пошел со мной. – Он протянул руку и сжал Кэмлину плечо.

– Угу, – хмыкнул Кэмлин; его сознание металось, борясь с желанием стряхнуть с плеча руку Брейта. Сказанное ему не понравилось. Жизнь в Темнолесье его полностью устраивала. Конечно, у него всегда был атаман, но это ведь не то же самое, что король или королева, которые управляют тобой, дергая за ниточки. Так что оставалось только остаться в Темнолесье, стать атаманом самому. Эта мысль его тоже не особенно привлекала, да и в любом случае это было ненадолго – если Брейт не соврал насчет Рин. – Так что же, Брейт, какой у тебя сейчас план? – спросил он, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал бесстрастно.