Джон Гвинн – Тень богов (страница 87)

– Я могу идти, – сказал он. Качнулся, скорчил гримасу, подтянулся на одной руке и остановился, когда кончик меча Ольвира коснулся его груди.

Скальк улыбнулся и кивнул.

– Помоги ему, – сказал Гальдурман Ольвиру, тот опустил свой клинок и протянул Варгу руку.

Варг схватил ее и потянул Ольвира на себя, воин споткнулся и упал, пытаясь поднять меч.

Варг почувствовал вспышку боли, когда Ольвир навалился на него, броня воина царапнула голую кожу Варга, локоть попал ему под ребра. Ноги Ольвира заскребли по каменному полу, а Варг одной рукой заблокировал рукоять меча, а другой ударил врага по лицу. Ольвир хрипел, сплевывая кровь. Он дернулся, вырываясь, Варг впечатал пятки в стену у него за спиной, толкнулся, и двое мужчин покатились на середину зала. Боль вспыхивала то в боку, то в горле, но Варг не обращал на нее внимания. Он плевался и рычал на Ольвира, вгрызался в его кожу, прижавшись изо всех сил. Почувствовал во рту струю крови, горячую, с металлическим привкусом, и вгрызся еще сильнее, разрывая шею. Ольвир закричал, и Варг почувствовал, что тот перестал бороться и начал вырываться. Воин извивался и выгибался, охваченный ужасом, пытаясь освободиться из убийственных объятий. Кровь заливала горло Варга, его лицо и глаза, ослепляя. Тело Ольвира задрожало, замерло, потом мелко затряслось. Наконец Варг откатился в сторону, задыхаясь, выплевывая капли крови. Протер глаза. И тут же увидел оскаленное лицо Скалька, его сапог метнулся к Варгу, задев раненые ребра.

Взрыв боли оглушил Варга: он услышал собственный крик, но тут же утонул во тьме.

Глава 46. Орка

Орка натянула поводья. Трур замедлил ход и остановился, впечатывая копыта в землю и тяжело дыша.

Его шкура была мокрой от пота, и от нее шел пар. Дыхание Орки тоже клубилось паром: по мере того как они поднимались, температура падала.

Орка уставилась на открывшийся взгляду пейзаж.

Они уже забрались высоко: широкие холмы перешли в склоны гор Хребта, и мрачные сосновые леса раскинулись перед ними. Изморозь блестела на коре деревьев. Орка наклонилась и сплюнула, затем повернулась в седле и оглянулась через плечо.

Морд и Лиф ненамного отстали. Они галопом пересекли открытый луг и уже почти добрались до линии деревьев. За спинами братьев склон уходил вниз, к извилистым речным долинам. В ходе путешествия Орка часто смотрела на русло реки Драммур: та становилась все тоньше и в конце концов почти совсем исчезала в ущелье. Именно вдоль нее они ехали, и по ее же берегам шла погоня.

Гудварр преследовал их по суше, о чем свидетельствовали столбы дыма, поднимавшиеся каждый вечер из его костров.

Идиот он, вот кто. Орка фыркнула. Но она также подозревала, что его корабли преследуют их и по реке и что из-за порогов и отмелей это будут верткие снекки с гладким корпусом, а не драккары с драконьими носами. К востоку склоны, по которым они поднимались, обрывались у Драммура. Река сужалась и становилась все более бурной по мере того, как они приближались к ее истоку в горах Хребта. Колечки дыма, поднимавшиеся вдали, выдавали деревушку на берегу, одно из многих селений, которые Орка и оба брата избегали на пути к Гримхольту. Они были вынуждены идти менее проторенными тропами, хотя это стоило им большего времени. Орка опасалась, что расстояние между ней и Дрекром постепенно увеличивается.

Если он направляется именно туда, куда сказал Скефил, возможно, он остановится там отдохнуть. Вот там я его и поймаю.

На перевале Гримхольт. Орка посмотрела на север, сощурив глаза. Она видела брешь между пиками гор Хребта, где находилась Башня Гримхольт – крепость, построенная для охраны одного из немногих проходов через горы. На севере бродило множество везен, и Гримхольт преграждал им путь в южные земли Вигрира.

Послышался стук копыт. Морд и Лиф нагнали ее и замедлили ход, оставив луг позади. Кони их ступили на усыпанную сухой хвоей землю. Ветви деревьев качались, и солнечные пятна двигались по ковру из игл.

– Почему мы остановились? – спросил Лиф. Орка показала вперед.

На опушку их привела узкая тропа: как думала Орка, лисья. Чуть впереди меж стволами виднелась небольшая поляна. В центре нее лежали осколки клятвенного камня, очень похожего на тот, что был на Скале Клятв во фьорде деревни Феллур.

Из земли торчала расколотая плита, а по поляне были разбросаны куски гранита, почти скрытые травой и мхом. На том, что осталось от центральной части камня, виднелась свежая резьба – извилистая вязь, закрученная узлами и кольцами, с зияющей клыкастой пастью. Пасть была покрыта чем-то темным, засохшим и потрескавшимся, маслянисто-черным.

Но не это привлекло внимание Орки.

Над разбитым клятвенным камнем на веревке висел мертвый орел, привязанный к ветке за коготь. Орел был огромным, вдвое больше Орки, а его гигантские крылья с ржавыми перьями свисали почти до земли. На горле птицы зияла рана с уже засохшей кровью, бурые нити тянулись из изогнутого клюва. Веревка скрипела, и мёртвый орел покачивался, когда ветер шелестел в ветвях.

Орка цокнула языком. Трур ступил на поляну и недовольно заржал. Спешившись, Орка пересекла поляну, нырнула под крыло орла и опустилась на колени перед клятвенным камнем. Она прикоснулась к свежей резьбе и заметила, что рисунок покрыт орлиной кровью, которая теперь высохла до черноты и потрескалась, как корка на ране. Орка оглянулась на братьев, которые все еще сидели на лошадях и смотрели на нее с тревогой.

– Я видела нечто подобное в Лиге, – сказала Орка, вставая и возвращаясь к своему коню. – Такой же узор.

– Последователи Снаки в землях Хелки, – недоверчиво сказал Морд.

Он откашлялся и сплюнул.

– Не Снаки, – ответила Орка, забираясь обратно в седло, – присмотрись внимательнее.

Морд и Лиф подъехали ближе и наклонились в седлах. Лиф разглядел изображение первым и присвистнул.

– У него есть крылья, – сказал Лиф.

– О, да. Кто бы это ни сделал, они поклоняются Лик-Рифе, заточенной драконице.

Орка заняла боевую стойку и стала ждать.

Морд и Лиф встали слева и справа от нее, сжимая в руках кинжалы, обернутые в шерсть. Морд двинулся первым, метнувшись к Орке. Она шагнула влево, отбив его колющий удар, и резко развернулась, когда Лиф ударил сбоку. Орка почувствовала, что он едва задел ее. Морд замахнулся для нового удара. Орка рванулась ему навстречу, схватила его за запястье и толкнула. В глазах юноши вспыхнула боль – раненое плечо напомнило о себе. Не обращая на это внимания, Орка повернулась и швырнула Морда к Лифу, который уже готовился к новой атаке. Лиф ударил Морда ножом в живот. Точнее, мог бы пронзить его, если бы лезвия не были завернуты в полоски шерсти.

– Лучше, – сказала Орка, – вы оба пользуетесь головой, и уже начинаете реагировать лучше. Но когда вы повторите движения достаточное количество раз, вам уже не придется думать. Ваше тело сделает все за вас.

– Не сомневаюсь, – сказал Лиф.

– Да, – коротко кивнула Орка. – Теперь еще раз.

Они продолжили тренировку. Орка молча атаковала, каждый раз побеждая их, хотя и Лиф, и Морд уже были близки к тому, чтобы коснуться ее своими клинками, особенно Лиф. Он был спокойнее, вдумчивее и слушал более открыто, без всякого высокомерия, которым грешил Морд. Морд хотел быть искусным и опасным, но не был готов признать, что пока недостаточно хорош. Ему не хватало терпения, и он часто пытался бездумно наброситься на Орку, что неизбежно заканчивалось падением на задницу.

– Стоп, – наконец сказала Орка, поднимая руку. Она стянула с головы свою вязаную шапочку, ту, что раньше принадлежала Торкелю, и вытерла пот со лба. Тренировка заставила их вспотеть, хотя в горах на этой высоте уже было холодно. В сосновых кронах Орка увидела предательский отблеск сетей морозного паука. – На сегодня хватит.

Было видно, что Морд и Лиф не разочарованы этим решением. Даже под густыми соснами было еще светло, но Орка знала, что близится закат, а отдых жизненно необходим, если они не хотят, чтобы их захватили дренгры Гудварра и Сигрун.

– Займитесь своим оружием, – сказала Орка, подходя к мешку и роясь внутри в поисках хлеба и сыра, которые они купили вчера. По дороге они встретили старого фермера, с мулом и телегой, нагруженной товарами для продажи на рынке в ближайшей деревне. Убедившись, что они не разбойники и не собираются никого грабить, он согласился продать им хлеб и сыр, банку молока, дюжину овсяных лепешек и кусок соленой свинины. Орка достала свинину и отрезала каждому по куску, раздала и села, прислонившись спиной к дереву. Поморщилась. Когда Орка выпрямлялась или тянулась, рана на спине, нанесенная Дрекром, стягивала кожу, причиняя неудобство. Лиф разрезал швы, и Орка почувствовала себя лучше, но осталась легкая скованность при некоторых движениях. Она накинула на себя плащ. Теперь, когда Орка перестала двигаться и не было огня, чтобы согреть кости, холод просачивался внутрь тела.

Тяжелой волной опустились сумерки. Долгий световой день и недостаток темноты измучили тело Орки, ибо она не привыкла к такому. В глазах нарастала покалывающая боль, признак крайней усталости. Орка чувствовала усталость даже в костях. И ее терзала тоска по Бреке.

«Ты должна отдохнуть», – прошептал внутренний голос, похожий на грубый голос Торкеля.