Джон Гвинн – Тень богов (страница 18)

– Он мне не нравится, – прорычал Гренд.

– Тебе не нравится никто, кому нравлюсь я, – ответила Эльвар. Гренд пожал плечами, не пытаясь оспорить ее слова.

Агнар остановился перед Эльвар и Грендом. Он потянулся во внутренний карман плаща, вытащил что-то и протянул на раскрытой ладони. Это оказался один из клыков тролля, длинный, как нож, с отверстием на одном конце и продетым в него кожаным шнурком. Он поднял зуб над головой Эльвар и надел ей на шею.

– Ты хорошо поработала, – сказал Агнар и пошел дальше. Сайват последовал за ним. Гундур-трэлл шел, склонив голову и ссутулив плечи. Берак, новый пленник, смотрел на жену и ребенка, которых вели к пирсу. Железные кольца на шее и запястьях уже натерли ему кожу.

Эльвар улыбнулась Гренду, чувствуя, как грудь раздувается от гордости, когда она подняла клык к лицу и стала его рассматривать. Зуб тролля стоил больше, чем равный вес в золоте, и Эльвар волновалась. В ее груди пылал огонь: от чести, которую оказал ей Агнар, от боевой славы, которую она заслужила. Лютые Ратники вокруг нее смотрели с уважением и кивали. Каждый из них носил какой-нибудь трофей, полученный за убийство, кость или зуб, клык, гвоздь – все это дарил им Агнар, когда считал, что бойцы заслужили награду.

Чуть больше трех лет я плаваю с Лютой Ратью и возвысилась за это время, как никто иной.

– Ты нанесла решающий удар, – сказал Гренд, легкая улыбка коснулась уголков его рта, где-то в глубине седой бороды блеснули зубы. – Это справедливо.

Эльвар отдала Гренду пустую миску и пошла к импровизированному шатру, где уже был свернут парус, чтобы взять свой щит и копье. Гренд прошел мимо нее, сел на корточки на песок, где пенились волны, и стал мыть миски. На конце пирса виднелись воины: они поднимались на борт «Ярла Волн», загружая на судно бочки и шкуры. Эльвар увидела пленных, женщину и ребенка; они сидели и ждали своей очереди на краю причала, мальчик свесил ноги и болтал ими над покрывающей гальку пеной.

Бьорр подошел к ним с двумя мисками дымящейся каши и предложил их женщине и ребенку. Женщина с опаской взяла одну и что-то сказала сыну. Бьорр присел и протянул мальчишке его порцию.

Потом Агнар начал выкрикивать приказы, и вокруг него закрутился вихрь срочных дел, с которыми надо было успеть справиться до отплытия. Воины быстро поднимались на борт «Ярла Волн», шагали с досок пирса через леер и попадали на палубу корабля. Эльвар прошла с пляжа на пирс, мимо стойки, где со шкуры зарезанного тролля счищали жир. Рядом высился мешок со скелетом тролля, хорошо вываренным так, чтобы на костях не осталось ни клочка плоти. Там же стояли бочки, наполненные ценными частями туши, а еще кожа в рулонах, зубы в глиняном кувшине, яички в рассоле, сердце и печень в бочонке, крепко набитом льдом. И ногти с пальцев ног, чтобы измельчить их в порошок. За все это можно было выручить хорошие деньги.

Эльвар легко перепрыгнула с пирса на палубу, обошла коз, которых как раз отгоняли на корму и заводили под навес из запасного паруса. Она прислонила копье к стойке на середине корабля, поменяла его на весло, а затем направилась к своему сундуку. Возле изогнутого борта, на самом носу драккара, свернувшись калачиком, спала Крака, Порченая тир.

Эльвар добралась до сундука, вставила щит в стойку, закрепленную у леера, стянула рукавицы, расстегнула пояс с оружием, обернула его вокруг меча, топора и кинжала, затем открыла сундук и положила их внутрь. Сняла другой пояс, на котором висели мешочек с растопкой для костра и мешочек с лекарствами – этот пояс к тому же помогал распределить вес доспеха, – и тоже сложила его в сундук. Нагнувшись, она выпуталась из клепаной кольчуги, как змея из кожи, и завернула ее в овчину. Затем закрыла крышку, притянула к ней плащ из тюленьей кожи с железной застежкой и снова натянула рукавицы.

Все вокруг нее делали то же самое: воины упаковывали провизию для хранения, загружали вещи в сундуки, убирали оружие и броню. Сайват стоял на корме, привязывая двух трэллов в ошейниках к железными кольцам и штырям, прикрепленным к лееру. Женщину и ребенка затолкали под тент, чтобы они сидели там вместе с козами.

Что-то вдруг привлекло внимание Эльвар в воде у правого борта драккара. Там двигались глыбы льда, и одна из них вздыбилась над волнами, будто противясь отливу. Раздался всплеск, по воде пошли рябь и круги белой пены.

– ОСТОРОЖНО, В МОРЕ! – крикнула Эльвар.

На мгновение воцарилась тишина: все головы повернулись к ней, когда Эльвар соскочила со своего морского сундука и побежала за копьем. Затем раздался взрыв: в воздух взлетел лед и брызги, и из воды вырвалась нечто – змеевидное тело, чешуйчатая голова размером с одну из хижин на берегу, пасть с несколькими рядами острых зубов, за ними – мягкий язык глубокого кроваво-красного цвета.

– МОРСКОЙ ЗМЕЙ! – закричал Агнар в тот самый момент, когда зубастая голова ударила в тент, под которым блеяли козы. Брызнула кровь, раздались крики – челюсти сжались, и голова взметнулась вверх. Из пасти торчали обрывки окровавленного паруса и половина разорванной козы. Другие животные успели отпрыгнуть, а пленные женщина и мальчик бросились в разные стороны.

В змея полетели копья, некоторые пронзили его серо-зеленую шкуру, и по узкому изогнутому телу потекла темная кровь. Голова змея высоко взметнулась, челюсти распахнулись, и он проглотил половину козы, а затем его голова и часть тела с размаху хлестнули по палубе, и леер треснул. Корабль дико раскачивался, люди вопили. Сайват рванулся вперед и взмахнул ручным топором, который с хрустом вонзился в тело змея, чуть ниже основания черепа. Змей зашипел, врезался в Сайвата и сбил его с ног, а затем метнулся в другую сторону и налетел на пленного мальчика, который пытался добраться по качающейся палубе до матери. Ребенка подбросило в воздух, и он перелетел через борт корабля в море.

Берак берсеркер зарычал и прыгнул вслед за сыном, но цепи на шее и запястье остановили его, отбросив назад. Он бился и кричал, но оковы держали крепко.

Не задумываясь, Эльвар вскочила на борт, высматривая на воде хоть какие-то признаки ребенка. В волнах виднелась тень тонущей фигуры. Эльвар отбросила копье, глубоко вдохнула и прыгнула в море.

Последнее, что она услышала, – голос Гренда, который кричал ее имя.

Вода оказалась ледяной, настолько холодной, что сдавила грудь, будто тисками. Внизу, под собой, Эльвар увидела ребенка: он смотрел вверх выпученными глазами и протягивал к ней руки. Тогда она заработала ногами, погружаясь в толщу воды. Скоро кончики их пальцев соприкоснулись, Эльвар еще раз резко распрямила колено, схватила мальчика за запястье, развернулась и рванулась к поверхности. Тело змея было совсем рядом, толстое, как дерево, уходящее стволом в водяную муть. Потом Эльвар вынырнула, жадно втянула холодный воздух, и тут монстр отпрянул от палубы «Ярла Волн» и рухнул обратно в воду – поднятая им волна отбросила ее и ребенка прочь от корабля.

С палубы корабля кто-то спрыгнул: раздался всплеск, Гренд рухнул в воду и мощными гребками поплыл к Эльвар.

Мальчик держал голову над волнами, кричал, звал то ли мать, то ли отца – Эльвар не сумела разобрать – и барахтался в воде, как пронзенный копьем тюлень.

Змей услышал крики, его голова повернулась, и черные глаза уставились на людей в воде. По всему его телу пробежала волной дрожь, и чудовище, набирая скорость, направилось к добыче: морда рассекала воду, словно нос драккара, а волны, остающиеся позади, раскачивали Гренда, вздымаясь высоко вверх. Он зарычал от натуги, поплыл быстрее, но Эльвар знала, что он не успеет добраться до нее раньше змея. Гренд и сам это понял, изменил курс, повернул в сторону морской твари, врезался в ее тело и, вытащив из-за пояса нож, стал яростно наносить удары. Море окрасилось в красный цвет, но змей не обратил на это внимания.

Эльвар потянулась за оружием, но рука ее схватила пустоту, а через мгновение она вспомнила, что уже упаковала пояс с оружием в морской сундук.

Я умру.

Страх охватил ее, змеиные челюсти раскрылись, с ядовитых зубов капала вода.

Эльвар стиснула зубы, прокляла атакующую тварь и втянула воздух, готовясь нырнуть в волны, ведомая глупой надеждой избежать змеиных челюстей.

Вдруг по телу существа пробежала рябь, и над волнами пронесся новый звук – пронзительный похоронный плач. Змей повернул голову, поднимаясь из воды, оглянулся на корабль, и его движение замедлилось.

На борту виднелась фигура женщины. Женщина пела. Голова змея зависла над водой, его тело успокоилось и перестало двигаться совсем, теперь оно просто дрейфовало по морским волнам. Затем везен издал прерывистое шипение и нырнул под воду. Чешуйчатая петля поднялась над поверхностью, а затем опустилась, размашисто ударил хвост, из-под него брызнула вода, и через несколько мгновений море стало спокойным, как будто змея никогда и не было.

Гренд доплыл до Эльвар, обхватил ее и потащил к кораблю. За ними спустили канат, воины протянули руки, вытаскивая их на палубу, где Эльвар упала, барахтаясь, словно рыба, задыхаясь и дрожа.

Мать мальчика прекратила петь и бросилась к сыну, вырвала его из рук Эльвар, крепко обняла, а он всхлипывал в ее объятиях.

– Дура, – пробормотал Гренд, переваливаясь через борт и падая рядом с Эльвар. Потом он с усилием сел и посмотрел на нее. – Ты ранена?