Джон Гришэм – Похищение. Теодор Бун - маленький юрист (страница 18)

— Да. Уверен, заботливые сотрудники приюта для животных уже готовы от него избавиться. Дело закрыто. Заседание закончено.

Кевин Блейз, его клиенты и остальные женщины в черных сапогах поторопились покинуть зал. Когда они ушли, пристав вновь принес Пита и передал Антону, который тут же открыл клетку и достал попугая. Дед и бабушка Антона утирали слезы, поглаживая спину и хвост птицы.

Тео подошел к скамье, где судья Йек делал пометки в списке дел к очередному слушанию.

— Спасибо, господин судья, — почти прошептал Тео.

— Жутко невоспитанная птица, — тихо произнес Йек со смешком. — Жаль, у нас нет видео, на котором Пит бомбардирует этих дамочек на лошадях.

Они оба засмеялись, но очень тихо.

— Ты отлично поработал, Тео.

— Спасибо!

— Есть новости о девочке Финниморов?

Тео покачал головой: новостей не было.

— Мне очень жаль, Тео. Я слышал, вы близкие друзья.

Тео кивнул:

— Мы довольно близкие.

— Скрестим пальцы на удачу.

— Йек, Йек, Йек! — завопил Пит, покидая зал суда.

Глава 14

Джек Липер захотел поговорить. Он отправил записку тюремщику, а тот передал ее детективу Слейтеру. Поздно в пятницу вечером Липера под охраной вывели из камеры в старый туннель, что вел к полицейскому участку, находившемуся поблизости. Слейтер и его верный товарищ Кэпшоу ждали все в той же темной и тесной комнате для допросов. Липер выглядел так, будто не мылся и не брился с тех пор, как они беседовали с ним на днях.

— Что у вас на уме, Липер? — грубо начал Слейтер.

Кэпшоу, как всегда, вел записи.

— Сегодня я говорил с адвокатом, — сказал Липер таким тоном, словно появление адвоката сделало его важной персоной.

— С которым из них?

— С Озгудом, с Кипом Озгудом.

Оба детектива одновременно рассмеялись и переглянулись, услышав это имя.

— Если вас будет защищать Озгуд, то вы покойник, Липер, — сообщил Слейтер.

— Это худший вариант, — добавил Кэпшоу.

— А мне Озгуд нравится, — сказал Липер. — Похоже, он намного умнее, чем вы, ребята.

— Хотите поговорить или обменяться оскорблениями?

— Я могу и то и другое.

— Ваш адвокат знает, что вы решили встретиться с нами? — поинтересовался Слейтер.

— Да.

— Так о чем вы хотите поговорить?

— Я переживаю за девочку. Вы же шуты гороховые и явно не можете ее найти. Я знаю, где она, и пока часы тикают, ее положение все ухудшается. Ее нужно спасти.

— Да вы просто душка, Липер, — усмехнулся Слейтер. — Схватили девочку, спрятали ее где-то, а теперь хотите помочь ей.

— Уверен, вы хотите с нами договориться, — вставил Кэпшоу.

— Точно, это я и сделаю. А вам, ребята, лучше поторопиться, потому что где-то сидит испуганная маленькая девочка, совершенно одна. Я признаю себя виновным в одном взломе и проникновении в чужое жилище, заработаю два года тюрьмы, так чтобы отбыть это наказание одновременно с наказанием за ту возню в Калифорнии. Я останусь здесь и отсижу в местной тюрьме. Мой адвокат говорит, бумаги можно подготовить за пару часов. Мы подпишем сделку, прокурор и судья одобрят ее, и вы получите девочку. Время сейчас важнее всего, ребята, так что вам лучше что-то предпринять.

Слейтер и Кэпшоу обменялись взволнованными взглядами. Липер поймал их на крючок. Они подозревали, что он лжет, поскольку ничего другого от него и не ждали. А что, если не лжет? Что, если они согласятся на его предложение и он приведет их к Эйприл?

Слейтер произнес:

— Сейчас почти шесть часов вечера, пятница, Липер. Все судьи и прокуроры ушли домой.

— О, держу пари, вы сможете их найти. Они быстренько прибегут, если появится хоть какой-то шанс спасти девочку.

Последовала еще одна пауза, пока детективы изучали его бородатое лицо. С какой стати ему предлагать такую сделку, если он не знает, где Эйприл? Признание ничего не будет стоить, если он не сможет выполнить свои обязательства. А у них нет других зацепок и других подозреваемых. С этим делом всегда связывали Дилера.

— Я не возражаю против того, чтобы поговорить с прокурором, — сдался Слейтер.

— Если вы лжете, Липер, мы отправим вас назад в Калифорнию в ближайший понедельник, — добавил Кэпшоу.

— Девочка до сих пор в городе? — спросил Слейтер.

— Я больше и слова не скажу, до тех пор пока не подпишу договор, — заявил Липер.

Выходя из Дома правосудия после спасения попугая, Тео увидел текстовое сообщение от Айка, который просил его забежать к нему в офис.

Поскольку Айк каждый день начинал поздно, он обычно задерживался на работе, даже по пятницам. Тео увидел его за столом, заваленным стопками бумаг, там же стояла бутылка пива, а из динамиков музыкального центра лилась мелодия Боба Дилана.

— Как мой любимый племянник? — поинтересовался Айк.

— У вас больше нет племянников, — напомнил Тео, сбрасывая плащ и усаживаясь на единственный стул, где не было документов и папок.

— Да, но ты, Тео, был бы моим любимчиком, даже если бы у меня было двадцать племянников.

— Надеюсь.

— Как прошел день?

Тео уже усвоил, что самое приятное в работе юриста — наслаждение победами, особенно теми, которые последовали за баталиями в зале суда. Юристы любят рассказывать байки о чудаковатых клиентах и странных делах, но процветают благодаря эффектным победам в суде. Поэтому Тео принялся рассказывать дяде сагу о Пите, и вскоре Айк ревел от смеха. Неудивительно, что судья Йек не водил дружбу с другими, более респектабельными юристами в городе, зато с Айком они периодически сталкивались в каком-нибудь баре, где любили выпивать неудачники. Айк считал, что со стороны Йека было просто восхитительно позволить Тео выступить как настоящему адвокату.

Когда рассказ был закончен, Айк сменил тему:

— До сих пор считаю, что полиции следует проверить отца девочки. Судя по тому, что я слышал, все сосредоточились на Джеке Липере, но я думаю, это ошибка. А ты?

— Не знаю, Айк. Не знаю, что и думать.

Айк взял клочок бумаги.

— Отец Эйприл — Томас Финнимор, все называют его просто Том. Его группа носит название «Пландер», и они уже несколько недель путешествуют. Финнимор и четыре других клоуна, почти все они отсюда. Вебсайта у них нет. Основной вокалист — бывший наркодилер, с которым я встречался много лет назад. Но мне удалось отыскать одну его подружку. Она сказала не много, но ей кажется, что они в районе Роли в Северной Каролине, выступают на дешевых вечеринках в барах и студенческих клубах. И она держалась так, как будто не особенно скучает по своему парню. В любом случае это все, что я смог выяснить.

— И что я теперь должен делать?

— Попытаться установить, где сейчас «Пландер».

Тео разочарованно покачал головой.

— Послушайте, Айк, быть не может, чтобы Эйприл уехала с отцом. Я уже пытался вам это втолковать. Она не доверяет ему и даже недолюбливает его.

— Но она боялась, Тео. Ты не знаешь, о чем думала сильно напуганная маленькая девочка. Мать бросила ее. Эти люди сумасшедшие, верно?

— Верно.

— Никто не вламывался в дом, потому что у ее отца есть ключ. Он забирает ее, и они уезжают; надолго ли, не знает никто.

— Ладно. Но если она с отцом, выходит, ей ничто не угрожает?