Джон Гришэм – Парни из Билокси (страница 49)

Для своей новой роли Джин Петтигрю облачился в брюки, мятый темно-синий блейзер и остроносые ковбойские сапоги — ансамбль, в котором он никогда бы не решился появиться в офисе. За четыре года работы в качестве партнеров Джесси они с братом Гейджем провели в самых разных залах суда намного больше времени, чем основная масса юристов их возраста. Они по-прежнему боролись со страховыми компаниями и обычно одерживали победы. Братья оттачивали свои профессиональные навыки и, благодаря тому что Джесси постоянно подгонял их, приобрели репутацию агрессивных судебных адвокатов.

Однако теперь Джесси обратился с просьбой об услуге, требовавшей работы под прикрытием.

Джин нашел Джо Нанцио в магазине в Галфпорте, где тот работал продавцом автозапчастей. Джо стоял за прилавком и проверял накладные, когда Джин подошел и, улыбаясь, тихо произнес:

— Я из офиса окружного прокурора. Есть минутка?

Он вручил Нанцио специально изготовленную для новой роли визитную карточку на другое имя. У Джина не было навыков детектива, но задание не представлялось ему слишком уж сложным. Джесси мог нанять кого угодно, заплатить за изготовление визитных карточек и дать ему любую должность и имя, какие захочет.

Нанцио, оглядевшись, улыбнулся и спросил:

— А в чем дело?

— Я отниму не больше десяти минут.

— Сейчас я занят.

— Я тоже. Послушай, мы можем выйти на улицу и поболтать, или я зайду к тебе сегодня вечером. Дом восемьсот шестнадцать по Девон-стрит, верно? Это на Пойнте?

Они вышли на улицу и остановились между двумя припаркованными машинами.

— Какого черта? — прорычал Нанцио.

— Не надо так нервничать, ладно?

— Ты полицейский или кто-то в этом роде?

— Или кто-то. Нет, я не полицейский. Я следователь окружного прокурора мистера Джесси Руди.

— Я знаю, как зовут окружного прокурора.

— Отлично, хорошее начало. Он и судья, ты ведь помнишь судью Олифанта?

— Ну?!

— Что ж, окружной прокурор и судья очень интересуются вердиктом, вынесенным две недели назад по делу Джинджер Редфилд. Они подозревают, что присяжные были подкуплены. Ты ведь понимаешь, что такое «подкуп присяжных», верно?

— Это что — обвинение?

— Нет, не надо лезть в бутылку. Я просто спросил, понимаешь ли ты, что значит понятие «подкуп присяжных».

— Думаю, да.

— Это когда кто-то за пределами зала суда пытается оказать влияние на решение присяжных. Это может быть угроза, принуждение, шантаж или собственно подкуп в привычном понимании слова. Такое бывает, понимаешь? Кто-нибудь может предложить присяжному, скажем, пару тысяч долларов наличными за голосование о невиновности подсудимого. Я знаю, в это трудно поверить, но такое происходит. И плохо то, что виновны обе стороны. И парень, давший взятку, и присяжный, взявший ее. Десять лет тюрьмы, штраф в пять тысяч долларов.

— Похоже, ты меня в чем-то обвиняешь.

Джин заглянул в его встревоженные глаза:

— Ну, на мой взгляд, вина написана у тебя на лице. В любом случае мистер Руди хотел бы поговорить с тобой у себя в офисе наедине. Завтра после работы. Его офис в здании суда, прямо по коридору за залом слушаний.

Нанцио глубоко вздохнул, его плечи поникли. Взгляд забегал, и он лихорадочно пытался что-то придумать.

— А если я не захочу с ним разговаривать?

— Без проблем. Дело твое. Либо являешься завтра, либо ждешь, пока он созовет большое жюри. Он вызовет туда тебя, твою жену, запросит выписки из банка, послужной список — в общем, все. Потом заставит принести присягу и задаст несколько непростых вопросов. Ты же понимаешь, что такое лжесвидетельство, верно?

— Еще одно обвинение? Похоже, мне будет нужен адвокат.

Джин пожал плечами, изображая безразличие.

— Тебе решать. Но они стоят больших денег и обычно все портят. Поговори с мистером Руди, а затем прими решение об адвокате. Спасибо, что уделил мне время.

Он повернулся и ушел, оставив Нанцио сбитым с толку, напуганным и с кучей вопросов.

История продолжилась на следующий день, когда Нанцио появился в офисе окружного прокурора без адвоката. Джесси провел его в свой кабинет, поблагодарил за визит и завел пустой разговор, которому, однако, очень быстро положил конец, сказав:

— К судье Олифанту поступают сообщения о подкупе присяжных в деле Редфилд, и он собирается поговорить с каждым. Я уверен, вам скоро позвонят.

Нанцио пожал плечами, будто ему не о чем беспокоиться. Джесси продолжил:

— Он считает, что я доказал виновность вне всяких разумных сомнений, но трое присяжных так не думали. По мнению остальных, дело было совершенно ясным и вина очевидна.

— Я полагал, что наши обсуждения носят конфиденциальный характер.

— Да, так и есть. Все обязаны хранить тайну. Но случаются утечки. Мы знаем, что вы, Пол Дьюи и Чик Хатчинсон проголосовали за невиновность подсудимой, что не может не настораживать в свете представленных на суде убедительных доказательств. Вам троим удалось добиться того, что жюри присяжных зашло в тупик. Вопрос лишь в том, брали ли Пол и Чик деньги, как и вы?

— Что вы такое говорите?

— Я говорю о двух тысячах наличными, которые вы взяли за голосование вполне определенным образом. Вы это отрицаете?

— Черт возьми, конечно, отрицаю! Вы ошибаетесь, мистер Руди. Никаких денег я не брал!

— Отлично. Я сделаю так, что вы предстанете перед большим жюри, и обо всем вас там расспрошу. Вы поклянетесь говорить правду. За лжесвидетельство дается десять лет, Джо. Как и за подкуп присяжных. Это двадцать лет в тюрьме Парчман, и мы с судьей позаботимся, чтобы вы там отсидели с первого и до последнего дня.

— Да вы с ума сошли!

— Знаете, я могу быть опасен. Послушайте, Джо, вы совершили серьезное преступление, и я это знаю. А что скажет ваша семья, когда я предъявлю обвинение в препятствовании отправлению правосудия и участии в подкупе присяжных?

— Мне нужен адвокат.

— Пожалуйста, нанимайте. Деньги у вас есть. То, что от них осталось. Вы наследили, Джо. На прошлой неделе купили новый пикап в автосалоне «Шелтон-Форд», заплатили пятьсот долларов сразу и профинансировали остальное. Это было опрометчиво, Джо.

— В покупке пикапа нет ничего противозаконного.

— Вы правы. Так что в связи с этим я не буду выдвигать обвинения. Мне больше нравятся другие моменты.

— Я не понимаю, о чем вы говорите.

— Еще как понимаете, Джо. Все предельно просто, ничего сложного. Я собираюсь предъявить вам обвинение в подкупе присяжных и, не исключено, лжесвидетельстве, и я не успокоюсь, пока вы не скажете, откуда взялись деньги. Вы — мелкая рыбешка в большом пруду, Джо, а я намерен поймать крупную. Мне нужен человек, выделивший деньги на подкуп.

— Какой подкуп?

— У вас есть тридцать дней, Джо. Если в течение тридцати дней вы так и не признаетесь, то в три часа ночи услышите стук в дверь, и вам вручат повестку. Я буду ждать в зале большого жюри.

Глава 29

По окончании слушаний окружного суда в декабре 1973 года судья Олифант перенес рассмотрение обоих дел на следующий год и уехал в солнечную Флориду встречать Новый год там. В связи с праздниками юридическая активность существенно сбавила обороты. Служащие суда украшали кабинеты и угощали выпечкой всех, кто заходил. Секретарям требовалось свободное время для покупок. Адвокаты знали, что о слушании лучше не просить — судьи отсутствовали. Поэтому все вокруг веселились, приглашая полицейских, спасателей, водителей «Скорой помощи» и даже клиентов. Вечеринки часто бывали шумными и бурными, спиртное лилось рекой.

В адвокатской конторе «Руди и Петтигрю» все проходило спокойнее: сотрудники, собравшись на совместную трапезу, обменялись подарками. Для Джесси и Агнес наступил настоящий праздник, поскольку все четверо детей собрались дома на каникулах. Кит уже семь месяцев занимался адвокатской деятельностью в фирме отца. Беверли закончила колледж и размышляла о будущем. Предстоящей весной Лора получит диплом Университета Южного Миссисипи. Тим, самый младший, хотел перевестись в колледж на Западе. Он устал от пляжа и хотел увидеть горы. Его старший брат и сестры унаследовали от родителей дисциплинированность, целеустремленность и организованность. Тим же был беззаботным нонконформистом, и родители не знали, что с ним делать.

После его отъезда два года назад Агнес тоже стала много заниматься делами фирмы Джесси. Она практически превратилась в управляющего партнера, хотя и не имела адвокатской лицензии. Агнес руководила секретарями и помощниками, работавшими на полставки, следила за порядком в бумагах, чтобы все они были аккуратно и быстро подшиты в нужную папку. Она вела большую часть бухгалтерского учета и контролировала доходы и расходы. Иногда она выступала арбитром в спорах между адвокатами, но это случалось редко. Они с Джесси настаивали на тактичности и уважительном отношении друг к другу, но четверо молодых юристов и так относились друг к другу с искренней симпатией. Не было ни ревности, ни зависти. Все трудились на благо фирмы и развивали ее совместными усилиями.

Должность окружного прокурора была на полную ставку, однако определенная неясность в уставе позволяла Джесси параллельно заниматься прежней деятельностью при условии, что он не будет извлекать из этого прибыль. Правило заключалось в том, что фирма не могла заниматься защитой в городском суде клиентов-преступников, пьяниц и магазинных воров. Потому четверо юристов сопровождали гражданские дела и расширяли базу клиентов.