Джон Гришэм – Фирма (страница 12)

Вошедшего приветствовали Оливер Ламберт и хозяин кабинета, управляющий Ройс Макнайт. Тут же Митчела представили двум другим компаньонам, Виктору Миллигану и Эйвери Толару. Все расселись за небольшим столом. Луизу попросили принести еще кофе. Миллиган заправлял в фирме налогами, а Толар, ему был сорок один, был молодым в общем-то компаньоном.

– Митч, ты должен нас извинить за такое не совсем радостное начало, – заговорил первым Макнайт. – Хорошо, что ты вчера вместе со всеми был на похоронах, хотя, повторяю, нам очень жаль, что твой первый день в нашей фирме оказался таким печальным.

– Я чувствовал, что не могу не пойти на похороны.

– Мы гордимся тобой, Митч, мы возлагаем на тебя очень большие надежды. Мы потеряли двух замечательных юристов, оба они занимались налогами, так что ты сейчас нам просто необходим. Нам всем теперь придется работать более напряженно.

Вошла Луиза с подносом, на нем – серебряный кофейник, чашки тонкого фарфора.

– Нам очень грустно, – сказал Ламберт, – раздели нашу скорбь с нами, Митч.

Мужчины склонили головы. Ройс Макнайт просматривал какие-то записи в блокноте.

– Митч, по-моему, мы с тобой об этом уже говорили. Нового сотрудника мы всегда закрепляем за компаньоном, который направляет его деятельность. Вопрос их взаимоотношений довольно важен. Мы стараемся подобрать такого компаньона, с которым нетрудно сработаться, и, как правило, не ошибаемся. Если же это происходит, мало ли что, то мы просто подбираем другого. Твоим партнером будет Эйвери Толар.

Митч смущенно улыбнулся ему.

– Он будет твоим непосредственным руководителем, и все дела, над которыми ты будешь работать, – это его дела. Фактически ты будешь заниматься только налогами.

– Отлично.

– Митч, давай пообедаем сегодня вместе, – повернулся к нему Толар.

– С удовольствием.

– Возьмите мой лимузин, – предложил Ламберт.

– Я это и собирался сделать, – ответил Толар.

– А когда у меня будет лимузин? – спросил Митч.

Все рассмеялись, похоже, благодарные ему за то, что он постарался разрядить атмосферу.

– Лет через двадцать, – отозвался Ламберт.

– Я терпелив.

– Как твой «БМВ»? – Это был Миллиган.

– Замечательно! Пробежит пять тысяч миль без всякого обслуживания.

– С переездом все в порядке?

– Да, отлично. Я очень благодарен фирме за помощь. Здесь нас так тепло встретили. Мы с женой очень всем признательны.

Макнайт согнал с лица улыбку и вновь уткнулся в блокнот.

– Как я уже говорил, Митч, главное сейчас – сдать экзамен по адвокатуре. До него у тебя есть шесть недель, можешь рассчитывать на любую помощь. У нас есть свой собственный курс подготовки к нему, и ведут этот курс самые опытные компаньоны. В ходе подготовки будут затронуты все аспекты экзамена, и руководство фирмы станет внимательно контролировать твои успехи, особенно тщательно этим займется Эйвери. По крайней мере полдня у тебя должно уходить на подготовку, да и большая часть твоего свободного времени тоже. Никто из сотрудников фирмы не проваливал этого экзамена.

– Я тоже не буду первым.

– Но если это случится, у тебя отберут «БМВ», – сказал Толар с легкой усмешкой.

– У тебя будет секретарша, ее зовут Нина Хафф. Она работает в фирме более восьми лет.

Несколько темпераментна, не очень симпатичная, но весьма работоспособная. Она неплохо знает право и любит иногда давать советы, особенно новичкам. Сам решишь, устроит она тебя или нет. Если нет – подыщем другую.

– Где мой офис?

– На втором этаже. Дизайнер по интерьерам, ты с ней уже встречался, подойдет после обеда. Следуй ее советам, насколько возможно.

Ламар тоже работал на втором этаже, и мысль об этом подействовала на Митчела успокаивающе. Ему вдруг вспомнилось, как он сидел у бассейна, промокший, бормочущий что-то со слезами на глазах.

– Митч, – донесся до него голос Макнайта, – боюсь, я забыл упомянуть кое о чем во время нашей первой беседы.

Митч чуть подождал, затем неторопливо спросил:

– Ну и что же это?

Сидящие внимательно вслушивались в слова Макнайта.

– Мы никогда не позволяем новому сотруднику начать его карьеру в фирме, не рассчитавшись со студенческими займами. Мы предпочитаем, чтобы у тебя по иному поводу болела голова и чтобы ты иначе тратил свои деньги. Какова сумма долга?

Митч глотнул кофе, мозг его быстро работал.

– Почти двадцать три тысячи.

– Начни завтрашний день с того, что положи все документы по займам на стол Луизы.

– Вы… гм-м… имеете в виду, что фирма все оплатит?

– Такова наша политика. Если ты, конечно, не против.

– Нисколько не против. Просто я не знаю, что сказать.

– Тебе и не нужно ничего говорить. Мы делали это для каждого нового сотрудника на протяжении последних пятнадцати лет. Просто передай бумаги Луизе.

– Но это очень великодушно, мистер Макнайт.

– Да, это так.

Пока лимузин медленно продвигался вперед по забитым машинами улицам города, Эйвери говорил без умолку. Митч напомнил ему его молодость, говорил он. Ребенок из распавшейся семьи, воспитанный приемными родителями где-то на юго-западе Техаса. По окончании школы он оказался предоставленным самому себе, работал в ночную смену на обувной фабрике, чтобы скопить денег на учебу в колледже. Ему посчастливилось получить благотворительную стипендию. Колледж окончил с отличием, разослал заявления о приеме в одиннадцать вузов и остановил свой выбор на Стэнфордском университете. Окончил факультет права вторым на курсе и отказался от предложений всех самых крупных фирм на западном побережье. Он хотел заниматься налогами, и ничем иным. Оливер Ламберт нашел его шестнадцать лет назад, когда в фирме не было и тридцати человек.

Толар был женат, имел двоих детей, но о семье говорил мало. Его больше интересовали деньги. Они были его страстью, как сказал он. В банке уже лежал первый миллион, второй ожидался через пару лет. С ежегодным доходом в четыреста тысяч вряд ли это потребует больше времени. Его специальностью было создание товариществ по закупке супертанкеров. В своем деле Толар слыл профессионалом, ставка его составляла триста долларов в час, а работал он шестьдесят, иногда семьдесят часов в неделю.

Митч начинал со ста долларов в час и пятичасового по меньшей мере рабочего дня до тех пор, пока он не сдаст экзамен. После этого – восемь часов, по сто пятьдесят долларов за каждый. Скрупулезный учет рабочего времени и объема проделанной за день работы, или, как в фирме говорили, оформление счетов, – вот что являлось фундаментом процветания. Каждый вел свои счета сам. От них зависело абсолютно все: продвижение по службе, повышение окладов, премии, льготы, успех – словом, выживание. Новичкам в этом вопросе уделялось особое внимание. Если кого-то уличали в несерьезном отношении к этим ежедневным калькуляциям, то делалось серьезное предупреждение. Эйвери не помнил ни одного в свой адрес. Было бы просто неслыханно, сказал он, чтобы кто-то позволил себе пренебречь столь важным делом.

Для сотрудников средняя почасовая ставка равнялась ста семидесяти пяти долларам. Для компаньонов – тремстам. Миллиган с некоторых своих клиентов брал по четыреста в час, а Натан Лок запросил однажды даже пятьсот – за какую-то работу, связанную с налоговым обеспечением сложной сделки по обмену недвижимости в нескольких странах. Пятьсот долларов в час! Эйвери доставил себе удовольствие, чуть развив мысль: пятьсот в час, умноженные на пятьдесят часов в неделю и на пятьдесят недель в году, дают один миллион двести пятьдесят тысяч долларов! За один год. Вот как делают деньги в их бизнесе. Человек начинает свое дело с несколькими компаньонами, и вырастает династия. С приходом каждого нового человека увеличивается общая прибыль, так-то.

Не пренебрегай оформлением счетов, предупреждал он Митча. Это первое правило выживания. Если вдруг закончатся папки, с которыми работаешь, тут же дай знать ему, Эйвери, у него в офисе их предостаточно. В десятый день каждого месяца во время обеда компаньоны обсуждают положение дел со счетами за предыдущий месяц. Это настоящий обряд, священнодействие. Ройс Макнайт зачитывает имя компаньона и сумму, которую он заработал фирме за прошедший месяц. Среди компаньонов существует даже подобие некой конкуренции. В конце концов, все они становятся богаче, разве нет? Что касается сотрудников, то никто не упрекнет того, у кого самый низкий итоговый показатель, если в следующем месяце цифра возрастет. Позже Оливер Ламберт объяснит это все подробнее. Но еще ни у кого в фирме не было низких показателей три месяца подряд. Сотрудникам с особенно высокими показателями могут выплачиваться премии. Сумма гонораров играет важную роль при переводе сотрудника в ранг компаньона. Поэтому – не пренебрегай предложениями! Это превыше всего, после сдачи экзамена, конечно.

Экзамен – чепуха, просто формальность, через которую нужно пройти, ритуал, не более. Выпускнику Гарварда опасаться нечего. Просмотришь наш повторительный курс, вспомнишь, чему учили, говорил Эйвери, и достаточно.

Лимузин свернул в боковую улочку между двумя высокими зданиями и остановился у растянутого поперек тротуара тента, ведущего к металлической двери, выкрашенной в черный цвет. Эйвери посмотрел на часы и бросил шоферу:

– Подъедешь сюда к двум.

«Два часа на обед, – подумал Митч. – Это больше шестисот долларов. На ветер!»