Джон Голд – Сонный Лекарь - 5 (страница 9)
Пока медитировал, наложил на себя “Среднее исцеление”. Без запаса эфирных частиц полное восстановление займёт от недели до двух, а не час-два. Слишком уж серьёзно меня потрепали во время боя в самолёте.
…
Лечение шло по плану. К рассвету я уже смог сжать ладони в кулаки. Ожоги, полученные от применения “Дыхания дракона”, сошли на нет. Раны на боках и ключице покрылись слоем новой кожи. Кряхтя, словно старик, я поднялся на ноги и первым делом запустил “Щелчок”.
В тот же миг мир вокруг расцвёл облачками аур диких животных. Светло-салатовые и едва уловимые у деревьев. Раньше я их ауры вообще не видел. Чуть более зеленоватым шариком подсветилась пролетевшая мимо птичка колибри. У обезьян, сидящих на дереве где-то в семидесяти метрах от меня, цвет ауры оказался уже куда насыщенней.
Палитра видимых цветов стала сильно шире. Но главное тут – дистанция обнаружения “Щелчка”. С переходом на ранг учителя [3] она выросла до семидесяти пяти метров. Для непрофильной сканирующей техники результат отличный!
Дойдя до ближайшего дерева, я едва не рухнул. Сил нет настолько, что у меня аж одышка появилась. Ни выносливости, ни эфирных частиц. Даже запас эссенции пневмы сейчас во мне далёк от нормы.
Зачерпнув эфира из последних запасов, накладываю на себя “Питание тела”. По сути, это двухчасовой заряд выносливости на основе маны. Запас сил аномально низкий, даже с учётом всех полученных травм.
– Пенсионер, блин! – бурчу самому себе. – Ещё чуть-чуть, и начну жаловаться на хруст в коленях.
По виднеющейся между деревьев линии берега понял, в какую сторону надо идти, чтобы выйти к виденным в полёте высоткам. Да, они тогда горели. Но где есть огонь, там есть люди. А ещё дорога, связь, еда, в конце концов.
Куда делся мой телефон, до сих пор не могу понять. Возможно, выпал из кармана, когда я дрался в воздухе со стюардом. Была мысль, что вытащили обезьяны, пока я спал, но тут есть нюанс. Животные намного острее человека чувствуют скопление маны. Одарённых всех мастей и видов они воспринимают как угрозу. По этой же причине в имении тех же Салтыковых псы в охране были из числа аномальных. В общем, не могли у меня обезьяны телефон вытащить.
Через полчаса ходу я наконец набрёл на асфальтовую дорогу и дальше стал двигаться уже по ней. В воздухе отчётливо витал запах дыма. Чем ближе я подходил к нужному месту, тем сильнее к нему примешивались примеси. Жжёный пластик, тухлятина и тот смрад, что стоит на местах пожарищ. Непередаваемое амбре для обострённого обоняния одарённых! Я к нему привык, когда ещё работал волонтёром в госпитале Красного Креста. Туда разных пациентов привозили.
…
Дорога вывела меня к огороженному забором жилому комплексу на пять высоток. Две сгорели подчистую! Причём уже давно. От второго до девятого этажа остались одни обуглившиеся стены.
В каморке охраны на входе в жилой комплекс оказалось пусто. На окнах следы крови. Одна из створок решетчатых ворот лежала у обочины. Судя по следам шин, её выбила легковушка, едущая прочь отсюда.
– Нежить, – смотря на то, что происходит во дворе, я невольно напрягся, – вы-то здесь откуда?
Мозг тут же начал лихорадочно соображать, ища подсказки. Одежда на зомби выдаёт принадлежность к местным. К землянам, в смысле. Значит, они не из аномалии, появившейся тут внезапно. Магофон такой же, как в лесу. Вывод – поблизости нет Источников. Грязь на одежде свежая. Итого, эти люди погибли и стали зомби уже на острове. Причём относительно недавно.
Следуя урокам Железкина, накладываю на себя “доспех духа”. Шальную пулю ещё никто не отменял. Как назло, в будке охраны не нашлось ничего удобного, но зато на улице стояла урна с ножкой в форме буквы “Y”.
Вырвав её из земли, снимаю корзину для мусора. Верхние усики “Y” закручиваю спиралью. Благо за счёт трёх слоёв физической трансформации у меня без всякого “Усиления” есть сила, сопоставимая с пятью взрослыми мужчинами. При желании могу связать свитер из прутьев арматуры. Сейчас у меня вместо свитера получилась паршивого вида дубина.
С оружием наперевес вхожу во двор и сразу делаю “Щелчок”. Зомби в подъездах, квартирах, на улице… Но и здоровых людей в трёх оставшихся домах хватает.
– За Родину! – проламываю голову первому зомбаку. – За Рюриковых! За деда! За Валеру! За тысячи красивых девушек, которых я ещё не успел затащить в постель.
Сдабривая удары хеканьем, методично истребляю зомбаков. Совесть целителя в моей душе вместе с жабой потирает лапки. Уже лет сто человечеству известно, что если обращённый теряет рассудок, его нельзя спасти. С рассудком его тело покидает и душа. Проще говоря, мне тут некого спасать. А вот их тела я потом могу переработать в эфирные частицы.
Когда толпа нежити у ближайшего дома иссякла, а остальные ещё не успели подойти, я присел у ближайшего трупа. Вливаю в него эфирные частицы дара рода Лей. Моя рука светится серебристым светом. Кожу покалывает, будто с непривычки.
На растворение зомби уходит меньше двух десятков секунд. Выгода получилась минимальной. С растворения одного тела восстанавливается дай бог один-два процента от своего резерва.
За первым зомби поглощаю второго и третьего. Затем пляска с нежитью повторялась снова и снова. Не торопясь заходить внутрь зданий, я вместо этого методично их сканировал. Имелся риск присутствия некроманта или не-мёртвого. Но вроде всё тихо. Пару раз внутри квартир высвечивался один одарённый [0] и один ученик [1]. В общем, ни черта не понятно.
Найдя укромный уголок, я расправился там с очередной группой из пяти зомби. Воспользовавшись моментом, что ко мне пока никто не идёт, я подлечил себя и покопался в карманах их одежды. На международных водительских правах сразу троих из них значилось место выдачи – Республика Фиджи. Если правильно помню, это одна из стран-колоний Французского Короната. Теперь хотя бы понятно, куда именно меня занесло.
Заодно проверил их смартфоны. Всего пять штук. Два оказались разряженными. Ещё один параноик пользовался пин-кодом для входа. Но меня больше напрягло то, что у всех трёх оставшихся телефонов на заставке отображалось одно и то же время.
Если верить этой дате, то в лесу я провалялся не сутки, а три полных дня. Выходит, всё это время мой организм отчаянно боролся с вирусом не-мёртвых и последствиями боя. Это объясняет и то, почему у меня такая дикая усталость в теле. В последний раз я ел вечером 1 марта, перед посадкой в тот злополучный самолёт.
Забрав понравившийся мне смартфон, разблокировал его через фейс-айди. Дело мерзкое, но мне надо поскорее сообщить ребятам, что я жив-здоров. Однако и тут ждал облом. На всех трёх телефонах не функционировала связь. Даже хлипенькой 2G и той не было. Если вышка связи находится далеко от жилого комплекса, то такой казус для местных в порядке нормы.
Слух привлёк едва уловимый шум где-то слева. Место для проверки телефонов я выбрал удачное. Слева и справа торцы двух домов. Сзади забор, впереди двор. Вот в торце одного из этих зданий сейчас и открылось окно.
Мужик в грязной майке, прикусив язык, одной рукой пытался совладать со шторой. Второй рукой он держал охотничью винтовку.
– Доброе утро, сэр, – говорю на английском, но, вспомнив, где нахожусь, сразу перехожу на французский. – Сдалась вам эта штора!?
– Ох, ты ж! – мужик от неожиданности дёрнулся, наступил на штору, гардина, не выдержав нагрузки, сорвалась и долбанула мужика по голове.
*Бдыщ!*
Выстрел из винтовки громыхнул на весь двор. Зомби в тот же миг взбесились и помчались на звук. Особо умные стали выбрасываться из окон. Сражаться с ними сейчас нет резона – запас эфирных частиц восстановился уже до половины. А вот поговорить с пока ещё живым носителем информации будет мне куда полезней. Рассчитав расстояние до окна на высоте четвёртого этажа, я взял короткий разбег и применил технику “Прыжок”.
*Вшух*
Моё тело взмыло в воздух. Не прошло и десяти секунд с момента выстрела, как мои ноги коснулись подоконника нужного окна.
– Санта Розалия! – держась за кровоточащую рану на ноге, сквозь зубы рычал стрелок на ломанном французском. – Да как так!
Заметив меня, мужик секунды три пытался сообразить, что вообще произошло.
– Т-ты как сюда попал?
– Окно было открыто, – стоя на подоконнике, я как мог дружелюбно улыбнулся и указал дубинкой на лежащую на полу винтовку. – Оружие надо снимать с предохранителя только перед выстрелом.
Немая сцена. Мужик хлопает глазами, пытаясь осознать, как к нему на четвёртый этаж вообще кто-то смог запрыгнуть.
– Я помогу, – сохраняя всё ту же дружелюбную улыбку, указываю на раненую ногу. – Вас, видимо, задело рикошетом. А вы взамен на лечение расскажете мне, что тут случилось.
Мужик было дёрнулся и резко потянулся к винтовке, но я был быстрее. Спрыгнув с подоконника, попросту наступаю на оружие.
– Не стоит, – показываю мужику свою ладонь, – на мне “доспех духа”, видите? Даже если вы высадите в меня весь запас патронов, не сможете его пробить.
– Иди ты к дъяволу, чёртов сектант! – мужик, морщась от боли, схватился за раненую ногу. – Я ничего тебе не скажу.
Разговор не клеится. Протянув руку к ране, убираю накрывшую её ладонь мужчины.
– Ч-что ты делаешь? – мужик задёргался, попытался сопротивляться. – Пытать меня вздумал?!