Джон Голд – Сонный Лекарь - 5 (страница 4)
– А что сразу Довлатов? – указываю на принца. – Я, может, и далёк от мира аристократов, но знаю, что нас сейчас дважды оскорбили. О рода Гагариных, Долгоруковых и Романовых ноги вытерли, а меня купить хотят. Я ведь реально договорюсь с великими князьями! Выпишут Сейму баронский титул и земли на Чукотке.
Долгорукова сглотнула, не отрывая от меня глаз.
– А ведь ты реально с ними договоришься…
– Вот! – показываю Гагариной на Свету. – Хоть кто-то в меня верит!
Романов тактично кашлянул, напоминая, что красный от бешенства принц всё ещё сидит перед нами.
– Так вот, – кладу руки на стол, – как насчёт титула барона в Российской Империи?
Глаз Сейма дёрнулся.
– Теперь я понял, как с вами работать, господин Довлатов. Не зря мой отец столь высоко вас оценил, – принц указал пальцем на синюю папку. – Здесь пока ещё действующее предложение о баронском титуле. Меня поставили в известность, что именно с вами, Довлатов, надо обсуждать будущее “Романов и КО”.
Принц затих, всем своим видом показывая: “Спроси, что в красной папке”. Я же, натянув улыбку, поднимаюсь с места.
– Благодарю, господин Аран-ди, – кивком прощаюсь с принцем. – Мой ответ вы уже получили.
– В красной папке, – принц, недовольно морщась, указывает на второй документ, – другое предложение. Я же сказал, что понял, как с вами работать.
– И что там?
– Доказательства всех ваших преступлений, – Сейм, довольно улыбаясь, пальцем указал на моих друзей. – А также всех ваших сообщников. Некий Жан-Пьер, посредник из порта Арана, о вас на допросе много чего рассказал.
В моей голове закрутились шестерёнки. Всё, что может сказать Жан-Пьер, по факту ничего не значит. Знания могут быть внедрены ментатом. Любой международный суд это подтвердит. А раз так, то у Сейма есть что-то ещё.
– И? – удивлённо хлопаю глазами.
Сейм нахмурился.
– Ещё мы получили доказательства сокрытия одного факта о кораллах и полипах, – принц снова указал на красную папку, – использованного вами, господин Довлатов, с целью незаконного приобретения прав аренды на склады в районе порта. Полученная вами выгода колоссальна! Если я дам ход делу…
Принц властным жестом указал на моих друзей.
– … всем вам грозит “поражение в правах”, как выгодоприобретателям от той сделки. Потом по суду “Романов и КО” перейдёт в разряд компенсации и имущество Арана.
От наглости последней фразы я даже не знал, что сказать. Однако тут подала голос Басмач, наш юрист по международному праву.
– Господин Аран-ди, – начала она серьёзным тоном, – вы же понимаете, что, в зависимости от формулировки, ваши действия это либо
Принц нахмурился.
– Госпожа… как вас там? Впрочем не важно, – Сейм, усмехнувшись, указал на окно. – Вы давно на улице бывали? У нас идёт Сопряжение Миров. Всем странам плевать на то, каким именно образом Аран расширит свои военные силы. Можете сколько угодно слать заявления в международный суд. Из тюрьмы, разумеется. Всем. Плевать!
“Звезда праведности” совсем уже нагло улыбнулся.
– Вы покинете дворец Арана либо его гражданами, либо уже в наручниках как преступники, – принц развернулся к своей охране. – Отведите их в комнаты для раздумий под левым крылом.
…
Комнаты для раздумий оказались тюремными камерами.
– Никогда бы не подумал, – Романов удивлённо уставился на металлическую стену-решётку, – что это окажется правдой.
– Ты о чём? – донёсся голос Гагариной из соседней камеры.
– Да обо всём! – княжич вскинул руки, указывая на стены. – Это же бредовый архаизм из сказок! На кой чёрт держать одарённых в тюремных камерах под дворцом? Под королевским дворцом Арана, замечу!
Усмехнувшись, указываю на комнату напротив нас, прикрытую металлической дверью.
– Порадую твои фантазии, Дим. Там комната для пыток. Судя по запаху крови, прошло не больше недели с того момента, как там кого-то пытали.
– БРЕД! – княжич вытаращил глаза. – Довлатов, это не может быть правдой. Мы живём в двадцать первом веке. Целители людям могут конечность вырастить. Ментаты в голову залезть. Это… это…
– Это. Всё. Дорого, – отчеканила Катарина Лупергод из соседней камеры. – Целители и ментаты большая редкость. А пытать узников можно поставить любого мясника. У нашего великого дома тоже имелась своя пыточная. На месте Сейма я бы сейчас затащила какого-нибудь бедолагу внутрь. Потом заставила нас слушать, как он страдает.
Смотрю сквозь стену-решётку в коридор.
– Эй, охранник! Ты же всё слышал? Передай принцу, что мы недовольны тюремным сервисом. Ни клоунов, ни музыкантов.
Неодарённый пузатый детина лет сорока в ответ лишь тяжело вздохнул. Романов, уловив его вздох, вдруг вскочил с места.
– Они что, ждут от нас побега?
– Ага, – осматриваю стены камеры. – Тут всё довольно очевидно. Если согласимся стать гражданами Арана, то будем работать на интересы местного короля. Откажемся, у нас отожмут бизнес. Попытаемся сбежать, нас убьют, а потом обставят всё, как покушение на члена королевской семьи. При любом раскладе права на “Романов и КО” перейдут в разряд госимущества Арана.
Само собой, у нас уже забрали телефоны, украшения и все лишние вещи. Всех девушек отправили в одну камеру. Нас с Романовым в другую.
От нас и впрямь ожидают попытки побега. На это указывает то, что мы находимся в камерах для неодарённых. Мой “Щелчок” засёк двух старших магистров [5] в пятидесяти метрах от наших комнат для раздумий. Так что стоит нам дёрнуться, как они сразу же прибегут.
Когда ребята затихли, я стал планировать побег. Заметил видеокамеру, одиноко висящую в коридоре. Плюс неодарённый охранник, сидящий неподалеку на стуле.
Первым делом швыряю в него “Целебный сон”. Мужик тут же захрапел. Да так громко, что его сейчас, наверное, в Российской Империи слышат.
Ни видеокамера, ни старшие магистры [5] в засаде на это никак не отреагировали.
– Света! Можешь мне ту штуку отдать?
Долгорукова умница! Сразу поняла, что речь о кольце-печатке. Используя телекинез, девушка через стену-решётку протянула его к нашей камере. А тут уже я подхватил его своим телекинезом.
Отойдя в слепую зону камеры, жму на кнопку, встроенную в кольцо. Затем вытягиваю свою ауру во все стороны, чтобы погасить вспышку маны от перемещения.
*Блык*
Нерея в плюшевом костюме Пикачу появляется прямо в камере.
– Чтоб Сейму такое в кошмарах снилось! – Романов, захлопав глазами, аккуратно выглянул в коридор. – Представляешь, что будет, если покемон на камерах засветится? В газетах потом напишут, что в королевский дворец Арана проник Пикачу.
Нерея взяла за шкирку несущего бред княжича и в следующий миг исчезла вместе с ним. Я же в очередной раз погасил довольно сильную вспышку от перемещения. Наша спасительница сейчас перемещается на предельную для неё дистанцию, потому и расход сил больше.
*Блык*
Нерея снова появилась в камере.
– Сначала девушки, – указываю на соседнюю камеру. – Я пойду последним. Надо, чтобы кто-то глушил вспышки маны.
…
После некоторых мучений мы с ребятами вскоре вновь оказались на свободе. Нерея в несколько заходов перенесла нас за городскую черту. Всех наших девчат посадили на заранее приготовленную яхту и отправили во Французскую Полинезию. Лазуренко и Макаров уже в курсе событий. Оба наших боевых судна в Аран больше не вернутся.
Мамая и Ван Дуня посадили на корабль моих знакомых контрабандистов, плывущий до Филиппин. Два финансиста на поприще побега уже нашли общий язык. Беда и впрямь сближает, чёрт возьми.
Всё это время Нерея ходила в костюме Пикачу. На то имелась вполне конкретная причина. В случае, если кого-то из нас поймают, мы не сможем сказать, кто-именно нам помог с побегом.
Пока Нерея развозила ребят по их кораблям, мы с Романовым ждали на крыше одной из высоток Арана. Как говорится, проще всего прятаться на виду у всех.
– Жалеешь, что мы так покидаем остров? – спрашиваю я у княжича.
Романов неторопливо отпил воды из стеклянной бутылки, сглотнул и только потом чокнулся ей со мной.
– Уже нет. Хотя ещё утром я бы ответил по-другому. – Димка улыбнулся. – Один известный бизнесмен как-то сказал:
– И всё! – отвечаю я с улыбкой. – Мамай и Катарина Лупергод уже давно пасли принца. Деньги с фирмы мы вывели. Людей из офиса эвакуировали под предлогом отпусков. Корабли вывели в нейтральные воды. Теперь нам осталось только найти страну, где мы продолжим вести бизнес “Романов и КО”.
Улыбнувшись, княжич поднял бутылку.
– Ну тогда “Вместе к провалам”, Довлатов!