Джон Голд – Сонный Лекарь - 1 (страница 2)

Так вот, созданный им Огонёк, умело сжатый Властью, будет иметь поражающую мощь в шесть умноженное на шесть, и умноженное на шесть, и силу вложенного заряда. То есть в двести шестнадцать единиц! Один гребанный Огонёк – базовая техника огня – прожжёт насквозь даже танковую броню. Такова боевая мощь архонтов[6].

Вот только даже до старшего магистра [5] удаётся развиться считанным единицам. Да, есть талант, определяющий твой личный потолок. А есть древние родовые техники, целители и алхимики, способные его чуть приподнять. Но даже так на всю Российскую Империю официально известно лишь о десяти обладателях ранга абсолют [7]. Какая ситуация на самом деле? Да чёрт его знает! Все серьёзные рода скрывают свои реальные силы. Российская Империя в этом плане – страна с кучей спящих в высокой траве тигров и драконов.

Но сегодня утром моё представление о мире малость пошатнулось. На горизонте из ниоткуда появляется мой дед Геннадий Довлатов, заявляя, что имеет ранг архимага [8].

– Так я и впрямь целитель, значит?! – стою на пороге ИСБ, теребя в руках корешок от поданного заявления на получение серебряного паспорта одарённого. – Да ещё и с родовой способностью.

В кармане завибрировал старенький телефон “СамСунь” в потёртом чехле. Пришло автоматическое сообщение от службы охраны дома со ссылкой на запись, сделанную домофоном. На экране запертая на ключ дверь сама собой открылась и закрылась. Никто не входил и не выходил.

– Ну и как это понимать?

Неужто кто-то умный пробрался ко мне в квартиру.

* [цифры в скобках] – это ранги силы одарённых.

Глава 2. Офисные войны

Дверь в квартиру открылась немного легче обычного. Раньше не замечал за собой такой внимательности к деталям, но теперь даже легко провернувшийся ключ в замке вызывает подозрения.

– Убедился? – дед отсалютовал мне кружкой кофе. – Думаешь, я бы тебя и впрямь оставил одного разбираться с даром рода?

– Есть над чем подумать, – киваю, внимательно рассматривая “гостя”.

Деда Гена заявился ко мне домой сегодня рано утром. То есть буквально на следующий день после Последнего Звонка. Рано – это когда ещё солнце не встало, а один вредный старик ломится в дверь, как к себе домой.

Слово за слово, мы сначала, как и полагается, обматерили друг друга, перебудив всех соседей. Потом Геннадий в дверной глазок показал их совместные фотки с моей прабабкой. Упомянул, что съездил на её могилку под Воронежем… и сказал, что он архимаг [8]. Ему что дверь с петель снять, что весь квартал – одно и то же. Сложно не поверить в такое, когда ключ в замке сам собой проворачиваться начинает.

На часах было восемь, когда мы пошли пить кофе в ближайшем кафе. Старики любят поболтать. Пришлось долго слушать про НАШ родовой дар – “резонанс Довлатовых”. По сути это не просто камонтоку, а целая программа личного развития.

Если ты одарённый [0], то помочь кому-то в ранге ученика [1] или ветерана [2] будет трудно. Можно помочь одному человеку, а можно – сразу целой группе. Главное, чтобы хватило запаса маны и посторонние не мешали.

Я сначала не понял, к чему всё это. А потом дед выдал: “Так ты же одарённый! Давай вот прямо сейчас помогу тебе пройти инициацию.” И ведь реально помог. В клинике ИСБ это уже подтвердили.

– Насмотрелся? – дед, ухмыляясь, отпил из кружки кофе. – Не тужся сильно. Зенки устанут. Ауры к вечеру начнешь видеть. Тьфу, ты! Я уже забыл, как по-русски разговаривать нормально.

Зенки? Тужся? Ещё чуть-чуть, и у меня кровь из ушей пойдёт.

– Даже не верится, что мы родня, – качаю головой.

– Ну-ну. Мишань, ты в зеркало-то глянь, – дед кружкой указал на зеркало в прихожей. – Ты Довлатовым был, когда ещё из мамки не вылез. А она из твоей бабки. Короче, внук, я в зал пойду. Кофе на кухне ещё остался.

Сейчас глаз цепляется за нашу с дедом родовую схожесть. Мочки ушей, ямочка на подбородке. Мы с дедом оба жилистые, с глазами изумрудного оттенка и оба любим носить деловые брюки и рубашку. Дело не в схожести вкусов – на стройной фигуре такая одежда смотрится получше.

Взгляд сам собой зацепился на домашнюю одежду, в которой дед расхаживает по бабкиной квартире.

– Ты вроде утром куда-то смылся? – мой мозг в то же время лихорадочно собирает картину воедино. – Кажется, понял. Ты телекинезом пошевелил все заржавевшие детали старого замка. Вот как ты открыл его без ключа. Научишь?

– Ну-ну! Сначала раскачай Власть хотя бы до семёрки, – дед фыркнул. – Никому рангом ниже архонта [6] такой фокус не освоить. В вашей империи такое могут в лучшем случае великие князья и гвардейцы из числа приближённых к трону.

Телекинез – штука универсальная. Одни одарённые способны поднять Властью только крупный камень. Другие – могут просеять песок в поисках золотых самородков. Власть – это по сути чувствительность силы, которой владеет одарённый.

Сажусь в кресло напротив хмурого деда. Раз мы видимся второй раз за день, значит, на то есть весомые причины. Кое-каким основам наблюдения за окружающими меня всё же научили Салтыковы. Напряжение чувствуется в осанке: суровый пристальный взгляд, пауза, возникшая в разговоре.

– Смотрю на тебя, Миха, и вижу, что с тобой НЕ случилось ничего хорошего.

Всего одна фраза, но ощущение, будто получил удар под дых.

– Да пошёл ты! – в груди закрутился ком ещё не выкорчеванной злости.

– Ты не понял, внук, – взгляд деда стал суровым. – Мой “дар Довлатовых” пробудился, когда Рюриковы семьдесят лет назад сослали меня на Колыму. Да, за дело. Однако справедливостью на том суде и не пахло. На что похожи рудники для каторжан, почитаешь потом в умных книжках. Со мной тогда тоже НЕ случилось ничего хорошего.

Жгучая аура архимага вырвалась наружу. Причём настолько плотная, что даже я её смог разглядеть.

– Я возненавидел жизнь во всех её проявлениях! – кружка в руках деда треснула, но содержимое не разлилось. – Родителей, подставивших меня друзей, Машку, прабабку твою, которая быстро за моего однофамильца замуж выскочила. От эмоций гнева моё родство с пневмой едва не перекосилось из жизни в аспект смерти. Дар резонанса у целителей Довлатовых – это своего рода компенсатор. Механизм, не дающий нам скатиться из целителей в некроманты. Чем больше за жизнь повидал, тем лучше другим помогать сможешь.

Геннадий, внезапно улыбнувшись, отсалютовал мне кружкой.

– Так что с этого момента, внук, старайся сделать свою жизнь максимально интересной! Путешествуй, меняй мир, учись, бей морды и задирай всем девкам юбки.

– Погоди, – поднимаю руки. – Я думал, ты дашь какой-то совет по целительству или личному развитию?

– Так о том и речь, внук, – Геннадий, усмехнувшись, ткнул себе в висок. – Целительство – это своего рода дар взаимодействия с организмом. Развивая власть, учишься чувствовать более тонкие нюансы проблем в чужом здоровье. А поднимая ранг, получаешь возможность работать с более глубокими слоями духовного тела пациента. Родство же просто усиливает силу исцеления. Наш родовой Дар в этом деле – уникальная универсальная отмычка. Помогая через резонанс кому-то сильнее тебя самого в рамках того же ранга, ты расширяешь СВОИ границы потенциала. Попутно идёт огранка твоего целительского таланта, растёт родство и даже сила власти.

Ахренеть! Да любой одарённый от потенциала, таящегося за таким родовым даром, будет из штанов выпрыгивать от счастья.

– Уточню, деда! Насколько мне известно, родство со стихией можно поднять в лучшем случае на одну степень. Да и то лишь за счёт родовых техник развития, типа Пути Муспельхейма, используемых родом Рюриковых.

– На две, – архимаг вальяжно вытягивает два пальца. Опустевшая кружка кофе парит рядом. – Наш родовой дар позволяет поднять родство на две ступени! Пока мы в кафе сидели, я тебя, внучок, проверил. У тебя есть шансы стать самым сильным целителем в мире. Не за год и не за два, но шансы есть.

Понятно. Про власть спрашивать нет смысла. Обычно её показатель равен рангу одарённого. Но те же древние рода Византии и Империи Цинь практикуют техники, благодаря которым их власть может на одну-две ступени быть выше их ранга развития.

Деда по-доброму улыбнулся. Видно, радуется, что его не стали доставать по пустяковым вопросам. Мне же приходится подбирать слова максимально осторожно! Да, мы ругаемся по пустякам, но аккуратно. Такая сдержанность появилась не без причины. Во время последнего Сопряжения Миров, двадцать два года назад, один абсолют [7] во время боя сжёг целый район Москвы. На том месте теперь Измайловский Парк отгрохали и под шумок всё лесом засадили. На что способен находящийся в гневе архимаг [8] даже думать страшно. Дед, конечно, не воин, а целитель, но легче от такой мысли не становится.

– Благодарю за кофе, – кружка деда, аккуратно пролетев через всю комнату, оказалась на столе. – Давай пройдёмся, Миша. Покажу тебе, как нашим родовым даром пользоваться самостоятельно. Дальше ты уже без меня учиться будешь.

Гордость кольнуло. Не люблю, когда кто-то за меня решает, как мне своим временем распорядиться. Но тут промелькнувшая на лице деда тень навела на мысль, от которой мурашки побежали по спине.

– Погоди. То есть существуют проблемы, с которыми не можешь справиться даже ты?

– Мир большой, внуче, – дед кивнул по-стариковски, стараясь не показывать усталость. – Есть проблемы, которые даже вашему императору решить не под силу. Костик посильнее меня будет. Всё же боевик, а не целитель. Но тебе пока рано лезть в дела такого рода. Потом, Миша. Думай лучше о том, как помочь себе.