Джон Голд – Принцы Континента (страница 86)

Когда Джи закончил свой рассказ, Хеолас выглядел потрясенным, а Йен непонятно щурился, пытаясь передать свое подозрение. Рунна тактично отошла в уголок, не желая оказываться в центре шторма.

— И всё? — Хеолас разочарованно покачал головой. — Не понимаю. Как ты можешь быть таким, как мы⁈

— А что не так?

Йен облизнул пересохшие губы огромной пасти и начал принимать человеческую форму.

— Ты не завершен, Джи. Хеолас и я столкнулись с непреодолимой смертью и прошли сквозь нее. Нечто невообразимое, необратимое, с чем нельзя бороться и нельзя победить. После нее ты обретаешь некий дар и свою форму условного бессмертия. К примеру, я жив, пока жива хотя бы одна клетка моего тела. В счет идут и частички кожи, отпадающие от моего тела. Слюна, волосы, кровь, в принципе всё, что является или было частью моего тела. Хеолас возрождается, пока есть хотя бы один человек, помнящий о нем. У тебя нет дара, который делал бы тебя уникумом. Ты просто бессмертен, но Рунна, почему-то, выбрала именно тебя, — Йен закончил трансформацию и глянул на угол каморки. — Девушка ничего не хочет нам рассказать?

Лицо Рунны выражало серьезность. Она посмотрела в глаза Йена.

— У тебя есть сомнения в моих решениях?

— Сомнений нет. Скорее недопонимание. И кто ты такая?

Хеолас махнул головой, выходя из раздумий.

— «Я — Рунна Ренно, та, что укажет тебе и Йену путь к Маяку.» Так ты сказала при нашей первой встрече.

— Тогда обращаюсь ко всем троим. У вас есть сомнения в моих решениях? — никто не ответил. — Тогда примите, как должное, мои слова и действия. Джи самое место среди нас.

— Но кто ты такая? — Джи прислушался к инстинктам. — Я могу сказать, что мы взрослеем, а потом наши тела перестают стареть. Ты другая. Не человек, но и не такая, как мы.

Рунна молчала, когда не хотела отвечать. Сейчас был как раз один из таких случаев. Хеолас нахмурился и посмотрел на Джи.

— Третий раз ты говоришь о возрасте и старении. Это твоя новая способность?

— Скорее старая. Она появилась незадолго до первой встречи с Пикассо. Я чувствую скорость старения организма человека и его близость к смерти по естественным причинам. Например, о болезни Оскара я знал задолго до того, как он мне сам об этом сказал.

— А о сердечном приступе Брудо — нет.

— Тот приступ был случайностью, вызванной волнением, а не естественным ходом вещей.

Йен обнял корову и секунду спустя слился с ней воедино, став крупным пузатым мужиком. Рунна выразительно приподняла бровь и ткнула его в живот, намекая на некрасивую выпуклость. Хеолас продолжал хмуриться.

— Что-то не сходится. — Парень заудмался. — С Джи понятно. Очнулся, узнал о поступлении в Академию Магии и на Испытании встретил нас. Но у меня нет чувства законченности, завершенности его истории. Словно я упускаю целого слона из виду. Рунна?

— Молодец.

— Это твой ответ?

— Тот факт, что ты чувствуешь и осознаешь незавершенность, говорит о твоей… зрелости. Твое одеяло-симбионт выкачивает из тела ману, леча своего хозяина. В результате у тебя повысилась чувствительность ментального тела к тонким энергиям и возросла скорость восстановления маны. Разве ты не этого хотел?

Хеолас нахмурился еще сильнее.

— И как это связано с неполнотой картины?

— Неполнота, да⁈ — Руна довольно ухмыльнулась и посмотрела на Хеоласа. — Хорошее слово. Ответ на твой вопрос лежит за пределами твоей нынешней компетенции. Вот мой ответ. А еще Йен хочет что-то сказать Джи. Нечто очень важное по его мнению.

Пузатый мужик давно превратился в трехметрового гиганта, от которого разило силой. Йен одарил девушку многозначительным взглядом, в котором было всё, кроме романтики.

— Ты всё время читаешь меня, как открытую книгу.

— Только твою добрую натуру и желание помочь ближнему. Еще — твое неукротимое желание поставить жизнь на кон при любом стоящем поводе. Как-то так. — Девушка приложила пальчик к губам и сделал вид, что задумалась. — Ах да! В остальном ты — полная загадка.

Йен махнул рукой на довольно улыбающуюся занозу.

— Джи, однажды ты столкнешься с проблемой, от которой нельзя будет уйти. Никто не придет тебя спасать и не явится на твой зов о помощи. Тогда ты встретишься лицом к лицу со смертью и найдешь свое истинное Я, — Йен несколько секунд молчал, подбирая слова. — Я умер один раз, и тогда понял, кто Я на самом деле. У Хеоласа был аналогичный жизненный путь. Хм… кажется, я понял, что хотела сказать Рунна, Хеолас, у нашего братца нет имени.

— И поэтому он встретил меня. Тогда какова роль Рунны и тебя?

— Сначала закончи с этим делом. Потом переходи к следующему. У нас не так много времени до перестройки лабиринта.

Хеолас задумался, посмотрел на Рунну, которая улыбалась, подтверждая правильность слов Йена.

— Я дарую тебе истинное имя Ро Холин.

Вам присвоено истинное имя: Ро Холин.

Джи задумался, не понимая, в чем смысл. Хеолас прочитал всё это по лицу.

— Ро — это производная от слова Хиро, то есть «герой». У героев есть две ключевые черты. Первая — они безлики и могут быть кем угодно. Вторая — они бессмертны. В мескарском языке Ро называют одиноких волков. У маджаредов Ро значит солнечный день. У ревано Ро называют самурая не имеющего хозяина. Чем больше ты о себе рассказывал, тем больше я думал, что это имя тебе идеально подходит. Кстати, мое истинное имя — Руэ Холин, а он — Йен Холин. С этого момента мы — названные братья.

Джи никак не мог описать свои чувства. Они менялись! Вдобавок у всех, кроме Рунны, отображалось сразу по два имени. Хеолас улыбнулся.

— Твое мироощущение должно было измениться. Когда получаешь истинное имя и узнаешь о родстве, возникает связь, которой я пока не в силах дать объяснение. Теперь ты всегда будешь знать, где нахожусь я и Йен.

— А не многовато ли доверия? И что с Рунной?

— Слова имеют значения в рамках определенного контекста. Твой рассказ, несмотря на свою незаконченность, идеально вписывается в нашу… ненормальность. Насчет имен не переживай. При желании я могу дать нам другие имена и фамилии. А что с Рунной? Не знаю. Она не выглядит как человек, который говорит о подобном направо и налево. Так говорят мне мои ощущения.

— Ро Холин… Ро Холин, Ро Холин, Ро Холин, Ро Холин, — Джи улыбался, сам того не замечая.

Хеолас с Йеном переглянулись, а Рунна, уловив намек, двинулась к выходу.

— Наиграешься еще. Пойдем. Надо найти сегодня хотя бы один маяк.

Следующие два часа группа с поредевшим составом убивала рейд-боссов. Один лич стушевался и припустил при виде очередной боевой трансформации Йена. От груди и головы стали идти видимые глазу синие линии по коже, покрывая все тело сложным рисунком.

— Решил раскраситься? — Джи дотронулся до сверхплотного тела Йена.

— Нет. Во время вчерашних битв с рейд-боссами я понял, что ману можно использовать как аналог реактивной тяги, выпуская ее в нужном направлении. Это выброс сырой, не оформившейся силы, по своему принципу схожий с телекинезом. На деле, пока получается только снизить потерю скорости от сопротивления воздуха.

Йен стал двигаться куда быстрее и на спор мог запрыгнуть на семидесятиметровую стену. Как и говорила Рунна, к вечеру число абитуриентов резко сократилось, и группа их ни разу не встретила. Мало кто мог зайти так далеко, да еще и решиться на ночевку в лабиринте.

— Маяк! — Рунна указала на высокую колонну, бьющую в вверх желто-зеленым светом. — Маяк магии жизни.

Колонна стояла в пустом зале, рассчитанным на то, что игрокам некуда будет прятаться от противника, значительно сильнее их самих. Три входа. Через один вошла группа Хеоласа. Два других пути рядом с Маяком, в основание которого встроен овальный драгоценный камень размером с две человеческие головы.

— Рунна? — Хеолас окинул взглядом пустой зал.

— Противник, один или сразу двое, находятся в проходах у колонны. Помните о втором, который реагирует на пересечение последнего охранного периметра.

Йен сорвался с места, используя максимальное ускорение. Когда две идентичные статуи вылетели из проходов, Хеолас открыл рот в немом крике ужаса. Они выглядели как две прекрасные девы, у которых из-за спины растет десяток рук, держащих металлический обруч.

Не поддается определению, Временно заблокировано, Неопределимо.

Расовая принадлежность не поддается определению, название заблокировано, уровень неопределим — вот что гласила эта надпись. Перед глазами Хеоласа всплыла аналогичная картина из мрачной гробницы с черепом под островом Утопца. Один в один! Две статуи были одним живым организмом, о чем и говорила всего одна надпись.

Свист воздуха, три смазанных силуэта двигаются на такой скорости, что человеческий глаз не может за ними уследить. Рунна молчит, спрятавшись в тени прохода. Хеолас несколько минут смотрит на противника, безмолвно шевеля губами, и кричит Йену:

— Йен! Это противонаправленные близнецы! Когда ты оказываешься между статуями, они проводят анализ противника на предмет восприимчивости к урону, запасу маны, здоровья, выносливости. Они также оценивают тип наносимого урона, а потом укрепляют защиту атакуемого тела от этого урона, пока второе тело собирает ману. Время переключения — одна секунда. Когда удары перестают действовать, быстро переходишь к атаке на вторую статую. У тебя будет меньше секунды!

Вместо ответа Йен увеличил выброс маны и скорость, выводя работу тела в режим форсажа. Статуи услышали слова Хеоласа первыми и отреагировали незамедлительно, резко увеличив скорость вращения вокруг противника.