Джон Голд – Принцы Континента (страница 80)

На следующий день после переезда Карл посетил приют для бездомных животных. Там была специальная комната, где содержат смертельно больных собак и кошек, которых должны усыпить в течение недели, если не найдется подходящего хозяина. Знаешь, каково это, — находится в комнате, в которой все знают, что умрут в скором времени⁈ Такую атмосферу мог понять только тот, кто сам находился в такой ситуации. Карл был таким! Когда ветеринар спросил его, зачем он берет смертельно больных собак, если сам скоро умрет, Карл ответил «Я хочу, чтобы у них тоже был шанс насладиться нормальной жизнью перед смертью». Собаки не понимают человеческой речи, но смысл этих слов дошел и до них. Знаешь, как чувствует себя ветеринар, внезапно оказавшийся в тихой комнате⁈ Ни лая, ни скулежа, ни рычания. И перед тобой стоит умирающий человек с несгибаемой волей. Отказ был неприемлем.

Карл забрал из приюта десять собак. Самой старой была Бриби — ей был уже двадцать один год по человеческим меркам. Гасси Сью — пятнадцать. Почти слепой пуделихе Эми — восемнадцать. Маленькие собаки живут дольше крупных. Эбби и Чампу по девять лет. Лохматой дворняге Карли — четырнадцать. У братьев овчарок Мэйсона и Бэйли было генетическое заболевание сердечно-сосудистой системы. Им было вроде лет тринадцать или четырнадцать. Старушке Ратзу — почти двадцать один. И голубоглазый засранец Пикассо, который всё время вызывал смех Карла выражением своей мордочки. Пес выглядел так, словно показывает свою самую безумную улыбку.

С того дня каждое утро было наполнено счастьем. Собаки заставляли Карла просыпаться и кормить их. Делал уколы, даже если сами были против. Затем часовая прогулка и игры на открытом воздухе. Каждый день Карл выбирал новый маршрут для прогулок по лесу. Каждый день Карл шел на работу наркоторговца, привозя домой лакомства для собак. Его встречали, его любили, ему напоминали о том, как важен каждый прожитый день.

Во время прогулок старушка Ратзу следовала позади всех остальных, не давая собакам разбредаться. Всю свою жизнь она прожила на ферме по разведению овец. Сказывались привычки пастушьего пса. Пикассо шел рядом с Карлом, заставляя того постоянно смеяться над своей улыбкой.

Тем временем весь остальной мир сходил с ума. С ростом температуры увеличился рост растительности, который в свою очередь увеличил количество кислорода в атмосфере. Пес Мэйсон умер от укуса гигантской ядовитой сороконожки. Ночью, не выдержав разлуки с братом, сдало сердце Бэйли. Они были похоронены за домом на небольшой полянке. За следующие два месяца умерло еще шесть собак по различным причинам.

Первого августа Карл посетил своего лечащего врача, показал неприличный жест и сказал, что он ничего не понимает в медицине. Прошло четыре месяца, а он все еще был жив и доктор не мог это как-либо объяснить. Правда в этот раз врач сказал, что до сентября Карл точно не доживет.

В тот же день Карл взял еще семь собак из приюта. Таксу Пуппи, вредную Джинджер, дворнягу Леди, молчаливого Джоуи, костлявую борзую Рози, бродягу Купера и слепого пса Джуна. Доктор был прав. К концу августа Карл едва мог передвигаться по дому, забыв о ежедневных прогулках. Двадцать пятого числа он вызвал скорую, попросив медбрата перед уходом оставить входную дверь дома открытой и вскрыть все упаковки с собачьим кормом. Последним живым псом был Пикассо.

Назло доктору Карл терпел до первого сентября и затем покончил жизнь самоубийством, приняв смертельную дозу аспирина.

Джибрил жевал паек, ежедневно присылаемый исами.

— Не знаю, как тебя зовут, но тебе не кажется, что рассказ в тысячу баллов должен быть чуточку интереснее⁈

— Вестники никогда не лгут! Совершив самоубийство, Карл выполнил условия договора и получил желаемое.

— Дай угадаю! Карл восстал из мертвых.

— Нет. Он умер. В середине сентября Пикассо нашел его тело в морге.

— Тогда в чем смысл рассказа?

— Хороший вопрос. Ноосфера планеты, на которой жил Карл, подключалась к общему информационному пространству Древа Миров Тальзеура. Температура начала повышаться, электроника — отказывать, пространство — меняться. В мире появилась магия, и вместе с ней пошли изменения в биосфере планеты. В сентябре на города человечества начали нападать гигантские насекомые. Почти все люди вымерли в течение следующих нескольких лет. Появление Вестников Возможностей было первым шагом к созданию рукотворных энергоинформационных структур в астральном плане планеты. Случай Карла — это… стечение обстоятельств. В его доме погибло шестнадцать собак, и каждая из них, находясь на пороге смерти, желала хозяину только добра. Сам Карл стоял одной ногой в могиле. Его дом стал местом естественного локального астрального разлома. Добавь к этому заключенный контракт с Вестником.

— Он воскрес?

— Нет. Если тебя это беспокоит, его труп сожрали вместе с мертвым телом Пикассо.

— Тогда какой смысл мне все это рассказывать.

— Я тот самый Пикассо.

— Поздравляю.

— А ты тот самый Карл Эванс.

— Хватит с меня бредней сумасшедшей собаки.

— Ты — Карл Эванс, заключивший контракт с Вестником. Ты хозяин семнадцати погибших собак.

— Меня зовут Джибрил Ранно.

— Но ты и сам знаешь, что это не твое имя.

— Да, как и то, что я — не Карл Эванс.

Пикассо молчал, пытаясь найти правильный ответ. До сорок первого нападения на поселок осталось чуть больше получаса. Из-за угла вышел Оскар.

— С кем ты разговариваешь?

Джибрил подумал о том, как он сейчас выглядит со стороны.

— С невидимой сумасшедшей собакой в человеческом обличии, которую исами прислали вместо покупки за тысячу баллов.

— Слушай, а что будет после роботов? Есть смысл копить дальше?

В словах Оскара не было и намека на сарказм.

— То есть тебя не смущает услышанное?

— Я видел три твоих трупа. Видел, как ты свое мертвое тело выковыривал из Малинки. На фоне этого невидимая собака кажется вполне правдоподобной. Так что с роботами?

Недавно Оскар стал последним из Ноландов Тихих Вод. Рукан подорвал себя вместе с реактором, разрушив дом мэра и медкапсулу с Брудо. Кукол и роботов больше не было.

— Роботы исами хороши, но учти: они отличаются от наших. По сути, это идеальные солдаты. На L16 и выше у них повышается живучесть и способность к самовосстановлению. Оскар, меня терзают смутные сомнения. Почему ты не заменил киберимпланты Содружества на то, что предлагают исами? Баллов у тебя хватает.

— А где гарантия, что они останутся со мной после освобождения? Сильно сомневаюсь, что нам дадут что-то забрать с собой. Ладно, не буду больше оттягивать твое свидание с духом мертвой собаки.

— А я не говорил, что она мертвая.

— Угумс. А я не говорил, что у нас все еще работает видеонаблюдение. Бывай.

Пикассо проводил взглядом Оскара.

— У тебя нет имени, поэтому ты просишь называть тебя Джи. Безликое бессмертное создание, чья сущность и смысл существования описывается одной, ничего не значащей буквой.

— Слушай, мне просто было нужно имя. И я выбрал Джи. Может, свалишь обратно на станцию? Я всё еще жду свой костюм!

— Да, я скоро покину эту звездную систему. Выслушай меня. Выполняя свои обязательства по контракту, Вестник и впрямь обманул тебя, наградив даром, не имеющий четкой формы. Поэтому у тебя нет полноценного игрового интерфейса Генезиса. Это как создать безымянную учетную запись с запасом нераспределенных очков характеристик. В понимании обычных людей это невозможно, но Генезис поддерживает и мнемонические имена. Именем может быть воспоминание, запах, набор качеств характера, то есть в принципе — всё что угодно. Поскольку ты не можешь осознать себя и свой дар, ты не можешь использовать все возможности Генезиса.

Джибрил нахмурился.

— Недо-игрок?

— По меркам Содружества — да. Но в глазах исами ты, скорее, игрок другого Плана. Мы назвали твой дар Немертвым. Основополагающая идея дара в том, что, если уничтожить физическую оболочку, душа уйдет в ближайший слой астрала, но не разрушится, как это бывает с обычными человеческими душами. Она соберет свободную энергию и создаст себе сначала ментальное тело, а затем — его материальную проекцию. Даже если тебя отправить сгорать в пламени звезды, ты воскреснешь в ближайшей точке пространства с пригодными для жизни условиями. Твоя душа может бесконечно долго находиться в астрале, не разрушаясь на элементарные энергоинформационные структуры. Но, как и любого другого, тебя возможно убить в астрале, когда ты потеряешь материальную оболочку.

— Это возможно⁈ Я могу умереть⁈

Пикассо печально покачал головой.

— Астрал — территория духов и идей. В нем сложно найти обычную душу, не говоря уже о том, кто не имеет имени и формы. Твоя душа, должно быть, выглядит, как облако, сливающееся с энергетическим фоном астрала. Чтобы тебя убить, необходимо сначала уничтожить материальную оболочку, потом локализовать кусок астрала с твоей душой, и только потом ее уничтожить. Даже для представителей народа исами это была бы очень сложная задача.

— Грусть, печаль, тоска.

Пикассо поправил очки, довольно улыбаясь.

— Лгун! Ты больше не стремишься умереть. За последние четыре месяца ты погибал больше сотни раз, и это повлияло на форму твоего дара. Сначала мы не могли понять, откуда такая преданность Кузану. Потом проследили за душой после смерти и увидели нечто невероятное. Твоя душа — это контейнер, который может хранить души других существ. Ты мог бы быть живой тюрьмой для богов Генезиса, навсегда запечатав их внутри себя. Но нет! Выбор хранимых душ производится по неизвестной логике. Знаешь, что сидит внутри тебя?