Джон Голд – Калибр Личности 7 (страница 17)
Монэ полетела на «Скороходе» несмотря на то, что доверие между нами шито белыми нитками. Учитывая пять лет, проведённых в заключении, подозрения принцессы обоснованы. За это время Союз Наций вполне мог найти Первопроходца, промыть тому мозги и имитировать побег Монэ. А затем пойти по её следам, чтобы найти выход из Фронтира.
Вот только полёт во Второй Пояс не вписывался в такую картину мира. Мартен и Агата уже давно хотели вернуться домой, в деревню Тьмутаракань на территории Школы Крови. Наше путешествие и так изрядно затянулось.
Первые двенадцать часов Монэ молчала, общаясь только с Агатой. Жена штурмана радовала девушку всевозможными вкусняшками из припасов, приговаривая:
— Что-то исхудала, доченька. Такую тощую никто замуж не возьмёт.
Аргумент оказался бронебойным. Монэ начала покорно есть всё, что предлагают.
У Агаты суровый характер. Такая и горящего коня на ходу остановит и избу взглядом подожжёт. Внучкам граблями волосы расчешет, врагов похоронит под грядкой… В общем, неудивительно, что Мартен смог дожить до своих шестидесяти пяти. Все эти годы его прикрывала сверхнадёжная супруга.
Добраться до границы с Шестым поясом удалось всего за восемь часов. Не экономя силы, я наложил «Скольжение» на корпус «Скорохода», снижая трение о воздух до нуля. Даже если пропажу Монэ вскоре обнаружат, нагнать нас уже никто не сможет.
Вылетев в Шестой Пояс, катер сразу стал падать в Океан Маны. Благо экипаж «Скорохода» был предупреждён и проинструктирован о том, как надо действовать. Опустившись к поверхности Океана Маны, мы на всех парах рванули к Обители Тьмы. Я продолжал поддерживать «Скольжение». Сейчас важно увеличить отрыв от возможных преследователей.
«Скороход» разогнался до трёхсот сорока километров в час. Дабы пассажиров не мучил постоянный свист воздуха, я добавил в каюту парочку артефактных шумопоглотителей.
Наступила ночь, но мы продолжали движение. Мартен с довольной ухмылкой продолжал стоять у штурвала. Дабы старик смог видеть в темноте, я зачаровал его массивные мотоциклетные очки на ночное зрение.
Агата пошла спать. Старушка устала отвечать на многочисленные вопросы принцессы. Сама Монэ вышла из каюты и села рядом со мной. На корме «Скорохода» имелась удобная скамеечка аккурат для пары пассажиров.
— Довлатов, ты Первопроходец?
— Да, — смотрю на девушку. — Это же очевидно. Как иначе я бы во Фронтире оказался.
— С какого этажа Стены?
— Семьдесят седьмого. Того, что контролируется богом-драконом Иссу.
— Хмм, — девушка задумалась, затем глянула на моё правое запястье. — Метки скрыты. Разумный ход. Мне вот интересно… что Король-Торговец пообещал тебе за моё спасение?
Секунда ушла на обдумывание ответа.
— Оплатить расходы войны Земли с Олимпом, — я усмехнулся. — Речь о поставках товаров примерно на миллиард коинов в течение ближайших двух лет. Само собой, это секрет, который Олимпу знать не стоит.
— Вот как? — девушка задумалась. — То есть моё спасение отец оценил в миллиард коинов… Не знаю даже радоваться или плакать⁈ Кста-а-ати! Ты знаешь, за что именно Древние сослали меня во Фронтир?
Пришлось коротко поведать девушке историю, которую рассказал сам Велес. Якобы валюту «велес» начали использовать в теневых денежных схемах преступники из числа Высших. То есть ишвар и полубоги [9–10].
— Так и есть, — на лице Монэ появилась хитрая улыбка. — Я была той, кто предложила использовать «велес» в теневой среде для роста популярности этой валюты в других мирах. Всё довольно просто, Довлатов! Любое государство стремится контролировать то, что не может запретить. Мы создали ситуацию, при которой сразу десяток этажей Стены столкнулся с необходимостью легализации валюты «велес».
— Умно! — я аж присвистнул от удивления. — Одно дело бодаться с главами государств и богами-хранителями, дабы протолкнуть свою валюту на глобальный рынок. И другое, когда эти же самые главы государств делают это по своей воле.
— Да, но есть те, кого не обманешь такой уловкой, — улыбка Монэ стала ещё более хитрой. — Наш отец, Король-Торговец, предвидел возможный конфликт с Древними. Поэтому абстрагировался от проекта валюты «велес». Когда начались проблемы, Законознатец сослал всю мою проектную команду во Фронтир. Оправдано, надо сказать.
Принцесса тяжело вздохнула.
— Только оказавшись здесь, во Фронтире, я поняла, что отец знал, что всё так и будет. Сначала я злилась на него. Потом поняла его мотивы… Вспомнила о том, что все мысли Короля-Торговца вертятся вокруг «семейного дела». Корпорация, наёмники, товары, развитие цивилизаций и создание новых рынков сбыта.
— Вот оно как⁈ — я усмехнулся. — Значит, ваше спасение из Фронтира, это часть конфронтации Велеса и Древними. Своего рода доказательство того, что Король-Торговец может не только создавать проблемы, но и справляться с их последствиями⁈
Переговоры проводятся только в том случае, когда собеседники считаются друг с другом. И Велес спасением одной из старших дочерей из Фронтира хочет показать Древним, что с ним стоит считаться.
…
Путь до Второго Пояса занял всего пять дней. Ещё двое суток ушло на омоложение Мартена и Агаты. На отдых мы остановились в одной из горных долин, где в изобилии водились монстры. Для столь масштабной целебной процедуры требовалась целая прорва эфира.
Лечение прошло успешно. Старики, которым в этом году стукнуло по шестьдесят пять, теперь выглядели максимум на сорок. Так я выразил им свою благодарность за согласие на путешествие в ад Седьмого Пояса и обратный путь.
Падла всю дорогу вёл себя тихо, с настороженностью поглядывая на принцессу. За все эти дни пернатый не произнёс ни слова, ведя себя как нормальный попугай. Судя по неровным всполохам ауры, дочь Велеса его почему-то пугала.
Высадив помолодевших Мартена и Агату у пристани в деревне Тьмутаракань, мы ненадолго задержались. Из дома стариков доносились крики. Подойдя поближе, мы с Монэ наконец смогли разобрать голоса.
— Комиссар, я говорю вам чистую правду! — орал Жакон. — Некий господин Довлатов спас меня после того, как гвардеец Короля пронзил мне сердце. Потом мы на «Скороходе» прилетели сюда. Здесь раньше жил мой тесть Мартен со своей супругой.
И дальше стандартное душное бу-бу-бу-бу-бу от Жакона. Судя по шуму, кто-то пытался топором выбить дверь. Нападавшие, видимо, хотели поскорее убить душнилу.
Попугай, услышав знакомый голос, нахохлился и зашипел.
— Земля! Прими раба своего Жакона… Надо помочь комис-сару.
Я повернулся к Мартену с Агатой, идущих к дому вслед за нами.
— Всё забывал спросить. Что ваша дочка нашла в этом… Ж-жаконе?
— Доча глухой родилась, ваше благородие, — Мартен по-доброму улыбнулся. — Когда этот обалдуй варежку открывает, она представляет, будто он ей комплименты говорит. Так и сошлись. Глухая и душный.
— Беда-а-а-а, — секунды три пытался осмыслить услышанное. — Слух вернуть не проблема. Только вот надо ли?
Мартен собирался было ответить «нет», но Агата сильным тычком заставила мужа прикусить язык.
— Надо, ваше благородие, — взгляд кухарки стал совсем уж суровым. — Когда доча с мужем к нам на выходные приезжает, я все окна и форточки открываю… Душно. Сама в лес ухожу. На медведе пар выпускаю.
Зайти в дом и успокоить команду неугодных не составило никакого труда. Монэ в два счёта внушила бойцам, якобы они убили Жакона и выбросили труп в лесу… Перед этим жёстко над ним надругавшись, и потому всё это надо хранить втайне.
Самого Жакона я усыпил от греха подальше. Потом сменил черты лица и длину голосовых связок. Заодно омолодил на десять лет. Не факт, что его теперь жена узнает.
За это время Агата успела сходить за дочкой. Вернуть ей слух оказалось дело двух минут. Затем пара часов ушла на калибровку чувствительности. К этому времени как раз проснулся наш душнила.
— Дорогая!
— Жакон!
— Ты как никогда прекрасна! — властитель духоты огляделся и наконец заметил нас с Монэ. — Смотри! Это тот самый господин, который спас меня при побеге из дворца.
И снова бу-бу-бу… Не прошло и минуты от начала словоизлияния, как у Падлы глаза налились кровью. Тело пернатого накрыло «доспехом духа». Монэ играючи схватила попугая и начала с улыбкой что-то шептать пернатому на ухо.
Я же наблюдал за реакцией дочери на речь душнилы. Та улыбалась спокойно, принимая «духоту» от мужа.
— Любит его, дурёха! — штурман, улыбаясь, повернулся ко мне. — Я же говорил, ваше благородие. Дуракам везёт. Вы его уже два раза спасли… А то и три, если считать поменянную морду. И с нашей дочей ему тоже повезло.
Тепло распрощавшись с семьёй штурмана, мы забрались на катер и покинули деревню.
…
На обратном пути место штурмана на «Скороходе» заняла Монэ. Мне же пришлось и дальше напитывать двигатель маной. Мощность моего Источника шесть тысяч сто единиц, а у принцессы только восемьсот.
Когда этот нюанс снова всплыл в разговоре, Монэ вдруг затихла секунд на десять.