Джон Голд – Хризалида. Путь предвестника (СИ) (страница 56)

Воды было еще по колено, когда выскочило сообщение.

Принудительное отключение…. Через 3..2…1

Ваалси стоял перед капсулой, и весь его вид выражал гнев и отвращение. Надменное лицо старика при его фигуре делало его похожим на огородное пугало.

— Анжи Ганет, тебя переводят в другой детдом. Бери свои личные вещи и следуй за мной.

Пришлось молча идти за ним, я и так знал, что будет дальше. Мы спустились к входу, где уже стоял аэрокар, а рядом — Элиза, Гальбоа, Финкс. Я не растерялся, а скорее разозлился.

— Кажется, вы не поняли, мисс Донован, — я говорил при Ваалси и Элизе, — я дал вам понять, что любая подобная попытка даст обратный эффект.

Гальбоа спокойно поднял обе руки, а мне было больно просто видеть его. Мысли путались, думать было тяжело, голова напряжена… но я никогда не поддамся на такие уловки.

— Анжи, мисс Донован сказала, что тебя переводят, — Гальбоа был прямолинеен и мог без приветствий говорить все, что думает. Я любил в нем эту черту, — знаю, мы не виделись пару лет, не думаю, что мы еще увидимся, вот и решил попрощаться.

— Ты…ты не понимаешь. Она манипулирует тобой и твоим внимание по отношению ко мне. Она считает, что я должен общаться со всеми людьми подряд и не ограничивать свое общение со сверстниками.

— Ты мне об этом никогда не говорил, — Гальбоа хмурился, но не злился.

Отвращение, которое я все время сдерживал, начало вырываться наружу. Два года не плакал и вот опять.

— Мне физически больно и противно с ними общаться, — слезы лились, и стояла горечь во рту и комок в горле, — они глупцы, невежи, которые сами познали страдания и готовые мучить других. Мне приходилось напрягать все свои извилины, чтобы объяснять им простые значения или идеи. Знаешь, как больно находиться в этом гадюшнике? Чувствовать свою слабость по отношению к толпе? И каждый из них был готов самоутвердиться, избивая меня. Я знаю, что я ребенок и насколько умен, и от этого мне еще противнее! Они все злые и глупые, жестокие и слабые! В космопорте я был как дома. Именно это место я готов назвать домом, но не детдом. Я делал черную работу и был счастлив потому, что там были вы. Мой дом был там, где близкие мне люди. Я понял это, как только осознал, как скучал по тебе и бригаде. И сейчас Элиза это растоптала.

— Я ничего не делала, ты сам принял такое решение, — она демонстративно развела руки.

Значит психолог это работа для людей у которых нет совести?!

— Хм, — сглотнул и посмотрел вокруг, — в прошлый раз я вам сказал, я больше не поддамся на подобные манипуляции. Теперь ни Гальбоа, ни Финкс для меня ничего не значат. Все благодаря вам. Прощай Гальбоа, пока Финкс. Я рад, что увидел вас перед отлетом, — мне было больно даже смотреть на них, ведь мы прощались и уже никогда не увидимся.

— Береги себя.

Ваалси с непонятной гримасой посадил меня в аэрокар и отправил его в космопорт. Он должен довезти меня до шаттла и убедиться в том, что я долечу до места назначения. После этого он больше не будет числиться моим опекуном.

Мы летели в космопорте по трассе для аэрокаров. Сколько приятных воспоминаний об этом месте. Тут я узнал о людях больше, чем за всю жизнь, Гальбоа был хорошим учителем, а Финкс — другом. Я больше не сделаю этой ошибки, никогда… никогда я не создам ситуацию, в которой против меня смогут использовать моих близких. Элиза стала вызывать отвращение. Никогда я не стану с ней общаться! Даже в игре!

Ваалси посадил в меня шаттл и укоризненно посмотрел:

— Вам не о чем волноваться, куратор Ваалси. Я никогда никому ничего не рассказывал о ваших делах. Это было невыгодно.

— Ты столько лет молчал и сейчас говоришь в таком тоне, — Ваалси покачал головой, — ты хоть понимаешь, что тебя переводят в другую колонию?

— Да понимаю, уже по шаттлу догадался. Вам не о чем волноваться, вы были прекрасным куратором и никогда не нарушали этики. Про правила могу сказать то же самое, с оговорками, конечно, но вы и сами все знаете.

Ваалси посмотрел на меня, и только теперь я увидел, насколько он был измучен и стар. Его обычной выправки и блеска в глазах не было, это был просто старик, списанный со службы, а теперь работающий куратором детдома.

— Куратор Ваалси, вам надо пройти курс омоложения. Хотя бы поддерживающее лечение.

— Знал бы ты, сколько это стоит, — старик усмехнулся, — удачи тебе, Анжи Ганет.

— Спасибо вам, куратор Ваалси.

Мне было даже жаль его. Столько лет я терпел его выходки, а теперь увидел, насколько его выматывало общение с детдомовцами. Шаттл взлетал, а он стоял и с грустью смотрел на то, как он набирает высоту,

Прощай, Ваалси.

***

Элиза летела в аэрокаре с Гальбоа и Финксом, и сейчас ее голова была забита тысячами мыслей. Столько непонятного произошло за время этого короткого разговора. Гальбоа решил прервать молчание:

— Мисс Донован, спасибо, что рассказали о переводе Анжи. После восстановления мы с ним не виделись. Я не смог его поблагодарить. Даже Финкс почти забыл его за это время.

— Поблагодарить? Только благодаря этой вашей доброте, он смог подрабатывать в космопорте.

— Нет, это мелочи. Когда я потерял руку, — Гальбоа выставил правую руку, — меня отправили в неоплачиваемый больничный. По страховке восстановили только руку и инженерные имплантаты в кисти. Зарплату я не получил, но кто-то перевел мне деньги с анонимного счета. Сумма равная, примерно, моей полуторамесячной зарплате. Я уверен, что это был Анжи. Но я не мог вернуть деньги, в тот момент у меня их вообще не было. Сейчас я хотел вернуть их. Это же Анжи. Он помнит любой долг до последнего пенни. Но все сложилось совсем иначе. Анжи не стал слушать.

Элиза не понимала всей ситуации и решительности Анжи. Он, будучи ребенком, обрел семью в виде бригады, а она пыталась использовать это против него. После разговора в столовой Анжи боялся не за себя, а за них. Именно он, ребенок, позаботился о своих близких. Заботился о них, когда самому было очень больно и тяжело. А сейчас она создала ситуацию, из-за которой он отказался от тех, кем так дорожил.

— Прошу прощенья, мистер Фильц. Все получилось не так, как я планировала.

— Ничего страшного. Вы дали мне увидеться с ним, и теперь я знаю, что все будет хорошо. Мне этого достаточно.

Анжи был готов отказаться от всего, что ему было дорого, ради того чтобы перестать быть слабым и уязвимым. После диалога в виртуальном пространстве, она не поняла этого. И вот как все это обернулось. Решительность мальчика превзошла все границы разумного.

Но мальчик проговорился. Он сказал: "Я рад, что увидел вас перед отлетом в колонию". Хотя не мог знать о том, что его переводят именно туда, а не в другой детдом на станции. Казалось бы, мелочь, но только не для Анжи. Только не при его интеллекте.

***

Леон сидел на подоконнике и наблюдал за суматохой, творящейся во дворе замка. Клановый замок Айрис, ставший главным еще в момент зарождения культа, сейчас поднимал уровень и возводил линию рва вокруг последней стены, у самого подножья горы.

Глобальное сообщение: Началось нашествие нежити.

В комнату вбежал Мерлен и его подручные.

— Леон, ты видел! Нежить, глобальное сообщение! Ты был прав!

Секунду молодой бог выстраивал мысли в стройный ряд.

— Черт! Трупы! Война — это много трупов, именного этого я не учел! Где у нас шли военный действия?

— Да везде! На трех континентах, только Катайн не затронули. Старые боги вышибли дух из всех, кто пытался там прятаться.

— Собирай информацию, — молодой бог начал растворятся и уходить в астрал, — надо понять масштабы бедствия. Если ничего страшного, то вышлем пару десятков отрядов на зачистку и убийство личей, а вот если будут реальные проблемы, тогда надо будет искать решение посерьёзнее. Надо защитить всех наших верующих.

Уже через минуту осмотра земель глазами верующих Леон понял, насколько плоха ситуация и где необходима помощь в первую очередь. Требовались немедленные действия, и он связался разом со всеми подконтрольными альянсами.

— Дорогие соратники! У нас проблема мирового масштаба! На Овидии, на территории всех людских земель началось глобальное нашествие нежити. Минимальный уровень — пятьсот семидесятый. Пока это простая нежить, но уже к вечеру появятся химерная. На юге, у самых гномьих гор, идут первые бои. Гномы приняли на себя удар первой волны, но их оборону сомнут в ближайшие часы. Гномьи поселения сейчас уходят в свои подземные города. На других континентах все еще хуже. Весенний лес эльфов взят в блокаду и сейчас находится под мощным магическим щитом. Наша первоочередная задача — защитить местных, перевезя их из деревень в города. Помогайте им всем, чем сможете. Берите телеги и маунтов. Помогайте им добраться до городских стен. Все города переходят на осадное положение. Мои аватары будут прикрывать вас до полной эвакуации населения.

Через минуту аватары Леона вселились в бойцов, помогая им в обороне городов. Нежити было очень много, и она превосходила средний уровень игроков примерно на двести уровней, и это только пока. То, что он увидел на границе Ничейных земель пугало в десятки раз сильнее этой мелочи. Целая Армия нежити, какой и бог может позавидовать!

Самым ужасным было ощущение божественной энергии в этих тварях. Когда эта армия придёт в движение, мир погрузится во тьму. Но пока она затихла в ожидании команды.