Джон Голд – Хризалида. Путь предвестника (СИ) (страница 10)
А сколько травматических ударов мне было показано!? Перелом костей предплечья одним ударом, травмирование колен, локтей. К счастью, некоторые удары отец не стал показывать на мне, лишь показал стойку и точный принцип использования. Вырвать кадык, рассечь артерию ребром ладони, ударить локтем в темя, ударить для поражения внутренних органов противника, вогнать переносицу в мозг, ударить в висок.
— Человек очень слаб и не защищен. Хищники это знают и нападают, стараясь бить в уязвимые места. Даже в доспехе есть много слабых точек. Используя их, ты можешь нанести критический урон противнику. Те, кто идут по пути пустого кулака превращают все своё тело в оружие, — отец показал, что в руках у него ничего нет, — ударом они могут отсечь голову или, не травмируя плоть, сломать кости. Такие люди редки, но они есть. Монахи — это лишь один некоторые из них, причем не самые способные. Их искусство боя и классовые навыки — лишь одна из граней мастерства.
— Но ведь есть не только люди.
— Верно, но у большинства живых существ одинаковые принципы строения тела. У неживых тоже есть уязвимые точки, — отец помолчал, а потом сказал, — сегодня твоим заданием будет найти их у собак во время боя.
Бой с собаками под постоянным отравлением требовал непрерывного лечения. Теперь я даже не замечал тех моментов, когда использовал малое исцеление. Уклонение, парирование, удар. Смена положения. Сбросить собаку с шеи, лечение, блок. Собаки использовали навыки "раздирание плоти", "расцарапывание", "смертельный захват". Оказывается, не было в них ничего страшного — они слабы: уязвима глотка во время укуса, шея, глаза и… живот. У собак нет брюшного пресса. Почти все удары туда были критическими и сопровождались скулежом. Если все собаки были ранены, отец их отзывал, а мне приходилось их лечить. Отравления я уже не замечал, и только теперь заметил сообщение в логах.
Сопротивление ядам + 0,05 %
Игнорирование урона от яда 25 ед/сек
Сопротивление физическому урону + 0,04 %
Игнорирование физического урона до 40 ед/сек
Магия жизни +2
Эффективность заклинаний магии жизни +25 %
Принудительное отключение…. Через 3..2…1
Ваалси стоял около капсулы, рядом с ним была женщина в белом костюме, которую я никогда не видел. Оба излучали уверенность в своем превосходстве. Ругать меня не за что, поэтому посмотрим, что предложат.
***
Мальчик не был напуган или сбит с толку. А лишь в ожидании наших дальнейших действий сел и продолжил смотреть прямо на нас.
— Анжи. Мисс Элизабет хочет поговорить с тобой. Вы можете побеседовать в столовой, — указав на дверь, сказал Ваалси, — он вас проводит. Комната будет свободна еще час.
— Благодарю.
Сидя в столовой за широким столом, разложив бумаги перед мальчиком, Элизабет начала вести диалог в нужном ей направлении.
— Здравствуй, Анжи. Меня зовут Элиза Донован. Я психолог и помогаю детям устроиться в детдоме. Тебя можно причислить к тем, у кого не сложились отношения с коллективом сверстников. Ты не общаешься с другими детьми и постоянно дерешься.
Мальчик никак не реагировал на слова, лишь равнодушно слушал. Мышцы лица были расслаблены. Он не нервничал и ничего не отвечал. Глаз психолога подмечал эти детали.
— Раньше ты общался, а сейчас перестал. Ну, что ответишь?
Анжи сидел, ничего не говоря, как обычный ребенок, который не хочет ничего рассказывать. Руки сложены, ноги скрещены.
— Я была в космопорте, — взгляд мальчика стал заинтересованным, — говорила с бригадиром: он сказал, что последний год ты все свое свободное время проводил там. Работал с инженером Гальбоа и спокойно со всеми общался, но в стенах детдома ты ни с кем и словом не обмолвился.
Теперь поведение Анжи говорило о насторожённости и ожидании удара. Он посмотрел на камеры, которые были выключены и, казалось бы, на пустые места. В случаях, когда пациент закрывается от мира и не хочет идти на контакт, задача психолога вытащить пациента из зоны комфорта и растормошить.
— Прекрати молчать! Я с тобой говорю! — Элиза резко повысила голос, желая застать мальчика врасплох. Он уже был на грани и был сильно напуган. Все время озирался и смотрел в сторону выхода, — если ты сейчас же не начнешь говорить, я расскажу ребятам, что ты можешь говорить и сливаешь о них всю информацию об их проделках куратору.
Анжи мгновенно успокоился, лишь на секунду промелькнула гримаса гнева и отвращения. Он встал и направился к выходу. Подошел к силовому полю, блокировавшему вход в столовую.
Сейчас надо надавить на мальчика, пока он напуган.
— Ты выйдешь отсюда, когда я тебе разрешу! А если сейчас же не сядешь на место, я прикажу лишить Гальбоа больничных выплат.
Анжи с нескрываемой злостью посмотрел на девушку, челюсть была напряжена. Но мальчик и сейчас не начал разговор… Он ударил по крышке панели управления силового поля и двумя движениями снял его.
Элиза сидела за столом и собирала мысли в стройный ряд. Мальчик не подпустит её к себе и не станет доверять. Это было понятно еще до начала разговора. С детдомовцами можно общаться только силой — нежность и заботу они воспринимают, как слабость. Попытка надавить с треском провалилась. Его не пугают сверстники, а попытка использовать имя Гальбоа вызвала не страх, а гнев.
***
Ваалси был в ярости! Только седативные препараты дали возможность расслабиться. Как только Элиза ушла, он начал разбирать информацию, полученную во время этой беседы. Анжи, эта мелкая язва, знал о камерах! Знал не только то, что основные выключены, но и то, что есть скрытые камеры, и они все еще работают. Он может разговаривать и знает о том, что происходит в детдоме! Не только о том, что старшие дети берут деньги за "крышу", но и то, что Ваалси в доле. А кому Анжи мог это разболтать? Ведь он казался немым! Так ведь нет, оказывается он целый год бродил по космопорту! А где и что он мог еще сделать?! Ведь этот сопляк способен думать и очень хорошо! Прошлый учебный год закончил, досрочно сдав все предметы заранее.
Постепенно в голове у куратора Ваалси рождался план. Если нельзя заставить мальчика молчать, надо сделать так, чтобы он сам не захотел об этом говорить. Надо лишь сделать так, чтобы Анжи подмял под себя малолеток и получал откаты. Или можно увеличить количество побоев и приобщить его к команде сборщиков, как младшее звено. Ладно, цель ясна, осталось найти правильный способ, как ее достичь. А сейчас надо надавить на Анжи, и предлог есть: он сломал панель в столовой и сорвал разговор. Хм, а ведь можно использовать слова психолога против Анжи.
***
Настроение было паршивым, зайдя в игру, решил на ком-нибудь сорвать злость. Я был на заднем дворе, где отец чистил собак.
— Продолжим! — не став слушать мой ответ, он спустил собак. На его лице все также была улыбка. Кажется, это его обычное состояние.
Не став долго думать, ударил что есть силы — собаки отлетели и, скуля, повалились на землю. Удар в лоб от отца привел меня в чувство. Теперь его хмурый взгляд выражал серьёзность и обеспокоенность.
— Полегчало?
— Да, спасибо.
— Что-то случилось? Чего злой такой? — отец подозвал собак, дал понять, чтобы я их подлечил.
— В моем мире против меня пытались использовать мою…любовь к близким людям, угрожали мне расправой. Убил бы!!!
— Так чего не убил?
— Последствия будут хуже, лучше сдержатся и потерпеть.
— Ну так прими решение и успокойся. Собаки тут не причём.
— Извини, пап.
Получен дебаф: Астральный якорь.
Воздействие: Нельзя уйти от текущей точки дальше, чем на 30 метров.
Время: 6 дней, 23 часа, 59 минут, 59 секунд…58…57
Видимо куратор решил отыграться на мне. Можно и не спрашивать — все равно правды не скажет. Отец видимо может видеть мою панель эффектов.
— А это тебе за что? Ты еще что- то натворил?
— Это последствия моего отказа.
— Хм, ну хоть дома ночевать будешь.
Сидел на земле, лечился от последствий оплеухи отца и думал. Самое поганое — это то, что Ваалси узнал о том, что я говорю. Потом то, что я работал в космопорте. Он ведь теряет деньги от того, что я не работаю в его команде сборщиков. Про камеры и их стандартные точки размещения рассказал Гальбоа. Мы часто ремонтировали электронику корабля, в том числе и проводку системы видеонаблюдения. Значит, проблем со сборщиками не избежать. Если эта Элиза расскажет им то, что я могу говорить, они будут доставать еще больше. А ведь она может навредить Гальбоа!
Сердце сжалось от боли и злости — он может пострадать из-за меня! Свои маленькие запасы денег с анонимного счета надо перевести ему. В случае проблем это немного сгладит последствия. Официально я эти деньги все равно использовать не смогу.
Дебаф снять не получится — Ваалси постарался. Такое только подопечным можно повесить. Значит, я могу или не играть это время, или использовать то, что имею максимально эффективно… — эта фраза снова напомнила о Гальбоа… больно.
— Саджи, я понимаю тебе сейчас больно — Отец видимо читает меня, как открытую книгу — но ты уже должен был понять, что ситуация не безнадежна. Мама может обучить тебя кулинарии. При большом умении, сможешь варить самые простые зелья. У нас есть еще профессии портного, кузнеца, плотника, мага. А эти тридцать метров… ведь до озера как раз. Будем с берега рыбачить.
— Спасибо.
Гальбоа говорил, что чем больше проблем ты решишь, тем опытнее станешь, и намного легче будут решаться новые проблемы. И наоборот — чем чаще ты от них убегаешь, тем слабее становишься. Почему-то для человека самые ценные уроки являются самыми болезненными. Боль…а это идея!