Джон Голд – Академия Правителей – 1 (страница 50)

В дверь начали ломиться. Раз-другой. Раздался стук кулачком.

— Закрыто! — рыкнул преподаватель. — Студент… или студентка⁈ Пусть это будет для вас уроком. Нельзя опаздывать на занятия. Тем более в первый же учебный день.

Лысый мужичок повернулся к студентам в аудитории.

— Теперь давайте знакомиться. Меня зовут Леонард Штайн. Я проведу вводный курс лекций по теме «Современные проблемы финансовой элиты». Нас ждёт шесть занятий по четвергам. Итак, студенты!

Продолжая добродушно улыбаться, Штайн вышел из-за кафедры.

— … Вы у нас как раз «финансовая элита». Охотники, зачищающие Врата от монстров, оттачивают мастерство сражений. Оружие, экипировка, сплочённая команда. У адептов довольно широкий выбор инструментов. Вы же должны уметь «обращаться со своим богатством». Финансы! Вот ваш главный инструмент. Фамильный бизнес, облигации, золотые слитки. Всё это лишь формы, которые принимают ваши финансы. Для выработки такого навыка, как «богатство»…

Взяв паузу, Штайн хитрым взглядом прошёлся по студентам.

— … Вам сначала надо осознать своё положение. Вдруг ваша семья на грани краха? Или, наоборот, есть активы с нереализованным потенциалом?.. Начнём с вопроса к залу. Дорогие студенты! Какая, на ваш взгляд, главная проблема современной финансовой элиты? У нас ведь именно так называется курс лекций.

С задних рядов вразнобой полетели ответы.

— По одному! — поддержал их азарт Штайн. — Поднимаем руку. Да-да! Если не ошибаюсь, госпожа Склодовская-Крякря.

Бегунья сразу подала голос:

— Прогрессивная ставка налогов! — в голосе девушки послышалось возмущение. — В Европе от них спасу нет. В той же Швеции практически нереально стать богатым.

Преподаватель кивнул.

— Принимается. Да-да, вы! Госпожа Либтон, если не ошибаюсь.

— Национализация.

— Минус балл! — хмуро произнёс Штайн. — Последний случай национализации был сорок лет назад. Крупные финансы не вкладываются в страны, где есть хотя бы намёк на изъятие их в пользу государства. С тем же успехом можно привести в пример извержение вулкана Везувий.

Преподаватель указал на нашего соседа — корейца, сидящего за первой партой.

— Кан Джин-Хо, ваше мнение? — взгляд Штайна стал хитрым. — Отсидеться не получится. Мы не перейдём к следующей теме, пока каждый студент не выскажет своё мнение… Ну или если правильный ответ не будет назван. Какая главная проблема нынешней финансовой элиты?

Напрягшись, азиат покосился на задние ряды. Ему явно не нравилось привлекать к себе внимание.

— Появление сразу нескольких Врат S-ранга в одном месте.

— Минус балл! — Штайн покачал головой. — Вы должны мыслить, как «владелец богатства», а не сын Охотника S-ранга. В случае появления нескольких врат Мировая Ассоциация отправит туда Охотников национального уровня. Даже если появится Пятно S-ранга, им будет по силам его зачистить.

Чуйка давно подсказала, что следующим преподаватель укажет на меня.

— Студент Цепелин, — глаза Штайна прищурились. — Абитуриент, набравший ровно девяносто баллов по всем основным предметам… Есть мысли о том, что является основной проблемой нынешней финансовой элиты?

— Наследуемость капитала.

Глаза Штайна сузились в две щёлки.

— Оу! Вижу, вы читали мою книгу из списка рекомендованных? Похвально, — взгляд преподавателя стал блуждать по аудитории. — Объясните остальным, зачем вы это сделали?

Пожимаю плечами.

— Зачем читал? Это как ходить на свидание в старой футболке с пятнами и нечищенными зубами. Охотник должен готовиться к своей охоте. Вы, как преподаватель, даёте нам актуальные знания по предмету. Именно актуальные, а не устаревшие. Усвоим мы их или нет… Как и то, насколько хорошо поймём, зависит уже от нас… В общем, повторюсь. Тут всё, как в охоте. Подготовка к ней — это часть процесса.

Довольно улыбаясь, Штайн несколько раз хлопнул в ладоши.

— Браво! Сразу видно, что вы всерьёз относитесь к профессии Охотника, — цепкий взгляд преподавателя сместился на других студентов. — Будь мы в мединституте на лекциях по хирургии, вам бы сказали: «Итог операции зависит от троих. От хирурга, реабилитолога и пациента». Парни и девушки! Вы студенты Академии Правителей. Одного из лучших вузов континента. Пренебрегая самоподготовкой, вы лишаете СЕБЯ возможностей… А не меня своих ответов.

Подойдя к доске, Леонард размашистым почерком написал на ней «Наследуемый капитал».

— … Дети олигархов, губернаторов, Охотников и медиамагнатов, — недовольно бурча, Штайн написал ту же фразу на английском. — Пропустите через себя те знания, что сейчас узнаете. Раньше принцы наследовали власть королей на основе крови. Старший сын купца получал образование как его преемник. Там, где действовала династия, дети с детства учились соответствовать высоким стандартам. Эпохи медленно сменяли друг друга. Но с появлением электричества, а потом и интернета, смена эпох стала ускоряться.

Штайн написал на доске цифру в двести лет, в сто, затем в пятьдесят. Строчкой ниже пошли новые цифры. Каждая вдвое меньше, чем предыдущая…

— … Из-за слишком быстрой смены эпох королям стало сложно воспитывать преемников, — мрачным тоном произнёс Штайн, глядя на доску. — Когда тенденция стала очевидной, в Китае появилась поговорка: «Если дед-купец может позволить купаться в золоте, сын — в шелках… Внуку придётся торговать, лично стоя у прилавка». Речь о богатстве, доставшемуся по наследству. Сохранить его! А лучше приумножить… Это задача во много раз сложнее, чем его же бездумно растерять.

Штайн горящим взором уставился на притихшую аудиторию.

— Студенты! Вы унаследуете часть богатств своих родителей, — взяв паузу, преподаватель глазами прошёлся по рядам. — Осознайте то «богатство», которым ВАМ придётся скоро управлять. Заводы, депозиты в банках, личный бренд Охотника-отца, тётушкина пекарня. Поймите свои сильные и слабые стороны, как будущей элиты. Мой вам совет! Развивайте «мастерство управления финансами», пока не стало слишком поздно.

Повисла гнетущая тишина. Штайн, довольно улыбнувшись, глянул на меня.

— Плюс один балл на экзамене, — затем сразу глазами прошёлся по аудитории. — Повторюсь, студенты! Не пренебрегайте самоподготовкой… Теперь, когда вы готовы, разберём тему наследуемого капитала на примере семьи Ротшильдов. Кто знает, как они решили эту проблему?

…

Перемена

Антон Цепелин

С лекции Штайна я выходил, слегка шатаясь. Другие студенты тоже. Нас будто целый час колотили пыльным мешком, рассказывая так-и-и-ие факты из истории, что голова шла кругом. Я даже своё отношение к призываемым существам пересмотрел, начав рассматривать их как «стратегический актив с отложенными дивидендами»… Пётр и так хорош! Но теперь…

— Вау! — шатаясь, Крякря схватилась за подоконник в коридоре. — А я-то думаю, почему па-па так держится за долгосрочные контракты с государством.

Чайный Пакетик в таком же выжатом состоянии появилась рядом.

— Он защищает твоё будущее, Крякря. Мои предки тоже, — Настя прикрыла глаза. — У меня сейчас мозг вскипит… Чувствую, как в нём происходят тектонические сдвиги… Ну вот! Я даже говорить начала по-другому. Если вдруг скажу сегодня маме или папе «спасибо», они подумают, что я опять что-то натворила.

Пришелец Павел, зевая, вышел из аудитории.

— Ты как? — смотрю на подозрительно спокойного парня.

— Я же сын профессора, — рыжий отмахнулся. — Уже привык такое слушать. Мама Павла… В смысле моя… Перед поступлением заставила прочитать все книжки из списка рекомендованной литературы. Я, как и ты, Цепелин, знал, о чём речь пойдёт.

Риет Склодовская посмотрела на Павла, потом на меня. Толкнула локотком подругу.

— Пакетик, ты глянь! У нас, оказывается, целых два ботана в группе. Небось, оба специально сели за первую парту.

Либтон прищурилась.

— Штайн сказал бы «Ценные активы», — девушка кивнула своим мыслям. — Надо в них вложиться, пока никто к рукам не прибрал. У нас только на сегодня ещё пара лекций.

— Вот-вот, — бегунья улыбнулась. — А потом ещё экзамены, курсовые и дипломная работы. Цепелин, как насчёт того, чтобы объединиться?

— Ну-ну, шутницы! — с прищуром смотрю на девиц. — А как же оценить наши сильные и слабые стороны? Если говорить серьёзно, то почему бы нет. Четыре головы лучше, чем одна. Уверен, в ходе лекций будут и коллективные задания.

Учебный день в Академии Правителей построен весьма оригинально. В первой половине дня одно-два занятия по темам профильного обучения будущей элиты. Затем ещё две-три лекции по обязательным предметам вроде высшей математики и литературы. Последние — можно сдать экстерном. Уровня знаний большинства студентов Академии для этого хватает.

Зачем? Всё очевидно! Чтобы дети правящего класса уделяли больше внимания действительно важным лекциям. Например, учились управлять людьми или капиталом?

Либе рассказал нам это, пока шла перемена. Затем, зевая, пришелец добавил предельно скучным тоном:

— … Это же Академия. Тут «клубы по интересам» как бы не важнее основных лекций.

— ЗАБЫЛА! — Либтон схватилась за голову. — Мама ведь предупреждала! Если лекции в Академии — это «знания», то клубы — это «тусовка элиты» Петрограда. Говорят, через них можно даже в Пятно попасть по волонтёрской программе.

На последнее заявление вдруг среагировала моя чуйка Зверя.

— В Пятно говоришь? — пристально смотрю на притихшую девицу. — А там необычные монстры есть?