Джон Голд – Академия Правителей – 1 (страница 22)
— Собаку… Этого Идальго… Аврора сказала, что заберёт к себе. Дед её сейчас перевезёт в частную больницу, — мгновение, и взгляд Мизинца стал серьезным. — Вот что, Пахота. У тебя есть время до утра. Подумай, что именно включать в свой отчёт по делу Коллектора. Мало ли? Вдруг видеорегистратор оказался сломан. Чудится мне, что тебя
Борис в полнейшем недоумении уставился на начальника Следственного Комитета.
— Эм-м, понял, — Пахота тряхнул головой, собирая мысли в кучку. — Могу я узнать почему… Ну-у… Того.
Полковник с укоризной глянул на Бориса.
— «Потому», Пахота! — рыкнул Мизинец на подчинённого. — Не бывает случайных адептов Е-ранга [1], способных разделать под орех Охотников B-ранга [4]. Даже если я заявку подам, не факт, что с Цепелина снимут гриф секретно.
Глава 10
История одной шавермы
Рана от «Каменной Пули» на плече какое-то время саднила. Однако через четверть часа на коже не осталось даже шрама. Полученная от Петра черта «Продвинутой регенерации» делала своё дело. Так что, избавившись от своего импровизированного копья, я направился домой.
По пути, поняв, что народ пугается вида крови на одежде, я снял кофту и повесил её на плечо. Люди сразу перестали на меня коситься. Тем лучше! Чем меньше свидетелей, тем больше шансов замести следы. Не зря же я свои отпечатки везде стирал⁈ Не хочу, чтобы в истории с маньяком всплыло моё имя.
Телефон в очередной раз разрядился в ноль… Вдобавок экран треснул в ходе битвы. Оттого пришлось идти домой пешком, спрашивая у прохожих, как пройти. Всё же почти весь путь от кафе «Гусси» до логова маньяка мы ехали на машине Бориса.
Как оказалось, недалеко от моего дома в парке есть кинотеатр под открытым небом. Пафосный, само собой! На входе красная ковровая дорожка и пара мордоворотов в чёрных пиджаках. Проходя мимо, я уловил знакомый запах.
Слава Мудрецам! Владельцы заведения вместо забора использовали живую изгородь из кустов высотой в четыре метра. Судя по звукам, сейчас идёт вечерний киносеанс. Не заметив лишних глаз, я перешёл на «Усиление» и одним прыжком перемахнул через ограду… Приземлившись прямо на лестницу, между последними рядами кресел.
— Упс!
Слева от меня жарко целовалась парочка. Чмаф-чмаф-чмаф. Справа слышалась возня и звуки рвущейся одежды… Два полуголых тела сплелись в порыве жаркой любви к киноискусству. Разорванный надвое бюстгальтер полетел в сторону экрана.
Спустившись на два ряда ниже, я занял пустующее кресло. Показывали фильм о какой-то молоденькой красотке, против своей воли вышедшей замуж за улыбчивого дракона-оборотня и по совместительству миллиардера. Как я понял по сцене похорон, престарелая рептилия отправилась на небеса спустя месяц после свадьбы… Оставив всё своё богатство жене-красотке.
Героиня страдала целый месяц, ходя по адвокатам. С каждым днём и кадром количество украшений на ней становилось всё больше. Взгляд из грустно-улыбчивого трансформировался в довольный и властный. Перед титрами случилась кульминация! Драгоценностей на страдающей вдовушке стало столько, что арабские шейхи удавились бы от зависти. Какой там золотой унитаз! Она на себе целую ванную носила.
Я банально проспал сцену после титров о новом ухажёре вдовушки — день выдался тяжёлым. Меня растолкали недовольные зрители, покидающие кинотеатр под открытым небом.
Пока никто не видел, я, воспользовавшись Телекинезом, собрал несколько ведёрок с недоеденным попкорном, сложил их содержимое в одно.
Выйдя из кинотеатра, я направился в сторону дома — до него идти меньше пары сотен метров.
Хрум-хрум.
Челюсти работают, тело двигается вперёд. Организм наконец получил из попкорна столь необходимые ему калории.
Не желая нести до квартиры почти доеденное ведёрко попкорна, я нашёл скамейку перед домом и присел на неё. Помнится, когда только увидел описание жилого комплекса, ощутил, как пафосом брызнуло через экран. Так вот, сейчас я в этом убедился.
Жилой комплекс «Ласточки» — это четыре двадцатиэтажных башни с общим огороженным двором и охраной. Вместо первого этажа, здесь сплошь магазины, отделения банков и прочие прелести, делающие жизнь комфортной. Само собой, подземная парковка тоже есть.
Хрум-хрум.
Сижу, ем попкорн, никого не трогаю. Сзади у дороги останавливается три чёрных внедорожника. Не оборачиваясь, чую, как из авто в центре вышел мужик с охранником-адептом. Бодигард остался у дороги, а его… Видимо, шеф?.. Направился к заведению, стоящему прямо перед моей скамейкой. По странному стечению обстоятельств это оказалась шаверма.
Мимо меня прошёл обычный русский мужик лет сорока пяти в хорошей физической форме. Кожаные туфли и чёрный деловой костюм стоимостью как весь ларёк шаурмы. Что самое интересное — я не почуял даже намёка на направленное в мою сторону внимание. Сонный бодигард филонил, не видя во мне возможную опасность.
На всякий случай оглядываюсь по сторонам. Намёка на засаду нигде нет, но чуйка «Зверя» шепчет:
Мужик подождал у ларька пяток минут и наконец получил долгожданную шаверму. Нисколько не стесняясь, он надкусил её и сел на скамейку рядом со мной.
Смотрю на мужика, потом на шаверму.
— У меня, конечно, был тяжёлый день… Но даже я не стал бы есть шаурму в таком месте.
Обладатель туфель нахмурился и с сомнением глянул на перекус.
— А фто не так?
— Ну как вам сказать, — рукой указываю на соседей данного ларька.
Слева от шавермы находится «Пятьдесят оттенков Серого» — зоомагазин по продаже питомцев волчьего типа. Справа под ещё более вычурной светящейся табличкой «Пятьдесят оттенков Хмурого» — лавка алхимических ингредиентов Алекса Хмурого.
И шаверма.
Прямо между ними!
Обладатель туфель прищурился, глядя сначала на одну вывеску, потом на другую… Потом на начавший закрываться ларёк. Улыбчивый повар, отчего-то вмиг вспотев, стал торопливо куда-то собираться.
— Ай, ладно! Будь что будет, — жуя свою еду, мужик впился зубами в шавуху. — Когда сам студентом был, и не таким приходилось питаться… Ммм! Кстати, вкус очень даже ничего. Надо будет у повара рецепт спросить.
Фраза «где-нибудь в лесу» повисла в воздухе, но так и не прозвучала. Владелец ларька, выключив свет, скрылся у себя в подсобке. Мясо на вертеле продолжило скворчать.
— Понимаю, — прикрываю глаза с мечтательной улыбкой. — Почему-то вкус спёртых у соседа яблок… Да ещё и запечённых на костре был намного вкуснее, чем они же, полученные в подарок.
Мужик, проглотив, кивнул.
— Ага… Мы студентами ходили по заброшенным садам. Там картошку выкапывали и потом на ней месяцами жили. Медведей палками гоняли, защищая найденный куст дикой малины.
— Ого! — с уважением смотрю на мужика. — А мы по птицам в небе находили места, где хищники устроили кровавую резню. В такие дни у нас варился супчик. Порой даже мяско перепадало.
Начавшийся разговор двух взрослых мужиков оказался бесцеремонно прерван. Из супермаркета, находящегося за зоомагазином, со скандалом вылетела дама с пацанёнком лет пяти. Грудастый паровоз тащил за собой вагон-дитё.
Бородатый кассир крикнул ей вдогонку.
— Мужика тебе надо, Лена!
— Отвали, — сверкая глазищами, паровоз остановился в дверях и бросил напоследок. — Если тебе этот совет помог, Михалыч, это не значит, что он и мне поможет.
В супермаркете повисла гробовая тишина. Кипя от гнева, дама прошла мимо нас, продолжая тащить дитё. Паровоз, ей-богу! Окинув нас недовольным взглядом, она прошипела пацанёнку.
— Ну будешь учить уроки, станешь, как они!
— Учи-учи! — киваю с серьёзным видом. — Я вот никогда в школу не ходил и всё равно смог поступить в один из лучших вузов мира!
Мой сосед от возмущения затряс шавермой.
— Я всю школу был троечником! А сейчас у меня двенадцать заводов по России. Учи-учи, парень. У станка место всегда найдётся.
Паровоз, задыхаясь от возмущения, пошёл дальше. У дитя на лице улыбка от уха до уха! Тут-то и случилась истинная магия Петрограда — интеллигенция дала о себе знать.
Со стороны лавки алхимика навстречу «паровозу с вагончиком» вышел бомж. Штаны в пятнах, порванная кофта и вязаная шапочка не по погоде.
— Вот! — тряся пакетами, дамочка указала сыну на бомжа. — Не будешь учиться, станешь таким, как он.
Бомж с удивлением взглянул женщину с ребёнком.
— Уважаемая… У меня, вообще-то, два законченных высших и кандидатская защищена. Впрочем, не вижу смысла продолжать сей дискурс.